Такая корыстная постановка вопроса не могла устроить Николу Вервина. И он не знал, что делать. Как назло, Витькина мамаша объявила сыну о поездке буквально за час до поезда.
У Витьки, конечно, ни одной вещи собрано не было. Кое-как вдвоем с Николой запихали они сложный мальчишеский багаж в рюкзак: фонарик, ласты с маской, наконечник для самодельной остроги (на тот случай, если в озерах Карельского перешейка встретится барракуда), самодельный нож с ручкой из пенопласта (чтобы всплывал). Конечно, фотоаппарат "Смена", который Витьке подарили к Новому году. И кое-какую мелочь, без которой немыслимо пускаться в путь. Тут были компас, подробная карта Ленинградской области и транзисторный приемник, собранный Николой...
Никола незаметно вздохнул. Где-то в глубине души он чуть-чуть завидует приятелю. Вернее, не завидует, а жалеет, что не удалось поехать вместе. Вообще все прервалось так неожиданно. Они не успели даже договорить, даже доспорить по важнейшим вопросам, касающимся "проекта Альфа К-2". Вот они, вопросы. Никола переворачивает страницу своей тетради.
1. Как могли земные ученые понять язык инопланетников так здорово, чтобы им стала ясна просьба о помощи, содержащаяся в послании?
Николе это казалось странным. Витька сначала даже не задумывался, но потом, тряхнув шевелюрой, уверенно заявил: "Запросто!" Конечно, шифровка, разгадка тайн - уж в этом-то Викпетмол толк знал. Но Никола недаром считался скептиком: "Докажи!"
Витька поначалу возмущался: "А чего доказывать? В истории сколько угодно таких примеров..." Но потом поостыл. И оба вместе стали вспоминать. Сначала взяли разгадку древнеегипетских иероглифов Шампольоном. Но Никола запротестовал: "Не забывай, там был Розеттский камень4. Без него, может, и до сего дня никто бы не знал, что какой иероглиф обозначает".
Тогда Витька вспомнил расшифровку письмен майя советским ученым Юрием Кнорозовым. Это впечатляло. Во-первых, относилось к более близкому времени, а кроме того, тут участвовала уже современная техника, которой Никола доверял больше, чем старым рассказам. И все-таки... Чтобы прочитать сообщение так быстро, земляне должны были быть как-то подготовлены к решению задачи...
Никола перевернул еще страницу и усмехнулся. Да, теперь-то он не стал бы спорить. Теперь он был убежден в подготовленности ученых. Копаясь в журналах, он наткнулся на статью о работах голландского математика Ганса Фрейденталя. Статья имела самое непосредственное отношение к поднятому ребятами вопросу, и Никола постарался переписать в свою тетрадь краткое изложение ее смысла, чтобы показать приятелю, когда тот вернется. Никола выше всего в любом споре ценил истину. Не важно, кто окажется прав, главное - это добыть истину. И вот истина лежала перед ним. Называлась она
БЕСЕДА ЧЕРЕЗ ТЫСЯЧУ ЛЕТ
В мае 1964 года в Бюраканской астрофизической обсерватории, расположенной на склоне горы Арагац, открылась странная конференция. Темой ее была "Проблема установления контактов с внеземными цивилизациями".
Еще только первые автоматические межпланетные станции достигли Луны, Марса и Венеры, а ученые уже думают о встречах с братьями по разуму. Не рановато ли?
Но пока скептики морщатся, ученые увлеченно спорят, на какой основе выработать общий язык, понятный всем разумным обитателям чужих миров?
Если обратиться к истории, то идеи такого рода вовсе не новы. История их отрастила уже порядочную "бороду". В разное время было множество предложений у писателей, описывавших фантастические встречи за пределами Земли. И ученых... Разница заключалась в том, что если среди писателей разногласий не возникало выдумывай кто что хочет, - то ученым добиться единства было нелегко. Например, математики - серьезные, положительные люди. Некоторые из них втайне считают, что все недоказуемое с помощью чисел не существует вообще или по крайней мере не заслуживает внимания. Так вот, математики убеждены: куда бы ни залетели неугомонные космонавты, на какие бы тропинки ни ступили их тяжелые башмаки, 2+ 2 дадут всюду четыре. То есть то, что справедливо для земных математиков, будет обязательным и на любой другой планете. А отсюда и вывод: единственно верным языком, на который нужно переводить земные понятия, является математика - вот основа для межпланетного языка.
