бы в первый же вечер прикончить Верлена.
А убив его, я, несомненно, совершила бы величайшую ошибку всей своей жизни.
Командир легионеров ничего не успел добавить к своей угрозе: Лориан бросился на него с яростным криком:
– За Вильму!
Мальчик одним ударом обезглавил противника, так же как первого солдата.
Эта демонстрация силы и смелости произвела на меня такое впечатление, что я снова застыла с открытым ртом. Подобные решимость, безудержный натиск и жестокость, проявленные подростком, вызывали во мне беспокойство, даже пугали…
Я знала, что юные Залатанные стали оружием мятежного движения. Элдрис рассказала мне о совершенных ранее деяниях этих детей, без устали расточая похвалы в адрес их удивительных способностей. Однако одно дело – услышать, и совсем другое – увидеть своими глазами, как дети становятся безжалостными убийцами…
Стоявшие вокруг меня дети дружно подхватили клич Лориана и принялись восторженно скандировать:
– За Вильму!
И начался полный хаос… Все сироты-Залатанные бросились в рукопашную, без разбора разя имперских солдат своими стальными протезами. За долю секунды они убили еще четверых легионеров.
Видя столь немыслимую бойню, трое оставшихся солдат даже не попытались дать нам отпор. Они бросили трупы своих товарищей и кинулись бежать со всех ног, их железные доспехи грохотали по мостовой.
Поняв, что противник проявил слабость, сироты ринулись в погоню за беглецами, намереваясь прикончить их всех до последнего.
Я же, со своей стороны, осталась стоять столбом посреди улицы, чувствуя себя глубоко подавленной.
Впрочем, ранее весталка потрудилась в подробностях растолковать мне свой план и объяснила цели всех готовящихся налетов. И я с ней согласилась: других вариантов у нас не было. В нашем положении действовать по-другому мы не смогли бы. Никакими мирными средствами нам с Орионом не справиться. Больше мы не можем себе позволить обманываться беспочвенными иллюзиями, надеясь решить это дело бескровно.
И все же мне никак не удавалось подавить снедавшее меня беспокойство, острую боль, пронзавшую мою душу при мысли о том, что, быть может, один из этих солдат – мой брат…
Смогла бы я узнать его, прежде чем нанесла смертельный удар?
Было так темно, а созданный весталкой туман сгустился такой непроницаемой пеленой… разве можно рассмотреть черты лица в таких условиях?
С соседней улицы донесся пронзительный крик очередного солдата, вырвавший меня из оцепенения. Я рефлекторно побежала в ту сторону. Один из легионеров поднимал руку, явно собираясь коснуться кончиками пальцев виска, чтобы активировать какой-то сигнал.
Не раздумывая я прыгнула ему на спину.
Легионер ожесточенно отбивался, пытаясь меня сбросить, но я ударила его локтем по макушке, так что на шлеме осталась глубокая вмятина. Послышалось электрическое потрескивание, потом солдат рухнул на мостовую, захлебываясь собственной кровью.
– Ловко ты его! – одобрил Лориан, тяжело дыша. Его лицо и руки были испачканы кровью. – Отлично, мы их всех сделали.
Я огляделась, дрожа всем телом; мне не хватало воздуха, легкие горели огнем.
Мальчик был прав: вокруг лежали только изуродованные, безжизненные тела солдат. Сопровождавшие нас взрослые одобрительно кивали при виде этого зрелища, и у меня во рту собралась ядовитая горечь.
Взрослым не пришлось сражаться – весьма удачный исход. Вряд ли они долго продержались бы против имперских легионеров. Лишь я и дети могли на равных противостоять солдатам Ориона. Вот только скольких нам удастся убить, прежде чем мы тоже потерпим поражение?
Я покачала головой, пытаясь выбросить из головы мрачные мысли. Сейчас неподходящий момент, чтобы задаваться этим вопросом…
– Идем, – скомандовала я. – Мы уже почти пришли.
Если я не ошибалась, нам осталось пройти еще около километра – и мы будем на месте.
А когда мы туда доберемся, нам снова придется вступить в бой и забрать еще больше человеческих жизней.
Во мраке ночи я различала брызги темно-красной жидкости, испачкавшие мой рукав и руку. Дети были покрыты такими же брызгами, никто не остался в стороне во время первого столкновения.
Пройдя по узкому переулку, мы срезали путь, затем на перекрестке повернули налево и наконец достигли пункта назначения. За завесой скрывавшего нас тумана показались очертания высокого крыльца, ведущего к архитектурному комплексу – здесь проживали будущие жрецы.
У дверей главного здания дежурили четверо солдат, и, судя по доносившемуся до нас звуку шагов, по внутреннему двору расхаживало еще вдвое больше легионеров.
– Их меньше, чем мы рассчитывали, – шепотом констатировал Лориан. – Кажется, Орион действительно разбросал свои войска по всему королевству, чтобы разыскать Тень.
– Да, похоже на то.
И это неудивительно: мне показалось, что в глазах императора Верлен крайне важен. К тому же не стоит забывать, что бог богов наверняка уже в курсе новых способностей, которыми отныне обладает его младший сын – ведь теперь он способен уничтожать других божеств… вполне естественно, что Орион бросает все силы на поиски Тени.
Я надеялась, что весталка не ошиблась и что это рассредоточение вражеских сил действительно сыграет нам на руку.
– Ты готова, Сефиза? – прошептал Лориан.
В его голосе мне послышалось сомнение. Вероятно, мальчик заметил мою нерешительность.
Нужно продолжать командовать нашим маленьким отрядом; как досадно, что по глупости мне не удалось скрыть свою слабость!
Я открыла было рот, намереваясь ответить, но ничего не сказала.
Это же просто дети, однако они жаждут свободы, поэтому готовы пожертвовать всем ради нашей борьбы. Они согласны убивать, а если придется, и умирать, полностью отказались от детской невинности в обмен на крошечный шанс повлиять на ход событий. Я должна быть сильной ради них, ради моих родителей, ради всех, кто долго страдал и по сей день страдает от жестокости Ориона.
Мне тоже следует отринуть все сожаления и чувство вины, нужно одеться в броню холодной безучастности, продемонстрированную этими юными Залатанными. Я тоже не должна выказывать ни малейшей жалости к врагам.
В конце концов наше правительство и его лакеи – вне зависимости от того, носят они железную броню или жреческие туники, – никогда нас не жалели.
Очевидно, мое пребывание во дворце и отношения с Верленом сделали меня слабой. Нужно срочно выбросить из головы эти бессмысленные сомнения и оставить дурацкую мнительность!
– Извини, больше
