спеша обернулась. Третий черный внедорожник – собрат тех, что уже были на мосту, – остановился чуть поодаль.
Катя снова сконцентрировала синий цвет.
Дверь машины открылась, и оттуда вышел Макеев. Один.
Он спокойно пошел к Кате. Она медлила в нерешительности. Бить насмерть вот так, с ходу, она была не готова. Да и угрозы в его ауре она сейчас не видела.
Макеев, проходя мимо, взглянул на начальника своей охраны.
– Хочешь, убей и меня, – тихо сказал он, когда подошел ближе и взглянул Кате в глаза.
Она растерялась. С одной стороны, внутри клокотали ярость и обида, с другой… перед глазами у нее все еще стояло несколько обиженное лицо охранника за мгновение до того, как он застрелился. Катя представила вместо него человека, которого долгие годы называла папой, и поняла, что не сможет. Что больше не хочет никого и никогда убивать.
– Я… не хочу… – ответила она, делая шаг назад.
Макеев спокойно приближался.
– А чего ты хочешь? Ты об этом думала? Хочешь, вернемся домой? И все станет как раньше. Никто от тебя ничего не будет требовать.
Катя растерянно взглянула на нахмуренного Дениса. Он не вмешивался. Девушка поняла, что он примет любое ее решение. Макеев, заметив ее взгляд, добавил:
– Мальчик? Хочешь – и его возьмем с собой. Он останется рядом. Ты будешь счастлива.
Катя медленно пятилась, не в силах принять решение. Она не могла ударить этого человека болью, страхом или горем. Не хотела, чтобы он корчился у ее ног. Но и принять то, что он говорил, тоже не желала.
– Я не верю тебе! – сказала Катя. – Я никому больше не верю.
Макеев нахмурился.
– Ты все равно нигде не спрячешься. Моя нейросеть повсюду. Ты просто не можешь не наследить – ты делаешь это машинально. Как только ты встретишь хоть одного человека… хоть кого-нибудь с ЭМРОНом, я тут же узнаю, где ты находишься. Лучше давай договоримся по-хорошему. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь из твоих друзей случайно пострадал, как Глеб. Этот мальчик, к примеру, или эта девочка.
Катя поняла, что проиграла. Он был прав. Спрятаться от него невозможно, а убить его или покалечить она не могла. Сделай она это, и тьма внутри тут же вернется. Вернется с такой силой, что падут жертвой все – и Денис, и Алиса, и любой встречный.
Она обернулась, ища поддержки у дерзкой Алисы, но по ее ауре и глазам поняла, что та тоже в растерянности. Она не знала, как помочь. Да, эта беловолосая девушка была сильным эмером. Даже более сильным, чем страшный монах в особняке, но и она не могла принять решение за Катю.
Выхода не было.
Катя разбежалась и запрыгнула на парапет моста. Где-то далеко внизу сверкала в лунном свете река.
Денис с ужасом бросился к ней, а Макеев поднял руки в знак примирения.
– Эй, эй! Не делай глупостей! Что ты хочешь доказать? Что ты всем нужна? Это и так понятно. Пожалуйста, слезай оттуда.
Денис бросил взгляд на Макеева и вдруг тоже залез на парапет и встал рядом с Катей. Он посмотрел вниз. До воды было далеко. Очень.
– Ты спрашивала, зачем я вернулся, – сказал он. – Потому что я люблю тебя!
Катя ошеломленно взглянула ему в глаза. Ей очень хотелось, чтобы это было правдой, но он уже столько раз обманывал ее. Говорил то, во что сам не верил, лишь бы достичь нужной цели.
Она покачала головой:
– Не верю.
– Не проверишь – не узнаешь, – улыбнулся он.
Это уже случалось. На другом мосту и с другими людьми. Те двое были так далеко, словно в другом мире. С тех пор они так изменились, столько пережили, разучились доверять друг другу. Но Денис говорил искренне. От самого сердца. Катя это почувствовала.
Она взяла парня за руку, и они вместе шагнули вперед. Макеев бросился к парапету, но не успел им помешать.
Время для Кати замедлилось.
То, что Денис не раздумывая прыгнул вместе с ней, оправдывало все. Так нельзя было поступить из расчета. Так нельзя было достигнуть корыстных целей. Это был шаг навстречу смерти, и он сделал его, не колеблясь ни секунды.
Потому что действительно любил ее и не мыслил без нее своей жизни. Они так долго летели вниз, что Катя успела заглянуть ему в глаза. Она впервые рассмотрела в его ауре чистый белый цвет.
Ее аура зажглась в ответ. Будто между двумя заряженными телами, между ними проскочила ярчайшая белая вспышка, от которой на мгновение ослепли все, кто стоял на мосту.
* * *
Волна чистого белого света стремительно пронеслась по планете. Каждый, кого она касалась, испытывал невероятный прилив эйфории и любви. Так, словно осознавал, что на земле добро окончательно победило зло, все теперь станут счастливы и будут любить друг друга до конца своих дней. Это длилось недолго, но в то мгновение множество незнакомых людей бросились друг другу в объятья, а некоторые даже принялись целоваться.
Но сильнее всего эта волна действовала на эмеров.
Алиса испытала новое, невероятно пронзительное и незнакомое чувство, как будто ее под завязку накачали энергией, но обычного опьянения, которым сопровождалась чрезмерная зарядка чужой эмоцией, не было. Пришло наслаждение совсем иного рода. Такое, как будто возвращаешься домой, где тебя ждут, и понимаешь, что никуда больше отсюда не уйдешь. Или такое, как будто ты внезапно примирился с собой, признал, что ты самый классный человек на земле, и от этого стало так хорошо…
У Алисы закружилась голова, и она упала на землю.
Кто-то принялся ее тормошить. Она открыла глаза и удивленно уставилась на Алексея.
– Ты? Как ты меня нашел? – спросила она.
– Дурочка. У меня же есть ЭМРОН. Сложно было вас не найти, когда тут такое… – улыбнувшись, ответил он. – Ты в порядке?
Она разглядывала Алексея, как будто увидела его впервые. Он неуловимо, но разительно изменился. Как будто до этого она смотрела на него через мутные очки и только теперь увидела предельно четко.
Вдруг Алиса поняла, что изменился не он.
Она обхватила его руками за шею, притянула к себе и страстно поцеловала.
* * *
В больничной палате под тревожное пиликание медицинских датчиков неожиданно выгнулась дугой, открыла глаза и изумленно, непонимающе уставилась в потолок Эм.
* * *
Жанна поднялась с пола, мельком взглянула на растерянного Димитрия и опустилась на колени рядом с Глебом. У нее на глаза навернулись слезы.
Она вытерла их ладонью, с удивлением посмотрела на влагу на пальцах и впервые за много лет
