Весенний воздух был чист и нежен, полная луна ярко освещала пустынный дворик. Мысль попробовать выскользнуть через главные ворота Ориэлла отбросила сразу: во-первых, они охранялись, а во-вторых, оттуда можно было попасть только на открытую дорогу, ведущую к перешейку. Осторожно перебегая из тени в тень, она искала другой выход и постепенно теряла надежду. Но ведь должен, должен быть другой путь на волю! Однако она только сделала полный круг и снова очутилась у Башни магов. Ориэлла готова была сесть на землю и зарыдать, но такой случай вряд ли представится еще раз, она обязана использовать его! Стиснув зубы, Ориэлла пробормотала излюбленное проклятие Форрала.
— Черта с два! — прошептала она. — Все равно я выберусь отсюда!
В поисках подходящего места, чтобы перелезть через стену, Ориэлла оказалась в углу, где наружная стена соединялась с башней, и неожиданно обнаружила перед собой маленькую деревянную дверцу, глубоко утопленную в кладке. Закусив губу, она ухватилась за большое железное кольцо, по-видимому, служившее ручкой, и решительно потянула.
Дверь отворилась; Ориэлла проскользнула в щель, и сердце ее упало: перед ней лежал не путь к свободе, а просто огороженный сад.
Укрывшись в кустах, растущих вдоль стены, Ориэлла внимательно осмотрелась. Сад был прекрасно ухожен, газоны ровно подстрижены, повсюду виднелись изумительные фонтанчики с подсветкой и аккуратные клумбы с весенними цветами, тускло поблескивавшими в темноте. Теплый ветерок доносил до Ориэллы их дразнящий аромат, и первые бабочки уже порхали над клумбами, словно сами цветы вдруг обрели крылья и пытались взлететь. Не считая беседки в центре сада, только густой кустарник да увитые плющом стены могли служить подходящим укрытием для беглеца. Внезапно Ориэлла обнаружила, что одна из стен, самая дальняя, ей всего лишь по пояс. Она может выбраться наружу! На мгновение Ориэлла воспарила духом, но тут же вернулась на землю: эта стена опоясывала край скалистого утеса, отвесно, словно корма корабля, уходящего вниз, к реке. Девочка упрямо вздернула подбородок, прогоняя отчаяние. «Что ж, придется попробовать спуститься, вот и все, — решила она. — Может, это не так уж и трудно! В конце концов, лучше умереть, чем провести здесь еще хоть одну ночь!»
Ориэлла неслышно скользила вдаль стены, стараясь держаться в тени, и тут увидела старика. До этого он, вероятно, был скрыт беседкой, а теперь его фигура отчетливо вырисовывалась в лунном свете. С тяпкой в руке старик склонился над клумбой. Ориэлла поспешно попятилась назад и, как назло, угодила в розовый куст. Шипы больно кололись, цеплялись за волосы и одежду, но девочка боялась пошевелиться, несмотря на то что старик, казалось, был полностью поглощен своим занятием и ничего вокруг не замечал.
С бешено колотящимся сердцем Ориэлла ждала и молилась, чтобы старый дурак поскорее убрался отсюда. Не собирается же он работать всю ночь! Но тут старик, не поднимая головы, сказал:
— Разве тебе там удобно?
Едва не взвыв от боли, Ориэлла, как испуганная лань, отпрянула еще глубже в кусты.
— По-моему, ты с тем же успехом могла бы выйти оттуда, — хриплый старческий голос никак нельзя было назвать сердитым. — Личный сад Верховного Мага — неподходящее место для беглянки, моя дорогая. Говорят, даже цветы шепчут ему свои тайны!
Оставляя на шипах клочки одежды, Ориэлла стрелой вылетела из кустов. Старик улыбнулся:
— Ну вот, так-то лучше. Давненько в этом саду не бывало такой прелестной девочки. — Он достал из кармана перепачканной рубахи небольшую фляжку с вином, аккуратно завернутую в чистую белую тряпицу. — Я как раз собирался перекусить. Хочешь хлеба с сыром?
Нет, дед явно не в своем уме! Ориэлла бочком начала отходить к низкой стене.
— Нет, спасибо, — промямлила она. — Боюсь, у меня мало времени.
— Чепуха! Я всегда говорил, что бежать лучше на сытый желудок.
— Откуда ты знаешь?! — непроизвольно воскликнула девочка и тут же прикусила язычок, но было уже поздно.
— Ну, это же очевидно! Кстати, я бы на твоем месте не стал спускаться по утесу. Одолеть его еще никому не удавалось, и, боюсь, у подножия от тебя останется только кучка костей.
Сраженная наповал, Ориэлла молча уставилась на него. По щеке ее скатилась одинокая слеза.
— Иди-ка сюда, — сердечно сказал старик. — Перекуси и расскажи мне обо всем. Может быть, я смогу тебе помочь.
Ориэлла никогда еще не пила вина, и после нескольких глотков у нее развязался язык. Скоро она уже выложила старику всю историю своей жизни, включая те обиды и унижения, которые свалились на нее в Академии. Ее собеседник слушал серьезно, задавал сочувственные вопросы и даже предложил свой платок, когда слезы снова покатились у нее из глаз. Наконец Ориэлла закончила, и тогда старик встал и протянул ей руку:
— Идем со мной, — мягко пригласил он. — Пришло время все уладить.
Девочка послушно пошла за ним через сад в потайную дверцу, и лишь когда они оказались перед Башней магов, она опомнилась и остановилась. Неизвестно, что там задумал этот старый дурак, но он определенно не в себе.
— Нет-нет! — испуганно воскликнула она. — Там Элизеф — и.., и Верховный!
— Ориэлла пыталась вырваться, но старик крепко держал ее за руку, а его темные глаза горели, проникая, казалось, в самую душу девочки.
— Дитя мое, неужели ты не догадалась? Да ведь я и есть Верховный Маг!
Ориэлла едва не потеряла сознание. Она осмелилась пожаловаться на Академию самому Миафану! Она вторглась в его личный сад, и он поймал ее на попытке к бегству! У Ориэллы отнялся язык: ее так трясло, что она с трудом удерживалась на ногах.
Миафан положил руку ей на плечо:
— Не бойся, малышка, — успокаивающе произнес он. — Если я кого-нибудь и оттаскаю за уши, то уж точно не тебя! — Ориэлла отпрянула, ибо в голосе его неожиданно зазвучал металл. Верховный Маг со вздохом посмотрел на нее. — Ну идем же, девочка! Я не стану превращать тебя в жабу — зато превращу в первоклассную волшебницу! — И он улыбнулся такой доброй и обезоруживающей улыбкой, что все страхи Ориэллы растаяли, как весенний снег под горячими лучами солнца.
Когда они оказались в его покоях, Миафан вызвал сонного слугу и отправил его за вторым, куда более обильным, ужином. Верховный Маг усадил Ориэллу в мягкое кресло поближе к огню, а сам отправился сменить залатанную одежду садовника на безупречное алое одеяние, которое носил в своих апартаментах. В ожидании ужина Ориэлла оглядывалась вокруг, завороженная роскошной мебелью, пушистым ковром и златоткаными гобеленами, украшавшими стены. В ее представлении так жили короли. Эта комната, казалось, была за много-много миль от ее убогой каморки на нижнем этаже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
