Я сообщила, что вернулась к Эду, и она отреагировала вроде: «О!.. Это здорово… Да… Нет… И правда здорово».
– Флора! – сказала я. – В чем дело?
– Ничего, – ответила она. – Потрясающая новость. Потрясающая. Но я знала, что вы снова сойдетесь.
– С каких это пор ты говоришь «потрясающая»?
– Давай созвонимся попозже, – сказала она.
– Что тебя беспокоит? – спросила я.
– Ну, понимаешь, я только что получила работу как практикующий специалист по фэншуй, и это немного не стыкуется с твоей свадьбой, то есть не то чтобы совсем – я просто не смогу прилететь в Лондон надолго.
– А ты не можешь перенести начало своей работы?
– Никак не могу, – ответила она. – Это свадьба. Мне нужно устроить свадьбу по фэншуй.
– А когда назначена свадьба?
– Сама свадьба – на тот же день, что и твоя, – ответила она. – Но ты не беспокойся, я прилечу на твою, конечно же, прилечу. Мне не нужно быть на самой свадьбе, я должна участвовать только в подготовке. Понимаешь, это мой первый серьезный шанс – вчера на йоге я встретилась с моей учительницей по фэншуй, а она встречалась с женщиной по тайскому массажу, которая хотела ее, мою учительницу, нанять, но она уезжает и порекомендовала меня по сниженной цене. Неплохо ведь, да? И я думала, что твоя свадьба расстроилась, – добавила она.
Долгая пауза.
– Я не думала, что у тебя свадьба, – снова сказала она.
– А она вдруг образовалась, – сказала я. Снова пауза.
– Я чувствую себя брошенной. Ты ведь собиралась помочь мне в подготовке свадьбы, – сказала я. – Но дело вовсе не в свадьбе. Мы с Эдом сразу же после нее уедем. Я и повидаться-то с тобой не успею. – Еще одна пауза. – Знаешь, я скучаю по тебе.
– Ой, как нехорошо, – проговорила она. – Сплошное расстройство. Я чувствую себя ужасно.
Флора решила, что нужно пойти и съесть мороженное «Хааген Даз». Прежде чем повесить трубку, она спросила, известно ли мне, что название «Хааген Даз» придумала американская компания и могу ли я представить вымышленное имя вроде «Хааген Даз». Разве не блеск?
Я положила трубку в самом паршивом настроении. «Опять! – подумалось мне. – Опять! Вчера одно, сегодня другое, и разве Бог не знал, что моей наградой за весь этот кошмар в конце недели будет два или три веселых, беззаботных дня, в течение которых я буду крутиться, как работница в рекламе шампуня – с волосами дыбом. Да, я знаю, что свадьба все переворачивает вверх дном, и хочу это прочувствовать, – но не каждый же день, черт возьми. Слишком много требуется сил. И никакого «Хааген Даз», чтобы восстановиться.
Зазвонил телефон. Опять Флора.
– Жди, что тебя бросят, – сказала она. – Я только что открыла книгу моих ежедневных медитаций, и вот что она мне сказала. Невероятно, правда?
– Жди, что тебя бросят? Кто, собственная сестра? – спросила я.
– Да! – подтвердила она. – Почему бы и нет? Слушай, я тебе прочитаю: «Все мы окончательно и полностью, совершенно, совершенно одиноки».
– Что ж, – сказала я, – это бодрит.
Так оно и было. Во-первых, потому что с этой точки зрения все может становиться только лучше, а во-вторых, потому что Флора мне все-таки позвонила.
Чуть погодя я сказала:
– И все-таки как, черт возьми, ты устраиваешь эту фэншуй свадьбу?
Второй раз положив трубку после разговора с Флорой, я позвонила Дел. Она, наверное, уже ушла на работу, так как ее не было дома, и я позвонила ей на мобильник. Мне хотелось более жизнерадостного разговора на тему «Я снова с Эдом».
– Привет, – сказала она. Ее голос звучал приглушенно, потом в нем послышалась тревога. – Ты где?
– Все в порядке, – сказала я. – Мы с Эдом снова вместе.
– Ну, ты даешь! – воскликнула она. – Гм, Хани, ты неподражаема.
– Ты в автобусе? – спросила я, но в трубке послышались короткие гудки.
Я взглянула на Эда в саду. Он как бешеный подрезал кусты, его руки так и мелькали, ветки летели во все стороны. Он любит подрезать кусты: говорит, что это своего рода терапия, выход затаенной злобы. И даже когда никакой затаенной злобы нет, он нередко уходит в сад посмотреть, не нужно ли чего подрезать. Я задумалась, на что будет похоже это место к концу дня, учитывая все треволнения Эда в выходные. Вероятно, останется коллекция деревьев-малюток бонсай. В конце концов, это по-японски.
Хотя, похоже, это и правда, что, если от кустов роз оставить одни обрубки, они вырастут еще пышнее. Как говорит Флора, все, что тебя не убивает, делает сильнее.
Выглянув в сад, я увидела, что Эд устроил передышку, а потом вежливо помахал в окно второго этажа – Маку. Услышав его шаги, а потом плеск воды в раковине, я поставила кофе на поднос и, прижав беспроводной телефон плечом к уху, снова попыталась связаться с Дел.
– Так как прошел вчерашний вечер? – спросила я, когда она ответила.
– Послушай, мне пришлось позвонить на работу и сказать, что я сегодня задержусь.
– Расскажи, что там было, когда я ушла. Целовалась с какой-нибудь кинозвездой?
– Не совсем так, – сказала она. – Поговорим позже, ладно?
Я решила, что ей не совсем удобно говорить об этом на верхнем этаже автобуса № 22.
– Мак тебя не очень напрятал, а? Не приставал с извращениями? – спросила я, неся ему кофе наверх.
– Не совсем так, – ответила Делла.
Я постучала в дверь к Маку. Он, как всегда, с притворной надеждой проговорил «я жду тебя», но у нас так заведено, что я лишь приоткрываю дверь и задвигаю поднос на столик внутри, но не захожу.
– Что ты хочешь сказать этим «не совсем так»? – спросила я, закрывая дверь, и вдруг почувствовала, как что-то очень неприятно осело у меня в животе. – Делла! – крикнула я. – Ты не… То есть… Нет, забудь… – Эта мысль была так ужасна, что я не смогла выговорить. – Делла, – сделала я вторую попытку, – обещай мне, что ты не будешь путаться с Маком. – Она издала какой-то истерический полусмешок. – Нет, серьезно, – сказала я, – это не смешно. Он тебе не по зубам.
– Герр контролер.
– Делла, – сказала я, – серьезно… обещай мне, что ты не спутаешься с Маком. Это не смешно. Обещай.
Телефон ужасно засвистел мне в ухо. Дверь в ванную была приоткрыта, и какой-то звук оттуда заставил меня подойти и толкнуть ее.
Я увидела Деллин затылок – она лежала в ванне, прижимая к уху мобильник, и изящной ногой теребила кран с горячей водой. Босиком по мрамору я сделала два шага к ней.
– Герр контролер, – повторила Делл. – Ты не сможешь меня заставить.
Я стояла у нее за спиной. У моего телефона длинная серебристая антенна. Я вытянула ее, как меч, и хлестнула Деллу по голове, а потом просунула антенну ей под подбородок и с силой приподняла.
– У нас ест спосопы, – проговорила я с чисто гестаповским акцентом прямо ей в ухо.
