вмонтировали туда дверь. Но главное не это, а десятки зарубленных орков.
В том, что они мертвы, никто не сомневался, у многих отрублены головы или отсутствовали части тел. Но солдаты некоторых пристрелили повторно.
— А-р-р! — вдруг зарычал один из трупов, когда пуля застряла в его черепе. — Убью!
Он схватил одного из солдат за ноги, а второй рукой потянулся к его автомату, но очередь в голову всё же добила орка, и тот сдох.
Солдаты перепугались не на шутку, но появился Тайш и повёл их по коридору. Точнее, одну из четырёх групп. В каждой по двадцать солдат. Впрочем, многие лишь недавно впервые взяли оружие в руки…
Каждый был облачён в бронекостюм со встроенным экзоскелетом, поэтому, несмотря на хрупкость тел, панри могли пользоваться весьма тяжёлыми автоматами и даже пулемётами.
Отряды постепенно разбежались во все стороны, и один из них прибыл в складское помещение, где орки устроили им засаду. Вот только, когда показались люди, лишь двое из десятки орков набросились на них.
— Ва-а-а-а-гх! — кричали два здоровяка с топорами, навалившиеся на людей с разных сторон. Они выскочили из-за больших ящиков. Но первый получил дробью в лицо, а второй оступился и попросту упал, выронив топор.
— Мрази… отравили… ненавижу… — договорить орку не дали, его пристрелили, а следом и восьмерых едва живых орков.
— Да что здесь происходит⁈ — недоумевали солдаты.
— Хотелось бы мне знать… — Тайш повёл своих людей дальше, и те добрались до огневой точки у окна. Но увиденное их ещё больше поразило… Три гоблина ножами резали орка. А рядом лежало ещё трое здоровяков. Мёртвых.
— Мы с Медведем! — заявили зелёные коротышки, а Тайш повёл людей дальше.
Постепенно они полностью зачистили этаж, и для этого пришлось сразиться лишь с десятком зелёных. Остальные даже сопротивляться не могли…
— Бред какой-то… — бормотал голубокожий панриец.
Некоторое время спустя отряд спустился вниз, на первый этаж и, услышав звуки сражений, поспешил туда. Вскоре они попали в огромное помещение, где орки обычно разгружали грузы, и сейчас здесь шло жестокое сражение.
Трёхметровое каменное существо с огромной дубиной разбрасывало орков с топорами и автоматами. Пули и топоры бились о камень, откалывая куски, но тот стремительно восстанавливался. А рядом сражались две девушки в золотых анатомических доспехах. У обеих в руках были мощные щиты и молоты в качестве оружия.
И они втроём сдерживали наплыв не менее сотни орков! Зелёные напирали снаружи, но их было так много, что по итогу они мешали друг другу. Особенно стрелкам, закрывая своими телами линию выстрела. А девушки так вообще выглядели коротышками по сравнению со здоровяками, чей рост превышает два с половиной метра.
Вот только их молоты ломали кости, конечности, и даже массивная броня орков вгибалась под мощью ударов этих воительниц.
— Чертовщина… — этим словом один из бойцов весьма точно охарактеризовал происходящее. И вдруг каменное создание вспыхнуло светом.
Орки начали кричать от того, что их глаза пострадали, а вот глаза солдат Тайша защитила автоматика брони. Она среагировала на вспышку и затемнила экран.
— В бой! В бой! Убить их! — прокричал Тайш и бросился вперёд, выпуская очередь по зелёному чудовищу, которое держалось за глаза.
Орки закрывали бронёй в основном жизненно важные органы, но та же шея и подмышки как правило были открыты. Вот по этим местам Тайш и стрелял. И пусть стрелять на ходу неудобно, но стабилизаторы брони помогли прицелу не сильно дёргаться.
Два десятка бойцов мчались в атаку, а гильзы сотнями сыпались на пол.
— Умри, тварь! — прокричал мужчина, пнувший ослепшего здоровяка, и, уронив, открыл огонь по подбородку с глоткой.
То тут, то там происходило похожее. Орки размахивали руками да топорами и рычали, но совершенно ничего не видели. И умирали… Панри кричали и стреляли, добивая ненавистного врага, но тот взял и закончился…
— Маш, иди в третий, — приказала одна из воительниц, и вдруг каменное чудо развеялось, а на землю опустилась девушка в белой мантии.
— Океюшки! — отсалютовала та и, обернувшись, увидела солдат. — Ой какие вы все потрёпанные. Вот!
Вытянув руки, она использовала свою силу, которая золотым сиянием окутала голубокожих воинов в бронекостюмах. А потом ещё раз, отчего люди почувствовали в себе силу! Силу, которая словно говорила им, что теперь они даже орка одолеют.
Впрочем, они и так одолели орков…
— Мальчики, за мной. Тут ещё два таких же здания, — она умчалась к лестнице, за ней одна из воительниц, а вторая пошла наружу.
Тайш, конечно же, повёл людей за женщиной, и вскоре они вступили в новое сражение. А затем в ещё одно и ещё. И сражаясь с этой странной и почему-то весёлой женщиной, они совершенно не несли потерь. Даже когда дело, казалось, дрянь!
Она то глаза всем врагам выжжет, то обратится трёхметровым каменным созданием, а всех раненых солдат исцеляла взмахом руки…
Всего через час воины Тайша смотрели на эту странную женщину как на богиню. Её весёлый смех был словно музыка для их ушей, а сила велика и необъяснима, как законы мироздания.
Но вдруг всё закончилось… Все орки в этой крепости попросту закончились… И это было невероятно, потому что Тайш ошибся, в этом лагере было более двух тысяч орков! Но панри победили…
Сейчас, пока воины отдыхали, Тайш шёл по коридорам этого бывшего торгового центра. Его вела невысокая девушка-лисичка. И мужчина, может быть, и высказал бы своё мнение о использовании «детей» в войне, но он лично видел, как эта малютка убила с десяток стрелков. Она просто выпрыгивала из теней и вонзала кинжалы в шейный позвонок либо мозг…
Впрочем, знай он, сколько этой девушке лет, он бы забрал свои слова назад. Но у панри не бывает коротышек. Этот народ отличается тем, что максимальная разница в росте между самым маленьким и высоким представителем вида редко когда превышала двадцать сантиметров.
Вскоре они пришли на большую кухню, а там… Сотни гоблинов! Стонущих и плачущих от счастья… А ели они колбасу… Но не обычную! А с кучей усилителей вкуса и химии…
Гоблины ничего вкуснее в жизни не ели.
— О! Тайш, ты вовремя, — заулыбался медведь, а вот голубокожему было не до улыбки, он до сих пор не отошёл от шока. — Мы нашли твоё хранилище оружия. Пошли.
Медведь похлопал его по плечу и повёл в подвал. Часть стены там была разрушена, и за ней
