Читаем без скачивания Второй шанс - Юрий Иванович

Именно последний факт больше всего заинтриговал молодого стажёра.

– Кто же помогает старушке в работе? – спрашивал он с горящими подозрительностью глазами. – А вдруг она пригрела возле себя того самого Наркушу?

Он, по сути, и заставил своего наставника отправиться сегодня на проверку. Хотя ветеран собирался это сделать завтра, а то и послезавтра.

Теперь дымок из печной трубы поднимался и над сараем, в котором, как знал участковый, Козыревы издавна оборудовали сыроварные котлы с паровым подогревом. Значит, небольшое производство уже развернулось вовсю и вскоре начнёт давать вожделенную продукцию.

Воспоминания о ней опять наполнили рот Горбушина слюной, а голову мыслями: «В самом деле, старушка бы сама не справилась. Значит, уже уехала, и тут всем заправляет та самая Лялька. Хм! Забавная девчонка была, помню её торчащие в стороны косички… Но всё равно ей с мелким сыном самой не справиться… Жаль не спросил, сколько отроку лет-то?.. Ладно, сейчас всё и выясним… А если чего подозрительное замечу, то не постесняюсь и весь дом осмотреть с постройками да сараями».

Принятое решение взбодрило, придало уверенности, и створку калитки участковый уже толкнул жестом полноправного хозяина положения. И чуть лоб не оцарапал, натолкнувшись на неподдавшуюся преграду.

– Что за ё…! – вырвалось у него раздражённо. В селе не было принято закрывать калитки, когда хозяева в доме. – Эй! – выкрикнул громко в сторону окон. – Хозяйка! Открывай ворота!

На его крики на крыльцо вышел чернявый парнишка лет пятнадцати. Одет скромно, во что-то явно устаревшее или рабочее. Длинные волосы забраны в хвост. На плечах косынка, какими обычно и подвязывают волосы женщины, работающие на сыроварне. Удивлённо взглянув на прибывших в гражданской одежде мужчин, он крикнул в раскрытую дверь дома:

– Лариса Фёдоровна! Тут какие-то уголовники в калитку ломятся!

Подобного оскорбления Горбушин давно не получал. Поэтому от неожиданности даже не смог сообразить, как достойно ответить, зато яростно и злобно среагировал стажёр.

– Мальчик! Что за ярлыки ты навешиваешь незнакомым людям?! Какие мы уголовники?! Мы, наоборот, представители местного правопорядка!

– Да-а? – поразился пацан. – Почему вы тогда ко мне на «ты» обращаетесь? Где ваши вежливость и достоинство?

Стажёр тоже заткнулся, пытаясь отыскать нужные слова в ответ на вполне справедливое обвинение. Зато еле слышно проворчал себе под нос:

– Вот же мелкий засранец!.. – хотя сам был старше всего-то года на три. Тут на крыльце появился ещё один парень. Наголо стриженный, небрежно одетый, но с раскрасневшимися щеками. Такое впечатление, что до того юноша занимался физзарядкой. На вид старше чернявого, на год, а может, и на два, он всем своим видом сразу показал, что в паре он за старшего и привык командовать окружающими. Да и заговорил он с прибывшими несколько спесиво, официально и излишне пафосно.

– Господа! Вы к кому и по какому вопросу?

«Никак, золотая молодёжь!» – мелькнуло в сознании Горбушина.

– Участковый Малиновки со стажёром! К Прасковье Козыревой! Или к её внучке… С проверкой!

Бритый оглянулся в открытую дверь.

– Ма-а! Это к тебе! – и опять официальным голосом дал пояснение нежданным визитёрам: – Лариса Фёдоровна изволили отдыхать. Слишком много работы с раннего утра и поздним вечером.

Тут же выглянула в окно и сама «ма-а», оказавшаяся дивной красавицей, и радостно воскликнула:

– Игорь Леонидович?! Дорогой! Что же вы там стоите? Заходите в дом! – потом, пару раз хлопнув длинными ресницами, сообразила, что приглашения войти при закрытой на замок калитке звучит издевательски. Тут же набросилась на сына: – Сашенька, ну чего ты замер? Открой калитку! – и скрылась в полумраке горницы.

Тогда как Сашенька и не собирался ноги сбивать. Толкнул в плечо чернявенького и по-барски разрешил:

– Костик, открывай, – сказал он и удалился в дом.

Парень с хвостом тоже оказался порядочной свиньёй, не имеющей никакого уважения к представителям закона и правопорядка. Неспешно пройдя к калитке, он долго рылся в карманах, выискивая ключ, потом возился с замком, словно открыть его невесть как сложно. А когда мимо него уже стали проходить, проворчал, некультурно тыкая пальцем в грязную обувь пришлых.

– Очистите обязательно и перед порогом в горницу снимайте. Иначе мне потом мыть и драить.

