– В самый раз, – вновь тихо произнес он.
– Папочка! – легонько пожурила его Джессика. – Ты увиливаешь от пря…
– …прямого ответа, – нетерпеливо закончил он. – Хорошо, шесть пакетиков. Я кладу шесть чайных пакетиков в заварной чайник! – Он сердито переводил взгляд с одной на другую.
Энни прикусила губу, чтобы вновь не расхохотаться, но не произнесла ни слова. Она подошла к пустому заварному чайничку и принялась готовить чай по-новому. Во всяком случае, он согрел чайник, хоть этого ей не придется делать!
– Джессика, а как ты насчет чая? – Она держала четвертый пакетик над чайничком.
– Не смей соглашаться лишь потому, что он мне не удался, – предостерег ее отец. – Я, когда вы приготовите чай, буду в гостиной.
Энни видела, что он покинул кухню с подергивающимися от смеха губами.
– Ты считаешь, мы не обидели его? – тихо спросила она Джессику.
– Нет. – Девочка удобно устроилась на одном из стульчиков перед стойкой. – Да он и сам будет рад отведать, хоть ради разнообразия, приличного чая!
Энни так и не поняла, был ли Руфус рад или нет, когда они вошли к нему в гостиную и он принял от нее без единого слова чашку чая. Занятия на кухне доставили Энни настоящее удовольствие. Из них троих могла бы получиться прекрасная семья…
Она прервала свои размышления. Семейные отношения созданы для других, не для нее. Возможно, когда-нибудь у нее и будет собственная семья, а до тех пор ей не следует слишком уж привязываться к Джессике. И к ее отцу!..
Руфус заставляет ее смеяться. А смех ее еще опаснее, нежели поцелуи. Потому что Руфус не из тех, кто связывает себя узами брака. Он любит дочь, это яснее ясного. Несомненно, что его жизни были и другие женщины после смерти жены, однако выбранная им профессия не допускает длительных связей. И ему было известно из подслушанного ранее разговора, что она думает насчет роли любовницы…
Она тряхнула головой. С какой стати ей думать о нем? Этот мужчина дважды поцеловал ее, не сказав, что умирает от любви к ней. Ни хотя бы что-нибудь в этом роде!
– Прекрасно. – Руфус поставил пустую чашку.
– Папочка! – В голосе Джессики вновь послышался укор.
– Я же сказал «прекрасно», не так ли? – раздраженно ответил он. – А готовить вы тоже мастерица? – Он повернулся к Энни с надеждой на лице.
– Пожалуйста, скажи «да»! – умоляюще взглянула на нее Джессика.
Энни привыкла за последние два месяца, что обеды в доме готовит повар. Однако здесь холостяцкая квартира, безо всяких излишеств…
Она утвердительно кивнула головой.
– Только основные блюда, – торопливо пояснила она. Первоклассным поваром она не была!
– Папа не в состоянии сварить и яйца, – без обиняков призналась Джессика.
– Могу, – мгновенно воспротивился он, но в его глазах плясали веселые огоньки.
– Нет, не можешь, – возразила ему дочка. – Помнишь, в тот раз ты?..
– Хорошо, хорошо, – Руфус, будто защищаясь, поднял руки. – Я не умею готовить, – устало сдался он.
– Он забыл налить в кастрюлю воды, – сообщила Джессика Энни шепотом, но так, чтобы и отец услыхал ее слова. – Не знаю, видела ли ты когда-нибудь, как взрываются яйца, но…
– Нет, Джессика, не видела, хотя уверена, это весьма… интересно, – быстро прервала себя Энни, заметив, что Руфус тоже готов взорваться, если злопыхательское обсуждение его кулинарного искусства продлится и дальше. – Теперь я поняла, для чего понадобилась вам в этой поездке! – произнесла она с насмешливым негодованием. – Ты просто не хочешь рисковать и есть блюда, приготовленные отцом…
– Она раскусила нас, Джессика, – Руфус заговорщически подмигнул дочери.
– Это было не слишком трудно, – уничтожающе ответила Энни. – Итак, что мы желаем сегодня на вечер? – Она вопросительно приподняла брови, уверенная, что он уже заказал продукты для сегодняшнего ужина.
– Бифштекс и салат, – мгновенно ответил Руфус. – Однако салат приготовим мы с Джессикой…
– Я сделаю его сама, папочка, – твердо прервала его Джессика, повернувшись к Энни. – В прошлый раз салат делал папа, и я нашла жетон в собственной…
– Хорошо. Я оставлю вас, девочки, вдвоем, готовьте ужин сами, – Руфус решительно встал. – Во всяком случае, мне надо сделать несколько срочных звонков. Я буду у себя в кабинете… первая дверь направо… позовете, когда все будет готово. – Он твердыми шагами вышел из гостиной.
Энни повернулась к Джессике с улыбкой на устах:
– Кажется, мы своим поддразниванием прогнали его!
– Его прогонишь! Он и сам рад сбежать, – сказала Джессика, беспечно пожав плечами.
То были счастливые полчаса: Энни жарила бифштексы, которые нашлись в холодильнике, тем временем Джессика готовила салат. Когда бифштексы поджарились, они стали накрывать на стол. Энни решила устроить ужин на кухне, а не в гостиной, которую она уже видела, из опаски, что Джессика и без того перетрудила свою медленно заживающую лодыжку.
– Неплохо, – удовлетворенно кивнула Энни, когда все блюда были поставлены на стол. – Даже если и приходится при этом хвалить саму себя.
– Я схожу за папой. – Джессике не терпелось похвастаться.
– Я пойду, – решительно заявила Энни. – Побереги свою ногу.
– Можно в таком случае я зажгу свечи? – тут же спросила Джессика.
Энни остановилась у двери:
– Вот вернусь с твоим папой, и, если он разрешит, тогда и зажжешь свечи.
О свечах подумала Джессика, как и о бокалах для Энни и Руфуса, уверив, что после ужина папочке захочется вина. Энни не была столь убеждена в этом, однако с радостью согласилась, хотя сама выпивала не больше одного бокала: вино быстро ударяло ей в голову.
Подойдя к кабинету, Энни услышала, что Руфус с кем-то разговаривает по телефону. Она нерешительно мялась возле двери, не зная, что делать.
Приготовившись постучать в дверь, она внезапно остановилась, услыхав обрывок разговора.
– Пожалуйста, попросите Маргарет, как только она придет, чтобы позвонила мне, – твердо произнес Руфус. – Мне надо переговорить с ней.
Маргарет?.. Энни знала лишь об одной Маргарет, ее только недавно упоминали в разговоре, и то была ее предшественница. Руфус звонит Маргарет. И ему действительно необходимо поговорить с ней… Зачем? Энни понимала, что та женщина ушла без предупреждения, но если даже и так…
– Да, я получил ее письмо. – Руфус по-прежнему говорил с человеком на другом конце провода. – Но мне надо самому поговорить с Маргарет.
Итак, прежняя гувернантка писала ему! Они были в близких отношениях?..
Неужели в семействе Даймондов не только Энтони имеет склонность к прислуге?..
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
– Вы были молчаливы за ужином, – заметил Руфус. Они сидели вдвоем в гостиной, а Джессика преспокойно спала у себя в спальне.
