Кэрри открыла дверь и засуетилась.
— Я не захватила ингалятор. Надеюсь, у Дэни есть. И надо сделать ему растирание. Все будет хорошо. А на ужин приготовим тосты и будем макать их в молоко. — Она вдруг вспомнила о Сэме. — Вы зайдете… — Кэрри вытаращила глаза, явно озабоченная более этим обстоятельством, чем отсутствием ингалятора, — или вы уезжаете?
— Как вы думаете, что с ним? — нахмурившись, спросил Сэм.
— Я думаю, ничего серьезного, обычная простуда.
Сэм стоял в нерешительности. Дэни наверняка рассказала подруге, что он уезжает, но сейчас его больше беспокоил Тимми Что это за отец, который уезжает…
Стоп. Ты не его отец.
— Я уезжаю, — с усилием выдавил он.
Тряхнув головой, как птичка, у которой в клюве червяк, Кэрри молча закрыла дверь.
Сэм заставил себя спуститься с крыльца и подойти к машине. Он заставил себя сесть и включить мотор. А потом он заставил себя не думать о том, что забыл пожелать Тимми веселого Рождества.
Дэни зашла в телефонную будку и прикрыла за собой дверь. Никогда еще ей не было так холодно, но в этом, призналась она себе, был виноват не только мороз.
Настроение у нее с утра было паршивое. Она и двух слов не сказала отцу, пока они ехали в город. Бедный папа! Ему пришлось ловить по радио рождественские песнопения, хотя слышимость из-за снегопада была отвратительной.
А она всю дорогу вспоминала вчерашний разговор с Сэмом. Может быть, если бы она не была так категорична… так чертовски полна решимости не допустить, чтобы ей снова сделали больно… Но она заблуждалась, решив, что Сэм хочет того же, что и она.
Ей нравилось думать, что старомодным в их семье является отец. Но на самом деле это она мечтала о такой семье, какую обычно показывали по телевизору в фильмах пятидесятых годов: Лора Петри и Роб, Люси и Рикки, даже Этель и Фред. Все, что они делали, было связано с семьей, детьми, соседями. И с их отношением друг к другу.
Мать Дэни давно умерла, но она никогда не забывала — и не забудет, — каким счастьем было просыпаться по утрам и чувствовать запах готовящегося завтрака и, нежась в постели, слушать доносившиеся из кухни голоса родителей. Они обсуждали дела и очень часто смеялись. А то вдруг умолкали, а потом было слышно, как они хихикают и о чем-то шепчутся.
Ей хотелось таких же взаимоотношений. С Сэмом.
Она могла представить себе, как будет утром готовить завтрак, а Сэм схватит ее, посадит к себе на колени и попытается поцеловать; как она мазнет его по носу вареньем и как им придется притвориться, что ничего не происходит, когда Джин и Тимми придут завтракать.
Дэни набрала номер и стала ждать. С замиранием сердца. Вопреки всему она надеялась, что Сэм не уехал, что сейчас она услышит его голос. Трубку сняла Кэрри.
— Тимми не слишком тебя загонял? — спросила Дэни. — Что-то ты тяжело дышишь.
— Я была в его комнате. Он немного простудился, и я укладывала его в постель.
— Простудился? А температура есть?
Слышимость была плохая, и Дэни не разобрала, что сказала Кэрри.
— Ничего не слышно, — прокричала Дэни в трубку. — Я сейчас перезвоню.
Но линия не работала. Дэни побежала обратно в машину и сообщила обо всем отцу.
— Успеем доехать домой до бурана, папа? — с надеждой спросила Дэни, глядя на все усиливающийся снегопад.
— Обожаю бросать вызов природе! — заявил Джин, включая зажигание.
* * *
Дорога заняла больше времени, чем обычно. Если бы Джин предусмотрительно не надел на колеса цепи, они вообще могли бы где-нибудь застрять, столько навалило снега.
— Приехали? — пробормотала Дэни. Час назад ее сморил сон, и она проснулась, лишь когда они подъехали к дому.
— Чья это машина стоит рядом с машиной Кэрри?
— Не знаю. — Седана Сэма не было.
Дэни открыла своим ключом дверь, и в ноздри ей ударил запах какао, корицы и… еще чего-то. Кэрри как раз ставила на стол целую гору тостов с корицей.
— Слава Богу, вы приехали, — обрадовалась Кэрри. — Я думала, вы остались ночевать в мотеле, но доктор Надич сказал…
— Доктор Надич? — Дэни только сейчас обратила внимание на сидящего за столом мужчину. Доктор Надич был их семейным врачом, но она не помнит, чтобы он когда-либо приезжал на дом. — Что случилось? — забеспокоилась она. — Тимми стало хуже? Какая у него температура? Он кашляет?
Прежде чем доктор Надич успел ответить, из кухни раздался вопль предполагаемого больного:
— Тетя Кэрри, у тебя сахар горит! — Дверь, отделявшая столовую от кухни, распахнулась, и на пороге появился Тимми. — Мама никогда не… Привет, мам!
— Ты почему не в постели? — спросила Дэни, щупая лоб сына.
— Наверно, потому, что он не болен, — улыбнулся Джин.
— Дедушка, мы с тетей Кэрри готовим засахаренные яблоки.
— Это что, доктор велел?
— Самое замечательное лекарство от всех болезней, — усмехнулся доктор.
— Все-таки что с ним? Он вроде и не горячий.
— По-моему, с ним все в порядке, — заявил доктор, отпив глоток горячего какао. — Я, правда, его не осматривал. Вас надо осмотреть, молодой человек? — обратился он к Тимми.
— Не-а.
Дэни в недоумении смотрела на Кэрри.
— У него небольшой насморк, но, слава Богу, я нашла у тебя ингалятор.
— Мне уже гораздо лучше. — Тимми с опаской поглядел на доктора. — Мама, а ты знаешь, когда человек простужен, у него появляется зверский аппетит.
— Нет, я этого не знала, — пробормотала Дэни.
— Пойду гляну на яблоки, — заявила Кэрри и, одарив Дугласа Надича лучезарной улыбкой, каким-то образом сумела найти дверь в кухню, ни на секунду не отрывая взгляда от пятидесятидвухлетнего доктора.
— Простите, доктор, не хочу показаться грубой, но позвольте спросить, что вы здесь делаете? — спросила Дэни.
— Приехал по вызову, — невозмутимо ответил доктор и взял с тарелки приготовленный Кэрри тост.
Джин, не в силах больше сдерживаться, тоже присел к столу с угощением.
— А к кому вас вызвали? — Дэни с трудом удержалась, чтобы не схватить со стола тарелку из-под носа мужчин.
— Я больше не беру гонораров за поздние вызовы, — подмигнул доктор Джину. — Но пришлось повозиться с осмотром. Обморожение — дело нешуточное.
— Обморожение? О чем вы…
— Мама, — Тимми дергал Дэни за рукав пальто, — можно мне съесть яблоко?
— Погоди, малыш. У кого обморожение? — потребовала Дэни, обернувшись к доктору.
— Я предположил обморожение, — возразил Надич. — Но у него все в порядке.
— У него? — У Дэни вдруг пересохло во рту.
— У вашего работника. Сейчас ему полегче, но завтра нога будет здорово болеть. Я оставил ему болеутоляющие таблетки, но вам придется…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