Пришлось подчиняться. И даже разуваться. Поэтому на порог дома участковый шагнул уже озлобленный, с твёрдым намерением облазить тут всё. Не столько из желания отыскать прячущегося преступника, сколько из вредности и чувства мстительности. Увы, в следующее мгновение он напрочь забыл о своих намерениях.

Новая хозяйка дома ударила по всем его чувствам, как айсберг в «Титаник». Ринулась навстречу с выставленными вперёд руками и с причитаниями заключила дорогого гостя в объятия.

– Как же я рада вас видеть, Игорь Леонидович! Совершенно не постарели! Только солидности прибавилось! И уверенности! – прижимаясь щеками, она обдала ветерана такой волной одуряющих запахов, что он на какое-то время перестал дышать. – Бабушка так хорошо о вас отзывалась! Огромное вам спасибо за постоянную заботу о ней, за помощь и участие.

Краска стыда и запоздалого раскаяния, что ничем бабульке не помогал, наверное, покрасила бы Горбушина в красный цвет, если бы он и так уже не был розовый от прилившей крови. Причём прилившей во все места. В свои шестьдесят четыре года Леонидыч ещё «что-то мог», и порой с супругой у него «средненько так» получалось. Но сейчас он вдруг ощутил, что не просто смог бы, а «О-го-го!» как смог. До непроизвольных поллюций не хватало всего лишь нескольких неосторожных движений или прижатий.

Просто счастье, что Лариса Фёдоровна прекратила к нему прижиматься, отступила чуть назад и обратила внимание на парализованного стажёра.

– Ой, какой милый мальчик! Но сразу видно, что настоящий орёл! – и небрежно, словно собственного сына, потрепала курсанта вначале по волосам, а потом и за щёку его чуть ли не издевательски подёргала. При этом отвисшая челюсть парня подтянулась на место, а зубы довольно громко щёлкнули.

– Проходите к столу, гости дорогие! – продолжила умопомрачительная красотка, жестами приглашая за собой. – Сейчас мы вас и ряженкой, и кефиром, и творожком со сметаной угостим. Ребята, сообразите угощение! И варенье не забудьте.

Только когда она развернулась, стали видны две упругие косы, свисавшие до колен. Невиданная редкость в нынешнее время.

Все чинно уселись за стол, а представители правопорядка возобновили дыхание. Новая хозяйка тут же подвинула к участковому папочку с хорошо видимой под прозрачным пластиком своей фотографией.

– Игорь Леонидович, мне бабушка Прасковья все документы передала, а свои экземпляры забрала. Я на днях в район смотаюсь, начну всё официально оформлять. Но вы сразу подскажите, как ближайший опекун и почти родственник: может, ещё чего тут надо добавить и написать?

И близко так, доверительно наклонилась к гостю, обдав его новой волной запахов, толкающих на дно греха и безрассудства.

Уже почти майор вначале сглотнул слюну, набежавшую отнюдь не от вида подносимых угощений. Лишь затем начал не совсем связно лопотать, что ничего не надо, всё и так оформлено в лучшем виде. Да и вообще, он лично отвезёт Ларису в любое удобное для неё время в район к хорошо знакомому нотариусу и всё поможет оформить без чиновничьих проволочек.

Что интересно, говорил он не переставая минут пять, утонув в глубине внимательных глаз и радуясь каждому похвальному кивку новой хозяйки дома. Лопотал бы ещё три раза по столько, но тут в бой отчаянно ринулась молодость. Тем самым стажёр, пусть и непроизвольно, как бы вырвал своего опекуна из засасывающей трясины окончательного оболванивания.

– Лариса Фёдоровна! А вы когда в дом прибыли?

– Ранним утром, позавчера, – ответила прелестница, с материнской любовью глядя на ретивого курсанта.

– И ничего не видели?

– Ещё как видели! Вертолёты тут летали, солдатики в лесу каких-то беглых уголовников разыскивали! Нам потом соседи такие страхи рассказали: мол, кучу трупов в лесу откопали! Одни свежие, другие с войны лежали…

Горбушин крякнул, возвращаясь в действительность, и возразил:

– Брехня!..

– А нам почём знать? – испуганно моргала Лариса огромными прекрасными глазами. – Вот с тех пор и боимся носа казать на улицу, всё на замках держим, а соседей с молоком к дому чуть ли не после пароля пропускаем.

– Ну-у-у… это правильно, в принципе, – закивал участковый, но был невежливо перебит ретивым помощником.

– А вдруг беглый уголовник у вас где-то в сарае прячется? Вдруг вы о нём и не подозреваете? – и тут же безапелляционно воскликнул: – Обыск надо делать! Полный!

– Ужас-то какой! – стала со страхом оглядываться по сторонам молодая женщина.