что наступление к тому моменту велось практически исключительно танками с мотострелками на броне или в пешем строю. Почти вся артиллерия отстала, включая установки РС. Причинами этого являлись плохое состояние дорог и нехватка горючего, проблемы с его подвозом по этим же дорогам.
Кроме того, в район Черный Остров вышло только 60 танков из 127, имевшихся в строю к началу операции. Причиной этого были как поломки, так и сковывание боями с мелкими группами противника в опорных пунктах по пути движения корпуса. Это делало попытку прорыва на Проскуров настоящей авантюрой, несмотря на то, что путь на него был, как казалось, совершенно свободен. Позднее, на разборе операции, командир 6-го гв. танкового корпуса генерал-майор Новиков достаточно метко обрисовал сложившуюся на тот момент обстановку:
«В таком состоянии корпус, конечно, мог наступать на Проскуров, но вряд ли он бы оттуда выбрался. Поэтому командующий армией дал своевременно приказание корпусу о подтягивании отставших танков»[104].
Действительно, танки с десантом мотопехоты могли прорваться в Проскуров, но, скорее всего, были бы там окружены и уничтожены. Сейчас, с позиций послезнания, обладая информацией о состоянии и действиях войск обеих сторон, нельзя не признать правильности решения командования 3-й гв. танковой армии закрепиться в районе Николаева и Черного Острова.
Прежде всего, беззащитность крупного узла дорог Проскурова не следует преувеличивать. Помимо частей ПВО и полиции в городе находилось танкоремонтное подразделение, располагавшее немалым количеством бронетехники. Так, по состоянию на 21.45 6 марта гарнизон Проскурова состоял из 100 человек, включая 51 офицера, в распоряжении которых помимо стрелкового оружия находились[105]:
52 «Пантеры», к 15 из которых имелись боеготовые экипажи;
2 «Хуммеля;
10 CАУ «Штурмгешютц».
Помимо этого, сами ремонтники располагали:
2 Pz. IV;
1 Pz. III;
1 «Хуммелем»;
1 «Веспе»;
1 бронеавтомобилем.
Тот же «Тигр» с левого борта. Танк ранних серий с цилиндрической командирской башенкой.
Штурм города, набитого разномастной, но достаточно многочисленной бронетехникой, «тридцатьчетверками» с танковым десантом мог стоить больших потерь.
Во-вторых, в Проскурове в тот момент было самое настоящее осиное гнездо люфтваффе. Именно здесь находился штаб VIII авиакорпуса генерала Зейдемана и штаб 4-го воздушного флота. Последний отвечал за весь южный сектор советско-германского фронта. На авиабазе Проскуров базировалась целиком (все три группы) ударная эскадра SG 77. Она уже получила наименование «Штурмовой» и находилась в процессе перевооружения на ФВ-190. Однако весной 1944 г. «Фокке-Вульфы» получила только одна II группа, а две другие все еще летали на устаревших «лаптежниках» Ю-87.
В-третьих, фронт обороны германских войск рухнул, но в то же самое время в район Проскурова и Староконстантинова сплошным потоком шли войска с уманского направления — 11, 16 и 17-я танковые дивизии. Именно эти части достаточно быстро выстраивали оборону на подступах к Проскурову. К слову, комендантом Проскурова на тот момент был командир артполка 17-й танковой дивизии. Первой в оборону на дальних подступах к городу встала так называемая боевая группа Дювеля (названная так по имени командира, майора Дювеля) из 17-й танковой дивизии. Первоначально она состояла из мотопехотного батальона, усиленного артиллерией. Однако уже вскоре группа Дювеля получила внушительную поддержку в лице II батальона 23-го танкового полка. Это был один из батальонов «Пантер», оторванных от своих дивизий и выполнявших роль «пожарной команды». После боев под Черкассами (Корсунь-Шевченковским) батальон был выведен как раз в район Проскурова для получения новой техники. Им были получены 24 «Пантеры», правда, две из них сразу же после разгрузки сгорели ввиду самовозгорания двигателей. Впрочем, эта потеря была с избытком восполнена получением «Пантер» из ремонта.
Переброска из района Умани затрагивала не только танковые соединения, но и авиачасти. Из Умани через Винницу в Проскуров перебазировались эскадрилья истребителей танков на штурмовиках «Хеншель-129» (10 (Pz.)./SG9, примерно полтора десятка машин).
Прибытие частей с Уманского направления позволило немцам не просто обороняться, но и перейти в контрнаступление. По советским данным, утром 9 марта Николаев был атакован 25 танками «Тигр» и «Пантера». Скорее всего, это все же были только «Пантеры», возможно, разбавленные несколькими «четверками» или «Штурмгешютцами». Оборонял город танковый батальон и рота мотострелков 52-й гв. танковой бригады. К 14.00, потеряв 10 танков и 30 человек убитыми и ранеными, отряд оставил Николаев и отошел из него в составе 2 танков и 2 самоходок[106]. Позднее, на разборе операции, командира оборонявшего Николаев отряда обвиняли в бездеятельности, но упрек этот явно несправедлив. Под ударом двух десятков «Пантер» и неизвестного количества другой бронетехники устоять было сложно, и тому имелись многочисленные примеры.
Вскоре в район Проскурова вышли части 11-й и 16-й танковых дивизий. Прибывающие соединения объединялись штабом III танкового корпуса. Возглавлял корпус генерал танковых войск Герман Брайт, один из ветеранов германских танковых войск. В дневном донесении 1-й ТА от 9 марта состояние корпуса Брайта характеризовалось следующими словами:
«III тк сражается отдельными смешанными группами из-за состояния дорог. Тяжелое вооружение в основной массе еще на железной дороге. Потери тягачей в ходе последней наступательной операции привели к тому, что подвижность артиллерии и тяжелого вооружения значительно снижена. В танко-гренадерских полках малая численность, моторизованы не полностью»[107].
Тем не менее ударный потенциал корпуса был достаточно высок (см. таблицу).
Таблица. Состояние танкового парка III танкового корпуса на 22.45 10 марта 1944 г.[108]
Pz. IV Pz. V «Пантера» «Штурмгешютцы» 11 тд — 11 — 16 тд 8 10 — 17 тд 1 — — ll/23Pz. Rgt. — 30 — 249 бр. «Штурмгешютцев» — — 2 301 бр. «Штурмгешютцев» — — 16
Показанная в таблице 301-я бригада штурмовых орудий на тот момент была новичком на Восточном фронте. Она формировалась как дивизион с осени 1943 г. во Франции. Во время инспектирования ее генерал-полковником Бласковицем личному составу было объявлено, что их часть будет находиться в Западной Европе в качестве армейского резерва для отражения высадки союзников. Однако вместо этого дивизион отправили на Восточный фронт, спешно довооружив и переформировав в бригаду. Одна батарея оказалась в
