Читаем без скачивания Когда бабочке обрывают крылья… - Светлана Мерцалова

Сделав серьезное лицо, я опустила взгляд на руки.

– Я вижу, что вы откусываете заусеницы: по какой причине вы это делаете? Нервничаете? – спрашивает он.

– У меня ни пилочки для ногтей, ни щипчиков маникюрных. Все отобрали. Нам психически больным запрещено иметь при себе острые предметы.

– Да, – согласился психиатр. – Перейдем к другому вопросу. Допустим, мы вас выписываем. Какие у вас планы на будущее? Чем вы намерены заняться? Вы думали уже об этом?

– Конечно, – ответила я. – Я только об этом в последнее время и думаю. Уверена, что вернувшись на свободу, я не повторю ошибок прошлого. Понимаете, я была начальником нашего отдела, а работа в женском коллективе, скажу вам – не сахар. Работать никто не желает, если наседаешь на них, то сразу слезы, истерики. Утром сел за комп, сосредоточился, а тут начинается: «…а поделись диеткой для похудания.»

Мозги плавились от их трепа. Когда выйду отсюда, я никогда не вернусь в женский коллектив. Меня просто тошнит от вечных интриг, крысиной грызни, сплетен, – уверила я его.

– Мы соберем комиссию, и если все будет хорошо… – сказал он многозначительно, подняв палец.

И все было хорошо. Комиссия дала добро, и я наконец покинула клинику.

Конец еще одному этапу моей жизни, которую я так изощренно про*бала.

Сегодня я сожгу лохмотья прошлого и сотру следы тех, кто когда-то прошелся по моей судьбе. Начну жизнь с несуществующего конца, который я назову началом.

С сегодняшнего дня я начинаю все с нуля. Обнуление – остановка для того, чтобы сделать шаг дальше. Только вопрос: куда?

Часть 3

Я выехала на набережную, благо дорога была относительно свободной, и прибавила скорость. День был теплый и солнечный, на небе ни облачка. Цвела акация.

Включив погромче музыку, я закурила. На перекрестке притомозила и пропустила пешеходов, проехав еще немного, свернула на узкую улочку. Осторожно съехала на обочину и остановилась. Глянула на часы – ровно семь.

В кафе было очень душно и накурено. Я прошла через переполненный зал и уселась в угол. Удобное место – мне видно всех посетителей, а я никому не бросаюсь в глаза. Что мне и требовалось.

Заказала себе кофе и минералку. Листаю журнал, помешивая сахар в кружке. Неожиданно рядом раздался мужской голос:

– Извините.

Поднимаю глаза – передо мной стоит внешне очень интересный парень. Я загляделась. Было в нем нечто притягательное, что отличало от других. Единственное, что его портило: беспокойство и печаль в глазах, к тому же, заметно было, что он успел выпить.

– Все столики заняты, – извиняющимся голосом сказал он. – Можно присесть? Вы не возражаете?

– Да… нет, – ответила я, указывая ему на стул.

– Обычно я сижу за этим столиком, – усаживаясь, добавил он.

– Ну… извините, – растерялась я. – Тут не было таблички – «зарезервировано».

Парень был так занят своими мыслями, что моей шутки не понял.

– Все нормально.

Он закурил и жестом позвал официантку. Та даже не стала подходить, а лишь кивнула головой, что все поняла. Похоже, его тут хорошо знают. Он ждал свою выпивку молча, уставившись в одну точку.

– Что с вами? Вы в порядке? – спросила я.

– Да… наверное…

Подошла официантка и поставила перед ним стакан. Запахло виски.

– Выпьете со мной? – спросил он, знаком удерживая официантку.

– Нет, спасибо, – ответила я. – Я за рулем.

Выпив, он опять уставился в одну точку. У меня от жалости защемило сердце, так он был трогателен в своем горе. Я не выдержала:

– У вас что-нибудь случилось?

Он поднял на меня глаза, посмотрев так, словно впервые увидел. Похоже, что-то сильно у него не клеится в жизни.

– Перебрал, как всегда, ну и так далее, – ответил парень.

– Может вам выпить кофе и что-нибудь съесть? – спросила я.

Он пожал плечами, и я сделала заказ. Официантка принесла кофе и сэндвичи, выглядевшие прилично.

– Приятного аппетита, – пожелала я.

Усилием воли он заставил себя выпить кофе и съесть один сэндвич. Пока он ел, я не отрываясь смотрела на него. Он мне напоминал Дениса: и красотой, и беспомощной отрешенностью так, что возникло желание взять его под свою опеку.

Мне нужно быть осторожней, однажды я уже брала одного под свое крыло.

Закурив, он выдавил из себя подобие улыбки, я в ответ тоже улыбнулась:

– Теперь вы выглядите лучше.

Парень лишь покачал головой и посмотрел на меня. Я содрогнулась, в его глазах было столько грусти. Он походил на человека потерявшего всякую надежду. Вдруг из его горла вырвалось рыдание, и он отвернулся:

– Выпьете со мной? И я вам расскажу свою историю.

