Размышляя над этим вопросом, Билли не заметила, как расплатилась по счету. Она решила немедленно вернуться в отель, но сначала ей нужно было зайти в туалет. Официант сказал, что дамская комната находится за главным залом, но дорогу Билли преградили другие официанты, спешащие с нагруженными подносами из кухни.
Когда же путь наконец был свободен и она смогла пройти по узкому проходу между столиками и, завернув за угол, попала в основной зал, то внезапно остановилась как вкопанная. Ее взгляд поймал знакомую деталь – это был рукав твидового пиджака, такого, какой носил Сэм. Замерев, Билли стала смотреть на этот рукав. Секунды замедлили свой бег, а она все ждала, что он окликнет ее. «Наверное, я ошиблась, это не может быть Сэм!» – подумала она и, набравшись смелости, подняла глаза. Лицом в зал сидели Сэм и Анри, напротив них, спиной к ней, расположился Даниэль. Подавшись вперед, Сэм замер на середине фразы. Билли сделала шаг навстречу, глядя Сэму прямо в глаза, и вся сжалась от безмолвного вопроса. Он откинулся назад и медленно покачал головой, бесстрастно глядя ей в лицо.
Билли сразу поняла, что все кончено. Он смотрел на нее как на восковую куклу, а не как на живую женщину. Анри разинул рот. Непроизвольно Билли сделала еще один шаг к столику, но Сэм остановил ее твердым и холодным взглядом. Затем он демонстративно наклонился к Анри и стал что-то говорить.
Билли повернулась и, собрав остатки достоинства, вышла из ресторана. Она едва держалась на ногах. На улице на стоянке такси стояли двое. Она машинально встала в очередь, ничего не соображая после только что пережитого потрясения. Через несколько секунд ее потянул за рукав выбежавший следом Анри. Она повернулась к нему с отсутствующим взглядом, все еще пытаясь сохранить самообладание.
– Ханни, он думает, что его работы купили ваши друзья. Сегодня к закрытию мы продали уже семь работ… Невероятно! Он думает, что вы… все это оплатили, организовали, подстроили, он убежден, что на самом деле никакого успеха нет.
– Я этого не делала.
– Конечно, мы это знаем, мы пытались ему объяснить, но он не хочет нам верить. Ханни, мне очень жаль. Он просто дурак.
– Он прочел мое письмо?
– Да, сразу, как получил. А потом стали приходить клиенты… – Анри сочувственно развел руками.
– Идите, вы совсем продрогли. Спасибо, что сказали мне, Анри.
«Наверное, я весь день это знала, – подумала Билли, – и была готова к этому окончательному фиаско с того самого момента, как мне сказали, что письмо доставлено по адресу». Иначе как объяснить, что теперь она ровным счетом ничего не чувствует? Почему она сидит на постели, не снимая шубы, ощущая и внутри и снаружи полное опустошение? Она понятия не имела, что ей делать дальше, не помнила, как добралась из ресторана в отель, она не могла представить себе своего будущего, не помнила своего прошлого, а настоящего для нее не существовало…
Внезапно Билли услышала шорох под дверью и, обернувшись, увидела на полу письмо. С полчаса она молча смотрела на конверт, потом заставила себя встать и поднять его. Письмо было подписано Джошем Хиллманом. Пожав плечами, Билли вскрыла конверт и обнаружила внутри другой, весь обклеенный иностранными марками. Это была весточка от Спайдера Эллиота. Она машинально развернула письмо и стала читать.
«Дорогая Билли.
Я все еще не знаю, где ты и получила ли ты мое предыдущее письмо, но сегодня я проснулся и понял, что мне хочется кому-нибудь написать – между прочим, это происходит со мной впервые с того дня, как я уехал из Лос-Анджелеса. Если я напишу какой-нибудь из моих шестерых сестер, то остальные обидятся, так что, поскольку ты единственная женщина, которая существует для меня на свете, кроме сестер, получить это письмо выпадает тебе. (И не ворчи, пожалуйста: матери я посылал открытки из каждого порта, так что она обо мне не беспокоится.)