Но мы забыли о химиках. "Э-э-э-э, нет, - возражают они. - Математика хороша, спору нет, но не слишком ли абстрактна? А вот химия!.. Не станут же возражать коллеги, что химические соединения во Вселенной одинаковы. Возьмем воду - Н2О. Кто осмелится хотя бы заикнуться о том, что, высадившись на Юпитере, в системе Эпсилона Эридана или хоть в туманности Андромеды, космонавты обнаружат воду с другим содержанием тех же элементов? Никто. Вот то-то! Вода - всюду вода! Как и водород с кислородом. А это не математические символы, не просто формулы. Это наглядное вещество. Можно пощупать. Химия вот истинная основа космического языка!"
"Наглядно-то наглядно. И весомо, и зримо, конечно, только начинать разговор с вещества - все равно что читать книгу, не выучив букв. Понятия надо строить на самой основе всего, на кирпичах, из которых сложен мир". Это вмешиваются в разговор, конечно, физики. По их мнению, лучшей основы, чем строение атома или атомного ядра, для межпланетного общения не придумаешь.
"А почему не клетка?" - горячатся биологи.
"Почему не звезды, не звездные системы?.." - шумят астрономы.
Трудно сказать, к чему привели бы затянувшиеся споры. Может быть, родились несколько космических языков одновременно? Если бы... Вот с этого "если бы" и начинается самое главное.
На прилавках книжных магазинов появилась книга голландского математика Ганса Фрейденталя под названием "Линкос". Тот, кто заинтересовался подробностями, мог прочесть расшифровку, напечатанную более мелкими буквами: "Космическая лингвистика. Построение языка для космического общения".
Вот вам и пожалуйста. Споры спорами, а тем временем голландский ученый в тиши кабинета в свободное время уже построил основы будущего "сверхъязыка". Впрочем, некоторые читатели вначале сомневались, не окажется ли этот труд бреднями? За последнее время многие ученые вместе с научными исследованиями стали писать фантастические рассказы и даже романы.
Но с первых же страниц сомнения отпадают. Фрейденталь остроумно, основываясь на законах математики, шаг за шагом разрабатывает действительно универсальный язык. Язык, пользуясь которым, можно сообщить основные понятия о жизни нашего общества кому угодно. Единственное требование при этом, чтобы принимающий сигналы (предполагается, что обучение будет происходить по радио) знал основные физические и математические законы и правила, общие для всех миров.
Голландский ученый предлагает целую программу курса земных передач по любому адресу, гарантируя, что любые "осьминоги" и даже "разумная плесень", прослушав его, начнут прекрасно разбираться в земных делах. И все это с помощью коротких радиосигналов-импульсов. Вроде тех, которые посылал самый первый советский спутник Земли: "Бип-бип!". Сигнал, молчание и снова сигнал. В одни обещания трудно поверить. Нужны примеры. И Фрейденталь их приводит. Представим себе, предлагает математик, обратную ситуацию: мы не посылаем, а, наоборот, принимаем сигналы, посланные неизвестными разумными обитателями. Если не считать наших собеседников глупее людей, то разницы, кто кому передает сигналы, нет. Мы не знаем их языка, так же как они нашего. Итак, мы принимаем:
"Бип, бип!" - молчание и снова: "Бип!"
"Бип, бип, бип!" - молчание, "Кип!"
"Бип, бип, бип!" - молчание, "Бип, бип!"
"Бип, бип, бип, бип!" - молчание, "Бип!"
"Бип, бип, бип, бип!" - молчание, "Бип, бип!"
"Бип, бип, бип, бип!" - молчание, "Бип, бип, бип!.."
О чем бы вы подумали, выслушав этот концерт? Пожалуй, ничего другого, как только:
два больше одного,
три больше одного,
три больше двух,
четыре больше одного,
четыре больше двух,
четыре больше трех...
Что тут еще придумаешь? Самое интересное в том, что придумывать ничего и не надо. Эти сигналы действительно учат нас общему понятию - "больше". Тому, что означает это слово. И только. Так же можно ввести понятия "да", "нет", "меньше" или "равно", и "плюс" или "минус".
Будем для простоты в дальнейшем обозначать сигналы точками, а молчание пропуском. Вот так (.. ... .....) - два прибавить три равняется пяти. Просто?
Теперь пора переходить к более сложным понятиям. Наш сигнал "бип" может быть коротким и длинным. А раз так, то Фрейденталь предлагает дальше с помощью различных по длительности сигналов разыгрывать целые диалоги. К примеру: разговор между двумя лицами. Спрашивающий - короткие сигналы. Отвечающий длинные. С помощью такого диалога можно ввести такое сложное человеческое понятие, как "плохо". Беседа-диалог может выглядеть так;
А - (спрашивает) чему равен х, если 8х = 18?
Б - (отвечает) х = 18/8.
