не найдя что-то съестного в холодильнике заказали доставку. Расположившись на немногочисленной мебели они слушали короткий рассказ Тома о твоём исчезновении на Рождество. В конце этого рассказа друзья переглянулись, но ничего не сказали. Все кроме Уилла.
— Вот же сука! — Уилл, как обычно, не стеснялся в выражениях.
— Не смей говорить так о ней! — резко сказал Том — Я точно не знаю что произошло, но видимо, что-то весомое.
— Прости, Том, она могла позвонить, да в конце концов написать. Уйти вот так… — подбирая слова Уилл добавил — это низко.
— Ты всё это время пытался звонить и искать? — влез Гарри.
— Да. Я звонил каждый день, по несколько раз, но всё также без ответа. Я пытался найти хоть где-то, искал во всех соц. сетях… — устало покачал головой Том — но все четно.
— Дерьмово, друг мой. — сказал Гарри взяв тома за плечо и потрепав его толи в ободряющем толи в сочувствующем жесте.
— Том, ты всегда стараешься видеть в людях хорошее и пытаешься взглянуть под разными углами на их поступки, но сегодня я соглашусь с Уиллом. Пора принять тот факт, что она не вернется. — смотря на Тома сказал Джон.
— Знаешь, Джон, что худшее с чем может остаться человек? Это неизвестность. Проще ненавидеть человека после его ухода, но когда у тебя миллион вопросов «почему» это не дает покоя. Словно точка не поставлена и это грызет изнутри. — горько сказал Том.
Повисла тишина. Каждый не знал что сказать, но было понятно, Том больше не останется один со своими переживаниями.
Босиком по осколкам из счастья
Прошло три месяца.
За это время прошло опознание тел и похороны родителей. Только твои друзья посменно были рядом не давая возможности выйти из окна квартиры. Что порой тебе казалось ты могла сделать с лёгкостью. Жизнь потеряла какой-либо смысл.
Ты пыталась вспомнить номер Тома, но все было тщетно, твой телефон не был синхронизирован с облаком и вся информация с него тоже канула в лету. В своём аккаунте в интернете он перестал заходить. Но надежда теплилась, что он думает о тебе, это давало тебе какое-то стремление жить дальше.
Прогнозы сёстры были очень плохие, но ты старалась верить в лучшее хотя в глубине души понимала, что исход будет неблагоприятный. Вера это единственное, что оставалось сейчас.
Ты сидела возле кровати сестры с осунувшимся видом. Огромное, чёрные крути под глазами и кидающаяся в глаза худоба говорили все о твоём сне и питании. Уговоры персонала пойти и отдохнуть домой не дали эффекта. Тогда они решили выгонять тебя вечерами, но неоднократно Лео находил тебя в приемном отделении свернувшуюся калачиком на лавочке. Все сдались и поэтому закрывали глаза на твое круглосуточное нахождение возле сёстры.
В палату вошёл Лео с папкой в руках, его серьёзный вид и тяжелый взгляд давал понять о тяжести предстоящего разговора.
— Всё плохо. Да? — встав с места спросила ты уже привычным бесцветным голосом. Но это был скорее вопрос в воздух. Ответ ты и так знала.
— Т/и, мы конечно можем и дальше держать на аппаратах. — Лео прокашлялся, было видно, что этот разговор давался ему с трудом — Но как я и говорил мозг не подаёт признаков активности. Мы провели всевозможные тесты неоднократно, показали нескольким нейрохирургам по твоей просьбе… мне очень жаль, но её мозг мёртв.
— Как я понимаю мне нужно попрощаться. — сказала ты переведя взгляд на сестру.
— Да. Т/и, ты же знаешь, что у твоей сестры карта донора? — осторожный вопрос Лео повис в воздухе.
— Конечно. Мы оформляли вместе наши карты. Я делала это, чтобы поддержать её когда родители были на отрез против такого затеи Кэт. — ты хмыкнула горько улыбнувшись и обратилась уже к сестре — кто бы мог подумать сестренка, что кто-то из нас увидит как она понадобится другому. — повернувшись к врачу ты спросила — Сколько у меня есть времени?
— У тебя есть пара дней, пока мы все окончательно подготовим. — сказал Лео смотря на тебя.
— Я поняла. — сказала ты присаживаясь обратно рядом с сестрой.
Лео развернулся и пошёл к выходу, уже в пороге он развернулся к тебе.
— Т/и мне действительно очень жаль. — произнес Лео с горечью.
Но ты лишь подняла на него полные слез глаза. Он всегда пытался тебя поддержать, но сейчас по нему ты понимала: надежды действительно нет. Он сделал все что, мог.
Ты решила, что не будешь говорить Нат, что и когда будет. Все два дня ты ни на минуту не покидала палату сестры. Ты понимала, что она тебя не слышит, но тебе нужно было сказать как ты её любишь.
И вот настал этот день. В палату вошел Лео и две медсестры.
— Т/и, пора — произнес Лео настороженно глядя на тебя.
Медсестры подошли к кровати и начали вывозить Кэт с аппаратами в коридор. Ты лишь держа безвольно лежащую руку сестры и шла рядом, но то, что ты увидела в коридоре, поразила тебя до глубины души. Весь персонал больницы выстроился в большой коридор до операционного блока, выражая дать уважения решению такой молодой девушки. Ты даже не почувствовала как по твоим щекам потекли слезы. Возле оперблока Лео обнял тебя и положил свою руку на твою тихо произнес на ухо:
— Т/и, отпусти ее руку. Пора.
Только сейчас ты поняла, насколько сильно ты сжимаешь руку сёстры. Отпустить было самым сложным. Ты понимала лишь одно, что сейчас ты прощаешься с ней навсегда, но ты ослабила хватку и вот твоя Кэт скрылась за дверями операционной. Ноги подкосились, а сознание помутилось, мир резко начал кружиться. Ты почувствовала как сильно тебя сжимает Лео неся на руках по коридору, но сознание неутомимо ускользало.
Очнулась ты на больничной койке, зажмурившись от света ты увидела размытого врача и по совместительству друга возившегося с капельницей.
— Долго я была в отключке — спросила ты все так же щурясь. Тело было каким-то тяжелым, а в голове было на удивление спокойно.
— Почти сутки — доделав манипуляции с капельницей сказал Лео повернувшись к тебе — даже не пытайся встать. Когда ты отрубилась, я взял у тебя анализы и позвонил твоей подруге.
— О боже зачем? Я в порядке — начала было возмущаться ты более менее наведя резкость.
— У тебя сильное обезвоживание, еще сутки ты побудешь под моим наблюдением и даже не начинай возражать. Сейчас я поставил питательную капельницу и ввел успокоительное. — сурово сказал Лео. Но добавил уже чуть мягче — остальное взяла
