И он жалко улыбнулся.
Хальдор поставил стакан, облизывая губы.
– Ну и гадость, – сказал он.
Гисли украдкой заискивающе погладил его по плечу. Хальдор дернулся, почувствовав прикосновение прыгающих пальцев, и вдруг заметил, что барон сморит на него. Потом барон перевел взгляд на Гисли, обвел глазами низкий закопченный потолок, грязные сковородки и тазы, налепленные кое-как на стенные крюки, жирные пятна и бесчисленные объедки, к которым Гисли время от времени прикладывался, обнаружив еще один съедобный, с его точки зрения, фрагмент. Губы барона по-детски припухли и дрогнули, словно он собирался плакать. Хальдор быстро схватил его за руку.
– Вам плохо, – сказал он. – Уйдем отсюда.
Гисли встревоженно вытянул шею.
– Ты хочешь уйти, Хальдор?
– Ты же видишь, что ему дурно.
Гисли уставился на мальчика, растягивая мокрый рот в угодливой улыбке. Барон несколько секунд стоял неподвижно, загипнотизированный отвращением, а потом вдруг вскрикнул: «Хальдор!» и уткнулся лбом в его плечо. Бывший подмастерье сердито мотнул головой.
– Гисли, – сказал он, – сгинь куда-нибудь с глаз.
Мастер всем своим видом выразил готовность исчезнуть навсегда и начал суетливо двигать табуретки и перебирать посуду. От каждого резкого звука барон содрогался всем телом.
– Ну все, уходим, – решительно заявил Хальдор.
Он потащил барона наверх, в ту комнату, где когда-то жил и работал. Только сейчас Хальдор стал понимать, что никогда больше не сможет считать этот дом своим. С того момента, как ему удалось милостью Леса пройти сквозь стену, что-то в нем изменилось. И если бы сейчас за ним прислали из Дома Корпораций с предложением дать ему, наконец, статус мастера, он бы отказался.
Барон еле стоял на ногах. Он был мужественный и выносливый мальчик, но для того, чтобы жить в Светлом Городе, нужно было обладать мужеством иного рода.
Хальдор откинул одеяло с кровати, на которой проспал одиннадцать лет.
– Ложитесь и постарайтесь заснуть.
Барон осторожно поднял на него глаза.
– А ты?
– Обо мне не думай. Я здесь вырос.
Барон снял ботинки растянулся на кровати, пролежал ровно минуту и приподнялся.
– Но ведь нельзя же так жить, – сказал он беспомощно.
Хальдор пожал плечами.
– Тут почти все так живут.
– И ты бы тоже…
Хальдор отмолчался. Барон с тяжелым вздохом улегся снова. Хальдор прикрыл его тощим одеялом.
– Возьми себе, – уже сонно пробормотал барон и ткнул ему в ладонь ракетницей. – На всякий случай.
Ракетицу им всучил перед самым их уходом в Северный Город неутомимый Лоэгайрэ. Он притащил ее в последний момент, отобрав, видимо, у смуглого охотника и получив от него подробные консультации – как этим пользоваться. «В комплекте обычно две ракеты – зеленая – контрольное время, и красная – сигнал тревоги. Зеленую мы уже потратили на испытаниях. Если понадобится помощь, стреляйте от стены красной. Может быть, это вас спасет… – Лоэгайрэ поморгал и сердито добавил: – Я лично буду очень переживать. Очень.»
Хальдор сунул ракетницу в карман и спустился обратно, на кухню. Одинокий Гисли безмолвно ронял слезы в заросшую нежной плесенью кастрюлю. Распухшие красноватые глаза его обратились к Хальдору с кротким укором. Хальдор сгреб его за ворот и подтащил к себе.
– Пьянчуга старый, – с ненавистью проговорил он. – Идиот. Ты один воняешь как целый фургон с отходами недельной давности.
– Хальдор… – пробубнил мастер. – Хальдор, не бей меня. Если бы ты знал, как мне плохо жилось тут без тебя.
– Скотина. До чего же ты себя довел, – сказал Хальдор, сильно встряхнув мастера. Тот покорно вжал голову в плечи. – Убил бы гадину…
Он оттолкнул от себя Гисли, но не рассчитал сил. Гисли перелетел через всю кухню и ударился спиной о стену. Рот его расплылся.
– За что?! – выкрикнул он плаксиво. – Я тебя вырастил! Я тебя как родного!..
– Заткнись, – процедил Хальдор. – Заткнись, дурак. Парнишка, который спит наверху, – настоящий барон. Понял?
– Насто… То есть как – барон? Ты что, служишь теперь барону, Хальдор? Я так горжусь тобой… Я тебя как родного…
Он увидел бешенство в светлых глазах своего подмастерья и угас, проныв напоследок несколько бессвязных фраз. Хальдор поймал взгляд, подобострастный и робкий, и вдруг что-то обрушилось в его душе. Он подошел к Гисли и прижался к его плечу головой, как делал очень давно, лет девять или десять назад, когда мастер бывал в хорошем настроении и риск получить от него по шее был минимален.
Гисли сказал грустно, неожиданно трезвым голосом:
– Я совсем уже старая развалюха.
– Глупости, – сказал Хальдор. – У тебя золотые руки. И завтра мы заберем тебя с собой.
– В Желтые Камни?
– В Лес. И пожалуйста, протрезвей к утру, хорошо?
18.
Барон проснулся раньше всех. Он спустился на кухню и увидел, что пьяница Гисли и несостоявшийся Черный Мститель спят на полу, разметавшись и беспокойно всхрапывая. В распахнутые окна свистел холодный утренний ветер. В кухне выстуженно пахло объедками. Барон опустился возле Хальдора на колени и потрогал его руку.
– Хальдор, проснись, – сказал он вполголоса.
В ответ послышалось отвратительное ругательство, произнесенное сонным, невнятным голосом. Барон слегка побледнел и закусил губу, но до него быстро дошло, что ругательство прозвучало безотносительно и, вероятно, являлось составной частью образа жизни.
– Хальдор, эй, – повторил барон.
Хальдор открыл глаза и, улыбнувшись, сел, подтянув колени к подбородку.
– Как спалось? – спросил он.
– Ты что, всю ночь провел на полу? – поинтересовался барон.
– Подумаешь, – отозвался Хальдор.
Барон оглянулся на Гисли. Ему явно было не по себе.
– Ты хочешь забрать его отсюда?
– Если вы не против, – тихонько сказал Хальдор.
– Нет, с какой стати…
– Я на вашем месте был бы против.
Барон, слегка вздохнув, подумал, что и он, будучи на своем месте, не в восторге от такой компании, как Гисли.
Хальдор грустно улыбнулся.
– Поверьте, этот человек был когда-то достоин лучшего.
Они шептались, сидя на полу друг против друга. Гисли заворочался и тоненько застонал. Хальдор встал на ноги, пошуровал кувшином в жестяном баке, где на дне оставалось немного тухлой воды, и вылил ее мастеру Гисли на голову.
– Хальдор, собачий сын! – заорал Гисли, подскакивая. – Чтоб у тебя руки отсохли…
Он заметил барона и осекся. Хальдор коварно усмехнулся.
– Рекомендую, господин барон. Мой хозяин, член Ордена Путеводной Нити, мастер Гисли. Добрейшей души человек.
– Я с ним строго, – оправдываясь, сказал Гисли. – А ведь иначе никак, господин барон. Никак иначе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
