Вспомнил и такой случай. В лесу на партизанской территории много деревень. Особенно опасны полицаи - жители лесных мест, ушедшие служить немцам. Они знали все тропки и тропинки, они-то и привели врагов в лес. Однажды в деревню Теребушка пробрался вражеский лазутчик, житель этих мест, с собой он привел фашистов. Ночь. Они бесшумно подобрались к деревне, партизаны спали. Враги сняли часовых и начали расстреливать спящих партизан. Много тогда людей погибло, а деревня была сожжена.
Зимой 1942 года стояли сильные морозы, навалило снега. Партизаны отряда имени Чкалова шли в очередной раз громить немецкий гарнизон и станцию Комаричи. На санях уже выехали из леса и двинулись в направлении ст. Комаричи. Одним из командиров этой операции был Ольянов Николай Ильич (мой отец). Утро их застало в деревне Апажа, пришлось дневать. Выставили кругом посты.
В это время из города Севска в Локоть ехали два полицейских главаря на инструктаж к комбригу Каминскому, предателю, основавшему «Осиное гнездо» в Локте. Путь их лежал через деревню, где дневали партизаны. Предатели не знали, что тут партизаны, они постовых приняли за пост полиции. Часовые их арестовали и привели к командиру. Допросили. Но предатели никак не могли поверить, что это партизаны. Они все старались говорить свысока – ведь они большие начальники и спешат в Локоть к самому Каминскому, а какие-то рядовые полицаи смеют их задерживать. То, что это партизаны, они так и не поверили. Да так и не узнали… С наступлением ночи партизаны продолжили свой путь к станции Комаричи. На станции немцев застали врасплох, забросали гранатами станцию, разгромили гостиницу при станции с отдыхающими фашистами, пассажирский поезд с солдатами, взорвали рельсы. К утру всё было закончено: уничтожено много оккупантов, а также полицаев. В этой операции погиб один партизан.
Зима, 1942 год. Партизаны отряда им. Чкалова на задании. У села Игрицкое вышли на опушку леса. Здесь полицаи устроили засаду. Ночь. На партизан вдруг обрушился огонь. Начался бой. Партизан было мало, командир - Ольянов Н.И. Вначале полиция побеждала. К концу боя победили партизаны. Полиция была разгромлена. Многие полицаи убиты, кто-то пытался спастись бегством. Партизаны за ними гнались и расстреливали, забирали оружие, документы. Ни одного полицая живьем не удалось поймать. Эта засада была организована и состояла из комаричских полицаев. Партизаны продолжили свой путь. Потом, после войны, мы с братом Васей учились в Комаричской средней школе, с нами учились дети этих полицаев. Но мы никому не говорили, чьи это дети. Нам наш отец сказал: «Дети не виноваты».
Не раз партизаны громили фашистов в г. Трубчевске. И вот в очередной раз разгромили в Трубчевске гарнизон фашистов и полицию. Это было первого и второго февраля 1942 года. В наступлении участвовало около 200 человек. Руководили операцией А.Д. Собуров, И.С. Сенченков, А.Д. Бондаренко. Операция началась вечером первого февраля. Немцы такого не ожидали – партизаны не посмеют напасть на крупный гарнизон. Разведчики бесшумно сняли часовых, перерезали связи и стремительно ворвались в центр города. Быстро заняли городскую управу, окружили тюрьму и комендатуру. Вскоре полицейские были перебиты. Комендатура и тюрьма в руках партизан. В камерах тюрьмы находились 15 расстрелянных подпольщиков. Немецкий гарнизон был уничтожен.
Немецкие генералы доносили Гитлеру, что с партизанами справиться невозможно, это высокоорганизованная армия в тылу.
В наших Брянских лесах побывал С. Ковпак со своей армией. Мы очень радовались, когда к нам приходили ковпаковцы. Ковпака немцы очень боялись и не лезли так нагло в лес. Эти партизаны приходили из длительных рейдов, а здесь они отдыхали, ремонтировали одежду, обувь, готовили оружие к новому походу. Это было огромное соединение. Командир соединения С. Ковпак, комиссар Руднев Семен Васильевич – кадровый офицер Красной Армии. Мой отец, Ольянов Н.И. знал его лично тогда и очень хвалил выдающегося командира и человека. Ковпаковцы отдыхали, залечивали раны и опять уходили в походы. Замечательный человек Семен Васильевич Руднев погиб в Карпатах во время боя с эсэсовцами. Сначала он был ранен, выходя с товарищами из окружения, они, все 18 человек, погибли в неравном бою за селом Заречье четвертого августа 1943 года – они лежат в братской могиле среди Карпатских гор и лесов. После войны я была на этой могиле.
