— Нет, — качнул головой глава семьи. — Внизу может быть неспокойно, так что я заберу тебя с собой.
Птица без возражений перелетела на плечо мужчины, а нэла Арти тяжело вздохнула.
— Вот и закончилась передышка… но возле барьера всегда неспокойно, так что берегите себя и вернитесь домой хотя бы к ужину.
Ари Ноэн, наклонившись, с нежностью поцеловал супругу, после чего бодро кивнул нам и, отступив на шаг, с легким хлопком исчез, даже не успев толком попрощаться. Следом за ним в воздухе растворились и двое из четырех его сыновей, хотя лично я за время обеда так и не сумела рассмотреть, как выглядят их химеры. То ли они были еще маленькими, то ли в принципе не захотели показываться чужакам…
Я, если честно, уже была готова открыто об этом спросить, но нэла Арти в приказном порядке отправила сыновей наверх, отсыпаться. День у них выдался сложным, бой в подземельях тоже получился нешуточным. Ну а поскольку им скоро снова придется идти в караул, то отдых был им жизненно необходим.
Когда они ушли, я огорченно вздохнула. Эх… казалось бы, мы всего второй день в Норне, а уже так много узнали. И еще больше не узнали, хотя вопросов осталось хоть отбавляй. О том же мастере Миррте, о вожаках, о химерах, барьере и подземелье…
Я, например, очень хотела бы выяснить, почему химеры такие маленькие. Злюка, Кори, тот щенок на улице… Почему проклятие разделило оборотней так неравномерно? Физическая сила досталась одним, а удивительные возможности — другим…
— Мы не знаем причин, — отозвалась нэла Арти, когда я рискнула об этом спросить. — Но в одном ты права: все способности, заложенные в нас ведьмами, достались нашим зверям, тогда как люди, напротив, стали нечувствительными к магии вообще.
— А когда химера и ее хозяин объединяются, их способности как-то меняются?
Нэла кивнула и, встав из-за стола, занялась уборкой посуды.
— Они усиливаются. Химеры получают физическую силу, которой лишены в своем обычном состоянии, тогда как мы приобретаем те свойства, которые нам недоступны в человеческой форме. Только устойчивость к магии сохраняется неизменной, поэтому можно сказать, что когда химера объединяется с хозяином, она становится практически неуязвимой.
— Даже вдалеке от барьера? — снова спросила я, оставив Злюку спать на лавочке и тоже взявшись за уборку.
— Да. В звериной форме наши мужчины могут путешествовать где угодно и сколь угодно долго — барьер на них не влияет. Но люди суеверны. Многие боятся неизведанного, так что сама понимаешь… в подобном виде нам лучше на глаза никому не показываться. Тем более что обычные оборотни химер на дух не переносят.
— Это еще почему? — удивленно обернулся Ник, едва не выронив из рук стопку глиняных мисок. Хорошо, что Ланка стояла рядом и вовремя их придержала, не дав разбиться о пол.
Женщина в ответ только грустно улыбнулась.
— Потому что мы не такие, как они. Потому что нас создали искусственно. Ну и потому, что мы сильнее, выносливее и намного дольше живем. До открытых конфликтов, правда, дело доходит редко, но возле поселений простых оборотней нам лучше не появляться.
Ланка, аккуратно сгрузив миски в мойку, пораженно покачала головой.
— Надо же…
Она хотела сказать что-то еще, но в этот момент снаружи послышался шум, а спустя пару мгновений входная дверь распахнулась и на пороге появилась растрепанная, взбудораженная и откровенно встревоженная внучка аму Нарина.
— Скорей! — выдохнула она, найдя меня взглядом, и от ее тона сердце аж резануло дурным предчувствием. — Ниэль, там Адан! Он…
— Что с ним?! — вздрогнула я, чуть не выпустив из рук тяжелое блюдо.
Ана тихонько всхлипнула.
— Кажется, он не дышит!
***
По Норну мы мчались так, словно за нами несся сам Саан вместе со своей мертвой свитой. Наверное, я настоящий рекорд по бегу на короткие дистанции поставила, потому умудрилась обогнать не только Ника, но и оставшуюся без утяжелителей Ланку, и даже Ану, что в любой другой ситуации показалось бы мне забавным.
