сразу.
Будет больно, Риска. Очень больно…
Сжав ногу волчицы, я боялась лишь того, что она будет сопротивляться.
Не понимаю… Я нахожусь в такой близи от зараженной, но боюсь не болезни, а того, что не смогу достать чертов осколок.
В следующий миг мои пальцы вошли в рану, нащупали осколок, вытащили его.
Мир замер.
Волна энергии невероятной силы отбросила всех от волчицы в считаные мгновения.
Я видела, как колдун успел выставить перед собой руки в оборонительном жесте, как смог перенаправить магию, как отлетели Керен с Дьеном, разрушая стену деревянного дома, а затем все исчезло.
Удар пришелся в голову.
«Вставай, ведьма…»
Кто-то звал меня. Тихонько, почти беззвучно.
«Вставай! Ты должна спасти его, он важен!»
Кого… Кого спасти?
— Ты должен сказать об этом! — Керен орал так громко, что я очнулась. Просто открыла глаза, как будто вовсе не теряла сознания. Голова болела адски, раскалывалась с такой силой, будто меня по ней молотком били, — ты обязан вызвать Ковен! Дилан! Они обе должны быть мертвы!
— Но они живы! — Дилан рычал на наемника, судя по звукам борьбы, схватил за воротник. — Они не просто живы, они смогли победить! Если ты вызовешь его отряд, он убьет их! Он убьет нас всех и тебя в том числе! Ковен не станет разбираться, он сотрет деревню с лица земли и только тогда успокоится!
— Твоя ведьма — чертова тварь! — Керен ударил кулаком по… дереву? Я отчетливо слышала хруст веток, но… откуда ветки?
Встав с кровати, отбросив в сторону одеяло, я с ужасом поняла, что нахожусь в доме одна. Дилан и Керен стояли на улице, причем довольно далеко. Они ругались, а рядом с ними застыли Дьен и Риа. Судя по тому, как опустел дом, заходить внутрь они не хотели.
Почему я их слышу? Мужчины, несмотря на ругань, не повышали голоса — они грозно рычали, шептали, но делали это так, чтобы никто, кроме Дьена и Риа, их не слышал. Так почему их слышу я? Так отчетливо, словно все происходит в комнате.
— Я закрыл деревню, — голос прозвучал сзади. Колдун сидел на широком подоконнике, перелистывал мои старые записи, забытые Риа, и разглядывал меня. — Твоя подруга в другой комнате. Дилан и Риа временно не живут в этом доме. Никто не выйдет из деревни и не войдет до прибытия отряда из Ковена.
Мы смотрели друг на друга — я с ужасом, он с отвращением. Взгляд пронзительный, острый… словно нож. Мне казалось, что колдун хочет убить меня прямо здесь, но почему-то не делает этого. Чего он ждет?
— Я не завидую тебе. — Глаза мага изменились, наполнились желтизной, зрачки сузились. И все же он взял себя в руки, сделал глубокий вдох и успокоился, укрощая внутреннего волка и возвращая себе человеческий облик. — По указу Ковена все, что представляет опасность, должно быть уничтожено, но каким-то образом ты смогла избавить волчицу от чумы. Такое без внимания не оставят. Не знаю, кто ты, Сэра, но если выяснится, что источником заразы была ты… Что именно ты убиваешь все живое своим проклятым даром… Страдать будешь долго.
Я нервно сглотнула, невольно дернулась. Он лишь хмыкнул в ответ и продолжил:
— Там, в лесу, я видел ведьму с невероятным даром. Мне было любопытно, как быстро ты возьмешь его под контроль, но теперь я не уверен в том, что ты человек. Я видел тебя у Лирдера, спас от нежити… Сам не понимаю зачем. Так что ты за тварь? Все время молчишь, но твои связки не поражены. Ты здорова, нет совершенно никаких отклонений, так, может, хватит притворяться?
Я была не в состоянии шевельнуться, подать хоть какой-то сигнал. Страх сковал намного сильнее, чем лед.
Маг злился: мое молчание выводило его из себя. Внешне он казался спокойным, но в его глазах черти плясали с бубном. То еще зрелище…
— Я все равно узнаю, Сэра. Я…
Договорить маг не успел. Входная дверь внезапно отлетела в сторону, с силой ударилась о тумбу. Пес не заставил себя долго ждать — молниеносно преодолел препятствие, придавил меня всем весом к кровати, облизал с ног до головы, а затем так же внезапно исчез в соседней комнате. Судя по резкому всхлипу, там и лежала Риска. Надо же, вот это любовь. Но как не вовремя…
Кочевник больше ничего не говорил. Он молча встал с подоконника, забрал с собой листы исписанного мною пергамента и вышел во двор, закрыв за собой дверь.
Надо бежать. Бежать из деревни!
Ковен магов уже идет за мной! Он идет за Риской!
Встав с кровати, я попыталась дойти до девушки, но в глазах резко потемнело. Комната мигом пошла рябью, а руки будто нащупали что-то в воздухе.
Барьер…
Присмотревшись внимательней, я увидела еле заметную блеклую преграду, нахмурилась, очень сильно разозлилась и, сама не понимая зачем, с силой ударила по защите.
Барьер лопнул, как мыльный пузырь.
Не такой уж ты и сильный маг, Кочевник.
Каждый шаг давался с трудом, но страх всегда был отличным катализатором. Несмотря на боль в животе, я все же добрела до комнаты, где лежала подруга.
Вокруг ее кровати сиял точно такой же магический барьер, а по полу были расставлены высокие синие кристаллы: они излучали свет, направляли его потоки к волчице, которая вновь и вновь пыталась согнать с себя Пса, но тот ни в какую не хотел слезать с кровати.
Так, значит, войти можно, а выйти нельзя? Вот как барьер работает? Или выйти не может лишь тот, кто заперт?
— Как ты тут оказалась? Риска выглядела мертвенно-бледной. Ее волосы потускнели, от солнечной рыжины почти ничего не осталось. Она исхудала, будто многие месяцы почти ничего не ела. Потухший, безжизненный взгляд. Следы слез на подушке.
Открыв тумбу, что стояла возле кровати, я нашла клочок пергамента и грифель: тут этого добра всегда было много.
«Как ты?» — написала я, показывая свой вопрос Риске. Девушка тут же зашлась кашлем, нахмурилась. Снова попыталась согнать Пса, но ничего не вышло.
— Мне очень холодно, — голос стал слабым, он дрожал и срывался. Волчица говорила с трудом и почти не двигалась. — Я совершенно без сил, даже встать не могу. Горло болит… сложно говорить, а еще мне… Еще мне страшно!
Все же она не выдержала. Слезы градом полились по щекам на подушку, руки задрожали, дыхание сбилось.
— Сэра, колдун уже вызвал Ковен. Вся деревня под защитным куполом, наш дом тоже… Я думала, что и тебя
