Это очень важно. Понимаете?
– Понимаем, друг Флетчер, – ответил Приликла.
– Думаем, что понимаем, – уточнила Мэрчисон.
Ощущая полнейшую обескураженность, медики стали смотреть на то, как капитан снял с компьютера пластиковый кожух и обнажил микросхемы. Затем с помощью магнитной клеммы он прикрепил тестер к удобному для этого месту посреди микросхем, включил дисплей, размотал один из нескольких проводков, которыми был снабжен прибор, и начал работать.
Работал он медленно и старательно. Приликла подумал о том, что врач вряд ли бы действовал столь же нежно и осторожно, работая с больным, как капитан Флетчер – с бесчувственной машиной.
Миновало несколько мучительно долгих минут, в течение которых экранчик тестера оставался пустым. Но вот он мигнул, и на нем появилась некая схематическая диаграмма. Капитан наклонился ближе. К его высочайшей сосредоточенности применилось волнение.
– Я вошел в главный бортовой компьютер, – сообщил он, – и тут что-то есть… Но я не знаю… Что за?!.
Изображение распалось на беспорядочные линии и фигурки, которые затем уплыли за края экрана. В конце концов на экране воцарилось то, что техники называют «белым шумом». Капитан выругался и принялся нажимать на кнопки на панели тестера, но не добился ровным счетом ничего. Даже зеленый огонек, под которым красовалась надпись «Вкл.», – и тот погас.
Степень и тип эмоционального излучения капитана начали волновать Приликлу.
– Что-то случилось, друг Флетчер, – констатировал эмпат. – Что вас так беспокоит?
– Мой тестер только что отдал концы, – ответил капитан, неожиданно схватил прибор обеими руками, поднял над головой и изо всех сил швырнул на пол, после чего добавил:
– И ведь я знал, что так и выйдет, проклятие!
– Держите себя в руках, капитан, – одернула его Мэрчисон, излучая возмущение и удивление. Она наклонилась, намереваясь подобрать с пола то, что осталось от прибора.
– Нет! – испуганно остановил ее Флетчер. – Не трогайте!
Физической опасности он представлять не может, потому что мертв… то есть испорчен. Но ни в коем случае не прикасайтесь к нему, пока мы не узнаем, что здесь случилось со всей техникой.
– А что с ней случилось? – поинтересовался Приликла.
Он задал вопрос очень мягко, потому что видел, в каком смятении чувства капитана, ощущал его испуг, волнение – да что там говорить: капитан выдавал полный спектр эмоционального излучения. Подобное состояние было крайне нетипично для всегда такого спокойного, сдержанного, непоколебимого капитана. Возмущение, которое испытала Мэрчисон из-за грубых высказываний Флетчера, сменилось профессиональной сдержанностью врача, имеющего дело с тем, кто очень скоро может стать пациентом. Но прежде чем капитан успел ответить, у всех троих в шлемофонах послышался голос Найдрад.
– Доктор Приликла, – сказала кельгианка, – к одному из пациентов – последнему из доставленных в медпункт – частично вернулось сознание. Судя по тому, как он себя ведет, это командир корабля. Он очень возбужден, речь его путана, невразумительна, и несмотря на то, что он искусственно обездвижен, он пытается бороться со всеми нашими попытками ввести ему новую дозу успокоительного препарата. Из-за такого поведения пациента его клиническое состояние заметно ухудшается. Не могли бы вы с ним побеседовать? А еще лучше было бы, если бы вы вернулись сюда и попытались воздействовать на его разум с помощью своей проективной эмпатии.
Все время, пока говорила старшая медсестра, Приликла изо всех сил старался сдерживать дрожь, которую у него вызывала мысль о том, что способен с собой сотворить получивший такие тяжелые ожоги и преждевременно пришедший в сознание пациент.
– Конечно, друг Найдрад, – торопливо отозвался он. – Я начну говорить с ним сейчас и буду говорить все время, пока буду добираться до вас. Если это действительно капитан «Террагара», то в файлах «Ргабвара» должны значиться его имя и фамилия. Пожалуйста, поскорее выясните, как его зовут. Употребление в разговоре с ним его имени и фамилии помогут успокоить его, но я начну разговор немедленно.
– Не надо, – вмешался Флетчер. – Я знаю, как его зовут.
Позвольте мне поговорить с ним.
Приликла почувствовал, как обретенная Мэрчисон сдержанность мгновенно сменилась новой вспышкой возмущения.
– Что это вы себе вообразили, капитан? Это чисто медицинская проблема. Уж это точно вас не касается.
Судя по тому, какую окраску приобрели лица землян, у них обоих временно подскочило давление. Между тем злость и обида, испытываемые капитаном, были перекрыты чувством нарастающей уверенности.
– Простите, мэм, – сказал он. – В данном случае это меня очень даже касается, поскольку сейчас я – единственный, кто знает, что здесь произошло.
Глава 10
На экране монитора появилось лицо Флетчера. Капитан не позволил владеющим им состраданию и тревоге повлиять на тот спокойный, сдержанный тон, в котором он заговорил с пациентом. Учитывая срочность ситуации, Приликла счел медицинскую этику капитана достойной всяческих похвал.
– Капитан Дэвидсон. Джордж, – обратился к пациенту капитан. – С вами говорит Дон Флетчер, капитан «Ргабвара».
Нам удалось посадить ваш корабль, охладить его в море и спасти ваш экипаж. Помимо последствий полученных вами тяжелых ожогов, вам не грозит никакая опасность, и… пожалуйста, поверьте мне – нам тоже.
Приликла, тельце которого сотрясала неудержимая дрожь, думал о том, что еще, наверное, ни одному разумному существу на свете не приходилось ощущать такой немыслимой боли и при этом пытаться произнести нечто членораздельное. Голос капитана звучал ровно, но лицо из розового стало обескровленным, желто-серым.
– Джордж, – продолжал он, – прошу вас, перестаньте метаться на носилках и отшвыривать капельницу, а самое главное: прекратите попытки говорить. Поверьте мне, мы знаем, что вас тревожит, и о чем вы пытаетесь нас предупредить. Мы высоко ценим вашу заботу. Но сейчас вам непременно нужно успокоиться и выслушать меня…
Капитан Дэвидсон по-прежнему отчаянно пытался не слушать, а говорить, но его речи были лишены всякого смысла даже для его сородичей, не нуждавшихся в трансляторах. Боль, страх и тревога, владевшие Дэвидсоном, не уменьшались.
– ..Мы видели знаки, которые вы нам подавали, и поняли их смысл, а также уловили ваше эмоциональное излучение, – продолжал капитан, кивком указав на Приликлу. – «Ргабвар» не имел физических контактов ни с «Террагаром», ни с чужим звездолетом. Карантин будет продолжаться до тех пор, пока не будет окончательно установлена причина опасности. В данный момент «Ргабвар» находится на побережье, на безопасном расстоянии от медицинского пункта, который мы установили здесь для лечения уцелевших членов вашего экипажа. Корпус вашего корабля также находится на безопасном расстоянии как от «Ргабвара», так и от медпункта. После спасения вас и ваших товарищей по команде мы снова посетили «Террагар», где обнаружили и тщательно исследовали нефункционирующего инопланетного робота. В результате нам теперь известна причина ваших отчаянных и напоминающих самоубийство попыток избежать контакта с нашим кораблем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
