— Хорошо, — кивнула я головой, озвучив единственное верное решение. — Чем быстрее эта гадость затянется, тем скорее на меня перестанут обращать внимание. Два дня уже как неудачный манекен хожу и на мое лицо все пялятся. Такое внимание порядком раздражает.
— Не думаю, что подобное поможет вам, майор, стать незаметной. Редкий дар и ваша природная привлекательность не изменятся, — легко поднявшись, он размял пальцы, словно они у него затекали или сами по себе наполнялись тьмой.
— Не напоминайте, капитан. Внешность — мое слабое место.
— Но его всегда можно превратить в преимущество.
— Не на службе. Я презираю тех женщин-военных, что бестолково хлопают ресницами и перекладывают свои обязанности на мужчин, что готовы им услужить ради благосклонности. Такие отношения должны оставаться за периметром.
— Не спорю, даже со стороны такие отношения кажутся отталкивающими, но если они сами хотят быть обманутыми, зачем спасать кого-то против их воли?
Я призналась себе, что в словах Линдо есть логика. Такие парочки были по-своему счастливы и помощи у посторонних не просили. Когда-то и он сам был на месте незадачливого обманутого влюбленного. Ему ли не знать, как приятно жить в стране грез.
— А мне рассказывали, что вы такие же жертвы обмана. Разве после подобного у вас не появилось желание уберечь знакомых от повторения вашей ситуации?
— Я не говорил о действительно серьезных случаях. Только про ситуации, когда обман нравится обоим сторонам. Это как игра, в которой каждый получает свою долю счастья. Какое оно бы ни было.
— Никогда не понимала такой демагогии. Если есть чувства, они не должны быть игрой. Все остальное для меня обман.
— Вы красивая женщина в форме, что привыкла полагаться на собственные силы и умения. Но не у всех одаренных женщин, что обязаны отрабатывать вторую ступень, хватает на подобное силы воли. Вот и применяют они хитрости, которыми их научили матери и бабушки. Чем не родовая магия слов в действии?
— Я бы, возможно, прониклась сочувствием к ним, но уже не раз видела, как такие деятельные девушки разбивали сердца хорошим парням. Без обид, но такая магия слов — подлость. Ее можно сравнить со случаями с использованием артефактов, подчиняющих волю и разум.
Пожав плечами, он обошел стол и приложил руку к моей царапине, такой же черной, как и в день ранения. Место стало ощутимо гореть и я сжала кулаки, чтобы не показать никаких чувств Линдо.
— Скоро все закончится, потерпите, — слегка охрипшим голосом произнес он. — Смерть пробирается под кожу куда быстрее, чем может показаться. Я слышал, вы в одиночку одолели лича. Это поразительно!
— Не в одиночку. Просто так уж вышло, что он меня задел, уже в ловушке, из которой не вышел живым. Маги огня очень сильны, если нужно разорвать связи тела и души.
Отступив, он убрал руку, и я посмотрела на очень высокого на моем фоне мужчину. Он возвышался надо мной на полторы головы. Светлые волосы, что выгорели до почти белых прядей, зеленые глаза и почти бронзовая кожа. Трудно признать в нем некроманта.
— Вот и все. Я закончил и даже подлатал ранку.
— Вы целитель? — спросила его, удивленно ощупывая место, где теперь не осталось и следа царапины. — Но светлая магия и магия тьмы не сочетаются.
— Да, но из любого правила есть исключения. Таковым и является мой старинный род.
— Два благословения? — спросила, припомнив из углубленного курса магии о тех самых исключениях. — Ваша семья получила два благословения и порой они проявляются в потомках…
— До меня считалось, что только в достойных продолжателях рода, способных что-то изменить на благо.
— У вас все еще есть такая возможность, несмотря на прошлое. Спасибо за помощь.
— Обращайтесь, майор Йорго, — кивнув, он оглянулся на дверь и тяжко вдохнул. — Мне пора. Жаль, конечно, что вы не приняли сразу мое предложение. Но отрицательный результат — это тоже результат. Помните, что род Линдо имеет перед вами неоплаченный долг.