Я отправился в Эгейское море и на греческие острова – представь себе, их в общей сложности 2 тысячи. В греческих турбюро утверждают, что на этих островах 30 тысяч пляжей. Неужели какой-то зануда все их сосчитал? По-моему, это больше похоже на рекламный трюк… ведь тогда на каждый остров приходится по 15 пляжей! Но я готов в это верить – мне кажется, я сам проплывал мимо по меньшей мере 29 тысяч полосок золотого песка. И почему приобретение Онассисом одного из двух тысяч островов обставлялось как крупная сделка? Вот если бы у него была собственная бейсбольная команда, на меня бы это произвело впечатление. Но остров? Какая мелочь!
Я стою на якоре близ Скалы – это порт на острове под названием Астипалея в цепи островов Додеканез. Надеюсь, тебе знакомо это название? Не стесняйся, Билли, этот городок никто не знает. Он маленький, но очень удобный: с мельницей, рыбацким поселком, лагуной и венецианской цитаделью. Я уже сказал про нудистский пляж? Серьезно, здесь есть такой. Имея выбор из 2 тысяч островов, я рассчитал, что там, где есть нудистский пляж, будет и более разнообразная ночная жизнь. Вот почему я здесь.
Удивительно, но у меня ужасное подозрение, что я выдохся. Ну, еще одна летучая рыба, еще один закат, еще один необычный портовый городишко, еще один прекрасный день в Эгейском море – или любом другом водоеме, – и я брошу это дело. Серьезно. Никогда не думал, что морем и островами можно пресытиться, но поверь мне, и у навязчивой идеи есть предел.
Я отрастил длинную косматую бороду зеленоватого цвета – исключительно от скуки, – а потом по той же причине сбрил ее. Я так много читаю, что мне, кажется, скоро нужны будут очки, но я не очень-то этим обеспокоен, пока могу различать текст на расстоянии вытянутой руки. Я видел столько звезд на небе, что могу, кажется, работать в планетарии; правда, я к этому не стремлюсь. Я могу управлять яхтой во сне, практически этим я и занимаюсь все время, и пока все обходится, потому что океан велик. Это, наверное, самое главное, что я узнал, – океан чертовски велик! Я и раньше об этом слышал на уроках географии, но теперь я это знаю сам. Прочувствовал. Надеюсь, на тебя это откровение произведет впечатление, потому что мне для него понадобилась масса времени.
Моя команда по-прежнему со мной. Я нанял пару закоренелых отшельников, так что у нас здесь никакого лишнего народу и никаких лишних разговоров. По крайней мере, они умеют варить еду. Я слишком поздно понял, что мне следовало нанять двух общительных итальянцев. Тогда сейчас я уже бегло говорил бы по-итальянски, прогуливался по Виа Венето, щеголяя лучшим в этих краях загаром, и знакомился с девушками…
Мне кажется, пора выбираться отсюда и двигать домой. Никаких особых планов у меня нет, но я знаю, что с этой посудиной у меня все. Может быть, вернусь в фотографию, а может, начну свое дело – открою галерею и буду помогать молодым художникам. Кто знает? Довольно занятная штука – быть богатым… Когда я доверил свои деньги Джошу, чтобы он вложил их для меня, мне они казались огромной суммой. Но теперь я привык к тому, что деньги растут сами собой – деньги, благодаря которым мне никогда не придется больше работать… а мысль никогда не работать оказалась для меня самым ужасным откровением! Меня все больше начинает мучить вопрос, что делать с собой и что меня ждет в будущем. Ты, пожалуй, принадлежишь к тем немногим, кто действительно может понять, что я имею в виду… В конце концов, ведь не из-за денег же ты затевала «Магазин Грез», правда? И все-таки невероятно, что мы втроем заставили эту фирму работать! Тем не менее я не вижу себя в будущем в торговле… Мне никогда не найти такого партнера, как ты, – ни с кем другим мне не будет так легко и интересно преодолевать трудности. Господи, а помнишь, какой высокомерной стервой ты была, когда мы с Вэлентайн впервые появились в Лос-Анджелесе? Но я сразу разглядел, в чем твоя слабость, и быстро привел тебя в чувство. По-моему, мы с тобой прекрасно сработались.