Он выглядел, как человек, которому нужно выговориться. Я подхожу на эту роль, как попутчик в поезде или водитель такси: поделившись тем, что тебя мучило, вы расстаетесь, и вряд ли когда-нибудь встретитесь.

– Я очень одинок. У меня сейчас никого нет, с кем бы я мог поговорить. Так влип, что даже с друзьями боюсь сказать лишнее слово. Все может обернуться против меня. Я не знаю точно, кто в этом замешан…

– Хорошо, – ответила я и позвала официантку. Когда та принесла заказ, мы подняли стаканы:

– За то, чтобы в твоей жизни произошли хорошие изменения, – произнесла я тост. – Чтобы все неприятности были в прошлом.

Он странно посмотрел на меня и залпом выпил содержимое стакана.

– Не важно, кто я теперь, – без всяких предисловий начал он. – Сейчас меня не волнует: ни мое настоящее, ни мое будущее. Лишь мое прошлое. Я вам расскажу, как в мою жизнь вошла Дина.

Он продолжал говорить без умолку, прерываясь лишь для того, чтобы пригубить виски, и слова лились сплошным потоком, словно прорвавшаяся плотина.

– Я работал водителем у одного бизнесмена. Не буду называть его имени. Буду звать его Максом. Он богат, могуществен, жесток, умен, властолюбив, беспощаден.

Внешне – ничего особенного: приземистый, с мощными плечами, квадратной челюстью и широким плоским носом, то ли был боксером в прошлом, то ли просто в драке нос перебили. Главное – глаза. Глубоко посаженные, и там словно застыла сама смерть. Я не любил встречаться с ним взглядом. У него был вид человека, который не пасует ни перед чем. В свое время он был известен по ряду криминальных разборок в городе. Никто в действительности не знал, чем занимается Макс, и откуда у него деньги, кроме того, что имелась какая-то левая компания. В этих делах не сильно разбираюсь, но даже я понимаю, что деньги делались не с этой фирмой. Подозреваю, что он замешан во многих сомнительных делах, вплоть до наркотиков и оружия, но это только слухи и мои предположения. Сейчас не об этом.

За меня попросил мой друг, так просто, без рекомендаций, к таким людям не устроиться. Мы с Вадимом учились в одном классе. У его отца совместный бизнес с Максом, да и это не важно. Важно другое…

Парень говорил сбивчиво, замолкая на полуслове. Мне пришлось сильно напрячься, чтобы уловить суть.

– В тот день я приехал в семь утра к особняку Макса за городом. Мне открыл дверь охранник и, проверив документы, показал как пройти в гараж. Я оглянулся. Ну и домик! Почти замок. В гараже меня уже ждал сменщик Олег. Он объяснил мне что к чему, добавив:

– Хозяин мужик суровый, но с ним можно иметь дело, а вот его жена – сука, таких еще поискать. Ты с ней поосторожней. Хозяин сам перед ней пасует.

– Красивая?

– Не то слово, но ты даже не смотри на нее. Эта царевна не про нас. Мы все для нее плебеи.

И он кинул мне ключи от нового «BMW». Я тут же забыл обо всем, завороженный этим чудом техники.

Увидев Дину в первый раз, я не мог оторвать взгляда. Высший класс! Понимаю, что рассуждаю как дебил, но это так.

Она же не удостоила меня и взглядом.

– Добрый вечер! – начал я.

Прошла мимо меня – такая вся красивая и надменная, словно меня тут и не было.

«За что она недовольна мной?» – подумал я, заметив, что она умышленно не ответила на мое приветствие.

Я привык к тому, что девушки баловали меня, первыми проявляя инициативу, а тут… Зарвавшаяся сучка! В бессильной злобе я посмотрел ей вслед.

Было что-то жестокое в ее красоте. Как вам объяснить? Когда смотришь на нее, ощущение, будто стоишь на крыше небоскреба, не в силах посмотреть вниз – дух замирает от страха. Вы поняли меня? Наверное, я не очень понятно объясняюсь. Мне трудно описать Дину. Ее нужно видеть.

– Сучка! Как хороша, – сказал я.

– На твоем месте я бы даже не смотрел на нее, – посоветовал Олег. – Баб вокруг полно. И красивых тоже.

– В ней есть что-то особенное.

– Ты что, рехнулся? Ты не забыл часом, кто ее муж? Даже не пытайся.

И без предупреждения Олега у меня хватило бы ума вести себя осторожно. Заигрывать с женой такого могущественного человека – все равно, что подписать себе смертный приговор.

На следующий день я должен был отвезти Макса в аэропорт. В шесть утра уже стоял и ждал его у крыльца. Дверь открылась и хозяин передал мне багаж. Я засунул чемодан в багажник, а когда обернулся, то на крыльце уже стояла Дина. Тонкий кружевной пеньюар был накинут на голое тело. Сквозь прозрачную ткань я видел точеную линию ног и очертания груди. Растрепанные волосы были распущены, а припухшие после сна губы выглядели очень чувственными. Как болван, я уставился на нее, не в силах оторвать взгляда.