Однако сейчас мне было не до смеха. Весть о том, что с мастером Мирртом, возможно, случилась беда, меня напугала. Поэтому до дома аму Нарина я добежала первой. И первой же влетела внутрь, благо Ана чуть раньше крикнула, что мастер Миррт находится тут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Его самого я отыскала на втором этаже, в одной из комнат, по-видимому, отведенной для гостей. Сама по себе комната выглядела безликой, в ней не было ни шкафа, ни полок, ни личных вещей, поэтому я и решила, что в ней никто не живет. А единственным заметным предметом интерьера являлась самая обычная кровать, на которой лежал тот самый мрон, судьба которого с самой первой встречи была мне небезразлична.
Признаться, когда я ворвалась внутрь, то в самый первый миг мое сердце болезненно сжалось. Но тут я увидела его и… в некоторой растерянности замерла.
Мастер Миррт лежал на боку, заботливо укрытый до плеч толстым шерстяным одеялом. Рядом не стоял ни тазик с окровавленной водой, ни перепачканные кровью повязки. Все выглядело более чем спокойным. Да и сам Миррт, хоть был бледным и казался безмерно уставшим, казался вполне обычным. К тому же, когда я жила у бабушки, то много на своем веку повидала больных и умирающих, поэтому могла с уверенностью сказать, что люди, которые с трудом доживают свои последние часы и минуты, никогда не ложатся в постель, по-детски подложив под щеку ладошку. А мрон лежал именно так — лицом к двери, на боку и подложив сразу обе ладони под правую щеку. Лежал совершенно неподвижно, словно очень крепко спал, и выглядел так, что моя тревога чуточку улеглась.
— Ну что там?! — чуть не снеся меня с ног, с грохотом влетела в комнату Ланка.
— Он живой?! — следом за ней спросил встревоженно озирающийся Ник. Причем так громко, что от такого шума не только я… даже глухой бы проснулся и, подскочив на месте, злобно поинтересовался бы, какого Саана кто-то врывается в его комнату без разрешения.
Признаться, я ждала этого и сейчас. Однако, к нашему общему удивлению, мастер Миррт никак не отреагировал на вторжение. Он даже глаз не открыл. Не пошевелился и не ругнулся, хотя был бы полностью в своем праве.
И это мне показалось неправильным.
Быстро подойдя к кровати, я наклонилась, но, как ни прислушивалась, так и не смогла уловить дыхания мрона. Он что, совсем не дышит?! Затем откинула в сторону одеяло, убедилась, что ран на его теле действительно нет. Потрогала лоб… теплый, хвала богиням… затем пощупала живчик на шее. И только убедившись, что, несмотря на отсутствие дыхания, сердце у оборотня все еще билось, с неимоверным облегчением выдохнула.
— Я же вам говорила, — прошептала от двери Ана, устало оперевшись спиной о косяк. — Он не дышит. Хотя и смертью он него не пахнет… по крайней мере, пока.
Я задумчиво опустилась возле мрона на колени и еще раз к нему присмотрелась. Но Ана была права: умирающие и мертвые пахнут совершенно особенно, и от Миррта пока не исходил этот характерный запах. Его сердце билось размеренно и абсолютно ровно. Сам он выглядел нормальным. Даже, пожалуй, умиротворенным. Однако при этом, как ни парадоксально, упорно не дышал, и на наше присутствие никак не реагировал. Даже тогда, когда Ник окликнул его по имени, а я рискнула потрясти за плечо.
— Бесполезно, — снова удрученно сказала внучка аму Нарина, когда мы друг за другом принялись теребить безучастно лежащего мрона. — Я уж и кричала, и толкала, и по щекам пробовала бить…
— Для химер это нормально? — так и не придя к какому-то определенному выводу, спросила я.
— Нет, — шмыгнула носом девушка. — Ну то есть наши мужчины, если их сильно ранят, иногда впадают в спячку, но обычно это происходит в звериной форме и длится лишь до тех пор, пока раны не заживут. А у Адана не было серьезных ран. Он просто сидел за столом, говорил с дедом, а потом сказал, что устал, и быстро ушел.
— Так, — нахмурился Ник. — А твой дед по этому поводу что думает?
Ана снова шмыгнула носом.
— Ничего. Он еще полчаса назад улетел в Нэм — говорят, там кто-то важный прибыл, и дедушка полетел его встретить. На Алозале. А Адана велел не будить — у него был трудный день.