— Я не забуду, но и землями брать его точно не стану. Так и передайте вашим старшим родственникам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кивнув, он промолчал, но на его губах на пару секунд появилась озорная усмешка. Не злобная или кричащая о превосходстве, а мальчишеская.
— Удачного вам вечера, — щелкнув каблуками, он ушел.
И только оглядев место, на котором он сидел, я заметила на столе визитную карточку прачечной.
Не знаю, когда он ее подложил, но могла поклясться, что раньше ее там не было.
Вот и думай теперь, аристократ он или все таки плут под маской будущего лорда.
Глава 8
В последний день работы на этой неделе, когда я уже предвкушала заслуженный отдых, в мою дверь постучался неожиданный гость. Гость не со стороны, а непосредственно из нашего управления. Просто он был тем, кто не обязан лично ходить по кабинетам.
Я только закончила изучать ежедневный отчет, постепенно выстраивая картинку криминальных закутков столицы, как в общей комнате послышалось неожиданное оживление. Мои коллеги между собой обычно не общались так, словно отчитывались перед старшим по званию. Громко так, рапортуя о проделанной на данный момент работе. Даже майору Донгару доклад проходил куда скромнее.
— Что там происходит? — спросила я у помощника.
Он не заставил себя ждать, появившись с неким восторгом в слегка прозрачном взгляде.
— Генерал Натан Хамир лично зашел в подразделение, — едва не подпрыгивая на волне радости, признался призрак.
— Это редкое действие для него? — удивилась я, припоминая, как в прошлом и наш непосредственный начальник, и даже глава района, не брезговали появиться перед Ли Хорном лично.
Пусть событие и не было для нас рядовым, но мы не боялись встретить их, просто отложив текущие дела.
— Конечно! Ему же не по статусу вот так бродить. Обычно он вызывает к себе любого из служащих под его началом. Не важно, для похвалы или взыскания. Общение происходит за закрытыми дверьми и без свидетелей. Субординация должна быть во всем и всегда, иначе его не станут воспринимать всерьез.
Странное суждение о субординации в столице шло в разрез с тем, к которому я привыкла ранее. Но не мне судить, какие правила насаждать и чему следовать непреклонно.
Так что я пожала плечами и не стала спорить, тратя свое время.
— Пусть так. И если дело это нестандартное, то зачем он прибыл к нам? Недоволен работой всего отдела или кем-то конкретным? — заметив, как призрак хмурится, решила приструнить его. — Не нужно сейчас вспоминать про данную клятву. Мне не интересна тема, если она не касается меня лично.
— Я учту на будущее. Ни то, ни другое. Но именно к вам он собирался подойти еще раньше, не с рабочим вопросом, а с личным. Такое не принято в обычное время или если служащий постоянно занят по службе. Тогда его не станут отвлекать, загружая еще больше. У нас такие порядки.
А именно таким занятым специалистом я и считаюсь в последнее время. И если генерал пришел сейчас, то ясно, что он отслеживает через своего призрака, как сильно я загружена. Жаль. Очень жаль, конечно, что не выйдет приписать себе пару дней занятости на поприще обеспечении безопасности в отделах. Ну и ладно. Я так устала в последние дни, что хочу отдохнуть пару дней дома, в тишине и покое, не думая о насущных проблемах управления.
— Раз он ко мне, то приготовь кофе и подай его нам. Для генерала Хамира я всегда свободна. Разумеется, если не буду находиться на заданиях.
Окинув взглядом рабочее пространство кабинета, я осталась довольна. По крайней мере, бардак развести я не успела.
Встав, я вытащила из своего обеда контейнер с десертом, захваченный сегодня на случай, если с обедом не заладится. Так хоть что-то на перекус будет иметься. Выставив на стол выпечку Амели, я убрала лишние бумаги в ящик и вышла в общую комнату. Призраки не умеют проносить чашки через закрытые двери.
Да и любопытно стало, что происходит и где затерялся мой неожиданный визитер. Не мог он идти так долго через общую комнату.
