– фыркнула девушка. – Вы его со свету сживете или лабораторию разгромите за то, что он счастлив без вас. Мне, скорее всего, тоже достанется. В лучшем случае меня объявят разлучницей и позором семьи.
Братья переглянулись и поглубже занырнули в бочки, разговор им очень не нравился.
– Если я выберу Брендона, решу с ним свои проблемы стабилизации, а потом полюблю кого-то другого – чем дело кончится? Он снова впадет в ненависть ко всем женщинам, и хорошо, если не станет маньяком-потрошителем!
– Я – маньяком?
– А как, ты думаешь, ими становятся? – сурово припечатала Виктория.
Брендон не нашел слов для возражений.
– Самым оптимальным вариантом был бы выбор Брэйда, – девушка полюбовалась напитком и снова пригубила, – но меня пугают его склонности. Один раз поиграть в пленницу злого волка забавно, а на самом деле быть пленницей человека, который контролирует каждый твой шаг, ничуть не весело.
Пауза висела долго. Наконец Брендон, как зачинщик разговора, спросил безнадежным тоном:
– Значит, никто из нас тебе не нравится?
– Я такого не говорила! – с улыбкой ответила Вика. – Я просто обрисовала вам перспективы выбора одного из вас. А еще я уверена, что вы не подпустите ко мне ни одного постороннего мужчину. Ваши звери в деле напоминают машины смерти, да и в свет я не выхожу, знакомиться мне негде.
Совместный рык подтвердил ее слова.
– В общем, подумайте на досуге, на что вы готовы ради стабилизации моих потоков, – серьезно сказала девушка, выбралась из бочки, закуталась в простыню и двинулась к дому.
Взгляды братьев уперлись в ее пятую точку, а потом смущенно вернулись к прекрасному пейзажу.
– Как она нас умыла, – вдруг хмыкнул Брэйд, – огонь риора!
– И ведь в самую точку попала, – присоединился к восхищению Брендон.
– Делать-то что будем? – нахмурился Бирн. – Секс действительно поможет, но секс добровольный…
– Или тайный, – хмыкнул Брэйд. Потом стал серьезным и пояснил: – Виктория права, если она выберет кого-то одного, мы будем рвать друг друга. Этого ей не простят ни король, ни тетушка. Но если в ее спальне ночью окажутся неизвестные ей любовники, умеющие доставить удовольствие…
– Все трое? – осипшим от волнения голосом переспросил Брендон.
– Только так, – подтвердил Брэйд. – Иначе звери не позволят. Так что… не знаю, как вы, а я собираюсь явиться в спальню нашей прекрасной риоры сегодня ночью. Под покровом темноты и в маске!
С этими словами Брэйд взялся за мыло и принялся, насвистывая, взбивать пышную пену. Братья секунду потупили, глядя на развеселую активность старшего – и поторопились присоединиться к тщательной помывке. Риоры любят приятно пахнущих кавалеров!
Глава 24
Виктория нервно скрылась в спальне, с трудом удержавшись от хлопка дверью.
Резкими движениями девушка высушила тело, промокнула концы волос, которые случайно намочила, потом вынула из шкафа кукольную тунику в греческом стиле – достаточно просторную и удобную, чтобы лечь в ней спать, залпом выпила очередную микстуру и, повозившись, устроилась на постели.
Ее мучили сомнения – поймут ли мужчины ее посыл?
Она ведь сказала им сущую правду – ей хотелось бы выбрать одного, уступить своим желаниям и, может, даже стать законной супругой, но… Риора Лерая не зря повела ее посмотреть на лабиринт.
Умная тетушка показала невезучей попаданке, как братья Лимьер расправляются с врагами – быстро, жестоко и без сожалений. Их человеческая натура – лишь тонкий флер благородной позолоты на диком звере. А звери не отдают самок слабейшим – они дерутся за них до конца.
Как избежать конфликта? Только уступить сразу всем, не уступая при этом.
С такими мыслями Виктория с трудом, но забылась тяжелым сном. Микстура помогла – Бирн давно добавлял в нее успокоительные травы, помогающие контролю магии.
Через некоторое время сквозь тонкий сон до Вики донеслось колыхание воздуха. Рядом кто-то лег.
Объятие, нежная ласка – ее напряженное тело никак не могло расслабиться даже во сне, но касания были бережными, осторожными.
Постепенно девушка убедила себя, что это только сон, и даже уютно прогнула спину, когда чья-то ладонь прогулялась от шеи до копчика. Тогда к одной паре рук присоединилась вторая. Кто-то не очень ловко сел в ногах, и Виктория легонько застонала прямо во сне – ей не понравилось вторжение! В ответ раздалось успокаивающее шипение с небольшой добавкой магии воздуха – сон окутал девушку, а через миг она блаженно вытянула ноги и застонала от удовольствия. Массаж стоп! Вот знала бы она, насколько чувствительны ее пальчики на ногах!
Между тем тени, сгустившиеся в ночи, отчаянно старались не устроить потасовку в постели. Звери не желали сдерживаться – они хотели драки за самку, а потом жаркого, потного секса на сбитых простынях, но люди держали свои половины в ежовых рукавицах и позволяли себе только легкие прикосновения и аккуратные поцелуи.
Братья Лимьер впервые позволили себе ласкать Викторию так откровенно, да еще на глазах друг у друга.
Звери рвались вперед – облизать, прикусить, покрыть, а мужчины сдерживали их, тихонечко поглаживая нежнейшую кожу. Рисуя контуры тела на тонком шелке туники. Борясь с искушением прижаться губами к трепетной шее так, чтобы остался видимый след…
Надолго мужчин не хватило – Брэйд на правах старшего перекатил Вику на спину, задрал невесомое одеяние и легонько подул на розовую плоть в золотистых кудряшках. Это было непривычно маняще и удивительно – у кукол волосы на теле не росли совсем. Мужчина погладил влажные завитки, Виктория вздрогнула, согнула колени, собираясь перекатиться на бок, но маг ей не позволил – навис и, прижавшись налитым органом к ее лобку, легонько провел влажным кончиком, раскрывая нежное местечко, как раковину.
Брендон и Бирн даже дышать перестали, наслаждаясь зрелищем. Соперничать со старшим братом их звери не могли, зато выгибаться от наслаждения под руками Вики – очень даже. Пусть девушка плавает в полусне, но ее руки очень ловко и бережно поглаживают вздыбленные члены, аккуратно обводя тонкими пальцами головку.
Брэйд не стал оттягивать момент – медленно, удерживая свой вес на руках, толкнулся в глубину манящей влажности и… легко скользнул внутрь, коснувшись лобком лобка.
– Ащ-щ-щ-щ, как сладко! – не выдержал он.
Брендон судорожно вздохнул, сожалея, что не он наслаждается теплом женского тела, а Бирн расслабился. Ученый опасался трудностей с первым проникновением. Примитивная анатомия кукол не могла соперничать с настоящим женским лоном, но кто сказал,
