Читаем без скачивания Испытание киллера - Лев Пучков

— Собираюсь, — подтвердил Стас. — Послезавтра буду в семь вечера, на Воронежском. Одиннадцатый вагон. Меня бы встретить надо. А то я у вас не был, не в курсе…

— О чем разговор, Стас! — воскликнул я. — Конечно, встретим. Наш дом — твой дом. Все будет в полном ажуре. Считай, что у тебя здесь семья.

— Так че там с Милкой-то? — вновь начал Стас. — Чем хворает?

— Ну… короче, не телефонный разговор, братишка, — уклончиво произнес я. — Приезжай, узнаешь.

— Ну, бывай… Бак, — сказал Стас и положил трубку. Вот такое у нас получилось телефонное знакомство два дня назад.

Итак, Милкин братишка спросил, не Бакланов ли меня послал. Моя маленькая женщина, по всей видимости, в своих письмах писала, что я большой начальник и чрезвычайно занятой тип. То есть самому мне встретить откинувшегося зэчару, хоть и ее братишку, вроде бы и недосуг.

— Гхм… кхм… Ну, это я. Я Бакланов, — несколько сконфуженно произнес я, словно был уличен в чем-то непристойном.

— Во-о-о! Так вот ты какой, пятнистый олень! — насмешливо воскликнул Стас и вдруг пошел вокруг меня мелкими шажками, склонив свой квадратный череп набок и как-то приблатненно ухмыляясь. — Да-а-а, крутой ты у нас, дядя…

Я смущенно потупился и шмыгнул носом, как нашкодивший первоклассник. Знакомство начиналось совсем не так, как хотелось бы. Во-первых, я не был готов к тому, что Стас окажется вот таким вот. И не разработал заранее нужную линию поведения. Чего ее разрабатывать? Близкий человек едет, родственник, можно сказать. А надо было подготовиться, продумать, как себя поставить с первой минуты встречи. Во-вторых: надо вам признаться, что могучим и страшным с первого взгляда я совсем не кажусь. Рост у меня всего 174 см, а вес — 85 кг. Нет, когда я раздет, видно, что эти 85 — сплошь тренированные мышцы, а не требуха. Но встречать Милкиного братца я приперся в своем лучшем выходном костюме от Валентино и накрахмаленной сорочке. Годы, проведенные в солидной фирме, приучили для важных встреч иметь соответствующий прикид. Естественно, кабаном в своей упаковке я здоровенному Стасу не показался. Вот тут лопухнулся я. Надо было натянуть борцовскую майку и драные спортивные трико да еще напялить на нос рэперские очки и пару дней не бриться. Тогда скорее всего Стас воспринял бы меня совсем иначе. А сейчас…

Я с беспокойством почувствовал, что этот здоровенный парнишка начинает меня раздражать. Ко мне уже давненько никто вот так не относился — как к какому-нибудь недоделанному вахлаку. Знакомые мои хорошо знали, чего я стою, и строили свои отношения со мной соответственно. Я привык к этому и сейчас чувствовал себя по меньшей мере не в своей тарелке. Захотелось доказать наглому парнише, что совсем необязательно носителю дорогого костюма быть мягкотелым интеллигентом. И что носитель этот, как ни странно, может оказаться профессиональным бойцом. Я сожалеюще вздохнул. Если бы этот шкафчик не был Милкиным братом… я бы уже давно показал ему, где раки зимуют, и в завершении подарил бы ему свой носовой платок, чтобы утер разбитые об асфальт губы. Тем более он на восемь лет меня младше — пацан вчерашний!

— Ладно, хорош мне тут шоу долгоносиков разыгрывать! — как можно спокойнее и мягче сказал я. — Поехали домой, Стасик.

— Ты мне скажи, вэвэшник, что с моей сестрой приключилось, — убрав ухмылку, жестко потребовал Стас. — Только понты гнать не надо! Как было в натуре, так и говори!

Я недовольно поморщился. Хотелось, ой как хотелось закатить ему мощную плюху и надрать уши! От этого парня за версту несло бывалым зэком. Не просто „шестеркой“ какой-нибудь чмошной, а лагерным завсегдатаем, привыкшим довлеть над более слабыми духом и телом и нагнетанием страха зарабатывать себе лишний кусок. Парнишка с тонкой шеей вырос в настоящего волка.

А еще я поморщился ввиду намечавшейся перспективы увеличения нашей компании. Через две платформы от нас к переходу медленно приближались четверо „быков“ вокзальной бригады — все похожие на Стаса, как однояйцевые близнецы. По всей видимости, эти ребята некоторое время наблюдали за нашим общением со стороны и теперь решили полюбопытствовать, что это за интересные такие типы толкуют на их территории.

— Я тебе все подробно объясню, как приедем домой, — пробормотал я, ухватив Стаса под локоть и направляясь прочь. — А теперь давай уматывать. А то внешность у тебя слишком специфическая — вон, ребятишки гребут, щас разборки…

— Я в гробу видал твоих ребятишек! — непримиримо воскликнул Стас, выдергивая руку. — Что с сестрой?!