Зимой нам было довольно легко в лесу, но как только начинало теплеть, таять снег, озверевшие немцы и полицаи лезли в чащу с разных сторон. Поэтому беспрерывно шли бои. И еще над лесом постоянно кружил вражеский самолет «рама», он не давал житья ни зимой, ни летом, бил из пулемета по всему, что видел. А ему было видно всё.
Кроме фашистов были и свои мерзавцы – полицаи. Этими предателями для борьбы с партизанами и подпольщиками на Орловской земле была сформирована в местечке Локоть так называемая «Русская освободительная народная армия» - «РОНА». Таким названием они хотели замаскировать сущность фашистской бригады. Ее организатором и командиром был предатель, враг, бывший белогвардейский офицер-каратель Воскобойников. Но зверствовал он недолго – при налете партизан на Локоть был убит. На его место встал другой такой же негодяй - Бронислав Каминский, поляк, бывший шпион немецкой разведки. Вот эти, бывшие, и облюбовали красивое местечко Локоть недалеко от станции Брасово.
Первое, что сделали в Локте эти гады, – трибунал для расправы с патриотами, тюрьмы, пыточные ямы. В течение 1941-1943 годов они загубили тысячи патриотов-партизан, подпольщиков и мирных жителей. Их немцы награждали крестами, деньгами.
Но локотских мерзавцев в 1944 году немцы сами расстреляли при отступлении, уже в Польше. Ну кому нужны предатели, палачи своего народа?! Они и их предадут, если кто больше заплатит.
Но пока эти нелюди в Локте.
Дерзкие партизанские налеты на большаки, на железную дорогу, на немецкие и полицейские гарнизоны, на железнодорожные станции отвлекали силы немцев с фронта.
Налеты всё учащались. Фашистам покоя не было. Они решили «усмирить» партизан, обезопасить свое передвижение по дорогам. Для этого надо было загнать партизан в лес и уничтожить все селения до полосы Брянского леса.
Ранняя весна 1942 года. На партизан, которые расположились в селениях Севского, Суземского, Комаричского районов – в южном массиве Брянского леса - были брошены карательные экспедиции, состоящие из мадьяр и полицаев. И вот они наступают на первые селения. Бои идут уже несколько дней. Каратели теснят партизан к лесу. Силы неравные, их – армия. Эти звери всё на своем пути уничтожают. Жгут захваченные селения. В трех селениях они убили всех жителей. Выгоняли на кладбища, заставляли становиться на колени и из пулемета расстреливали. Так же, как в Белоруссии, в Хатыни. С тех пор на месте этих селений растет бурьян. Остался живым лишь тот, кто вернулся с фронта.
Так с боями партизаны отступали. Фашисты захватили и сожгли пять селений Севского района: поселки Галчинский, Павловский, Ясную Поляну, Александровский и деревню Лепешкину. Во время разбоя в деревне Лепешкиной находились я и моя мама – там мы и прошли весь ад.
Из трех расстрелянных селений в живых остались трое детей – два мальчика - 8 лет и 3 годика, девочка 11 лет. Девочка была ранена. А грудному ребенку эти звери выкололи глаза. Детей партизаны извлекли из-под убитых ночью, сразу же после разбоя и забрали в лес. Затем дети были отправлены на самолете на Большую землю.
Разгромив эти поселки, фашисты принялись за нашу деревню. Мы уже не могли уйти – наша семья и еще две женщины и ребенок спрятались в бомбоубежище. Фашисты захватили нашу деревню, подожгли. Всех жителей погнали на кладбище и заставили стать на колени. Мы думали, что нас не найдут, а они нашли. Стали нас выгонять из убежища, но мы не выходили. Они кричали, стреляли во вход убежища, но мы сидели по бокам и в нас пули не попадали. Постреляли, и вдруг у входа упала граната. Она не взорвалась, а лежала (упала на подушку – потом нам это объясняли партизаны. А граната-то противотанковая). Затем эти звери зажгли куль соломы и забили вход, солома начала тлеть, пошел едкий дым, нам стало совсем плохо. Когда солома сгорела, мы смогли сесть и отдышаться, но узнать друг друга было трудно. Это продолжалось с раннего утра и до вечера. И как мы не задохнулись? Мы знали, что подобное случалось в тех сожженных поселках. Партизаны ходили туда ночью и видели задохнувшихся в бомбоубежище людей.
А в соседнем с нами бомбоубежище прятались наши соседки, несколько человек. Фашисты туда бросили гранату, она взорвалась и убила женщин, только одна осталась жива, Акулина. Эта женщина держала на коленях своих двоих детей, девочек. И вот ее дети убиты, а она жива. В нашей деревне было тогда убито 73 человека. А тех, на кладбище, немцы почему-то не убили – ушли. Мы дождались темноты, выбрались из убежища и стали уходить в другую деревню, куда ушли партизаны. Мы бежали по полю, ноги тонули в грязи – кое-где лежал снег.