— Да ладно, ладно! — успокаивающе потряс я руками и с опаской глянул в сторону „быков“ — после реплики Стаса они прибавили ходу и скрылись в переходе. — Короче так. Меня хотели завалить четверо „черных“ — кровная месть. Они украли Милку и позвонили, чтобы я поехал к ним. Я приехал, но поздно. Они успели ее зверски изнасиловать. От этого она… ну, впала в сильное психическое расстройство. Теперь она живет у меня, я ее лечу. Ясно? А теперь давай мотать отсюда. Сейчас из этого перехода покажутся „быки“ вокзальной бригады и прицепятся к нам. Разговаривать с этими фуеголовыми трудно, а ссорится с центральной братвой мне нельзя — они и так на меня зуб точат. Давай — еще успеем. — Я ухватил Стаса за руку и попытался потащить его прочь от перехода.

— Стоять! — бешено крикнул Стас и рывком освободился от захвата. — Они ее… изнасиловали? — Голос его вдруг охрип и сел до шепота. — Они ее… Они…

— Да, да, я же сказал! — досадливо ответил я, прислушиваясь, — из перехода, размещавшегося в 50 метрах от нас по перрону, раздавались частые мягкие шаги. „Быки“ поднимались по ступенькам — торопливо поднимались.

— Пошуршали отсюда, малыш, — нервно пробормотал я. — Ты чего такой трудный? Тебе на каком языке еще объяснить?

— А где… где ты был, когда ее насиловали?! — с горечью воскликнул Стас. — Где, а?

Я замялся. Стас обвинял меня, и обвинение было справедливым. Что ответить? Сказать, что, когда гоблины утащили Милку, я беспробудно спал после ночной попойки?

— Я это… ну, был занят я. — Из перехода показались четыре бритых черепа.

— Ну вот! Довые…лись! — обречено воскликнул я и зашептал Стасу: — Теперь веди себя прилично. В разговор не влазь — я с ними пообщаюсь. Придется объяснить, откуда ты такой…

Ух-х-х! — я едва успел пригнуть голову. Мощный кулак Стаса страшно просвистел над ухом — перекошенная физиономия „родственника“ вдруг оказалась прямо перед моими глазами.

— Зззззадавлю, падла! — прошипел Стас, обхватив меня стальным кольцом и мотая из стороны в сторону. — Я тебя удавлю, жопошник! Да я бы… Да я бы… А ты? Что ты сделал, чтобы… а?!

Изловчившись, я боднул головой в переносицу озверевшего „родича“ и легонько ткнул его коленом в пах, высвобождаясь из мощных объятий. Он скрючился и присел, ненавидяще глядя на меня бешенными глазами, заслезившимися то ли от боли, то ли от ярости.

— Ай-я-яй! — сокрушенно пробормотал я, оценив диспозицию. От перехода к нам вразвалку бежали „быки“, на ходу разминая кисти рук.

— Их нет, Стасик, — тихо сообщил я, снимая пиджак и укладывая его на чемодан вчерашнего зэчары, — я их похоронил. Прямо там же, где они это сделали. Об этом знали двое — я и Милка. Теперь знаешь ты. А сейчас — будь мужиком, не мешай. Мне предстоит трудный разговор.

„Быки“ с ходу грамотно взяли меня в кольцо. Каменные челюсти, мощные плечи, совершенно бесстрашные взгляды — короче, еще четыре Стаса, только эти с золотыми цепями на шее толщиной с палец.

— Ты на кого, падла, руку свою вонючую поднял? — запыхавшись, поинтересовался один из них — со страшным шрамом поперек лба. Не спросил, а так, брякнул, чтобы завязать базар.

— Откуда ты, братуха? — в это же время задушевно спросил у Стаса другой „бык“.

— Мужики, это недоразумение, — начал было я скороговоркой, поднимая руки, — я все объясню…

Оп-п-п! Объяснялки мои, оказывается, совершенно не требовались. Тот, что оказался сзади, сильно пнул меня в спину, целя по лопаткам. Грамотно пнул, гад, — от его удара я должен был потерять дыхание и влететь в зону действия рук-ног его сотоварищей, попав таким образом в водоворот расчетливых ударов. В таком водовороте, будь ты даже семи пядей во лбу, сделать ничего нельзя: для защиты надо иметь минимум четыре ноги и шесть рук.

Отметив периферийным зрением движение сзади, я резко присел, пропуская ногу „быка“ над собой, и ребром ладони рубанул его в промежность. Ай, как больно! „Бык“ страшно крикнул и рухнул на асфальт, скрючившись, как червяк.

Трое других, мгновенно оценив обстановку, резко перестроились в одну шеренгу. Они шустро двинулись на меня, тесня к краю платформы и ударно молотя руками и ногами. Я вертелся, как юла, проявляя чудеса ловкости — едва успевая парировать рассекающие воздух кулаки и летящие снизу носки кроссовок, целящие мне в пах. О том, чтобы нанести кому-нибудь ответный удар, не могло быть и речи. Недурственно, очень недурственно! Ребята отлично вышколены для рукопашного боя. Феликс не зря платит бабки своим инструкторам единоборств. Однако этак не долго и „лицо потерять“!