– Не понимаю тогда, почему это – Контакт.
Ответил неожиданно Стратег.
– Потому что, – со странной интонацией, как будто декламируя, произнёс он, – опасности таятся не в людях и не в автоматах, а на стыке, там, где люди вступают в контакт с автоматами, ибо мышление людей так ужасающе отличается от мышления автоматов.
– Решение ситуации оставалось за сторонами, – продолжал Бертран. – Они справились.
– А мы – нет?
Бертран не ответил.
– Кстати, Стратег, куда мы движемся?
– В сторону челнока «Гордый».
– Челнок! – одновременно воскликнули Сандра и Бертран.
– Стратег, в таком случае ты сможешь доставить нас в Город.
– Нет. Я не доставлю вас в Город.
– Ты разве не обязан выполнять приказы людей?
– Приоритет-ноль – спасение экипажа. Мой экипаж – пилот Горнов. Приоритет-один – самосохранение. Мы прибыли к конечной точке.
– Постой. Ты что, на самом деле собираешься бросить нас здесь?! – Бертран.
– Макс! Макс, да очнись, выбрось из головы этого электронного болвана! – Сандра.
– Ах ты, сука! Я тебя! – Из башенки вывалился Стан и тут же был остановлен точным, хотя и не сильным, ударом в кадык.
– Мои реакции сейчас многократно превосходят человеческие, – спокойно обронил Стратег. – Задрайте люк и ждите. Есть ненулевая вероятность помощи.
– Откуда?
– Процесс вероятностный.
И монотонно продекламировал:
Как же могу переплыть на плоту я широкую безднуСтрашного, бурного моря, когда и корабль быстроходныйРедко по ней пробегает с Зевесовым ветром попутным?Нет, против воли твоей не взойду я на плот ненадёжныйПрежде, покуда сама ты, богиня, не дашь мне великойКлятвы, что мне никакого вреда не замыслила ныне…
Стратег выбрался наружу. Дистанционно управлять примитивным мозгом вездехода не составляло ни малейшего труда. Он заблокировал доступ со стороны экипажа, выставил экономичный режим аккумуляторов и воздухоочистителей и включил радиостанцию на подачу пеленга. Возможность самостоятельного выхода наружу тоже заблокировал.
Быстрым шагом Стратег спустился в фарфоровую долину, на гребне которой и оставил вездеход. На сей раз он не блуждал посреди коконов, а быстро нашёл тот самый. Кокон изменился – снова выглядел как новенький, но Стратег знал – это нужный. Он провёл рукой вдоль ворсистой поверхности, створки раздвинулись.
Он уселся посреди усеянной трухой площадки, и нити, выстилающие внутреннюю поверхность сооружения, медленно начали наливаться льдистым светом.
Там, где оказался разум Стратега, не существовало понятий «пространство» и «время». Вселенная развернулась бесконечно пёстрым ковром, и она же оказалась бесконечно малой точкой. И это было невозможно красиво. Стратег видел вечный танец рождения и гибели виртуальных частиц в вакууме, он слышал пение звёзд, торжественный орган Галактики, ликующие мелодии миллиардов сознаний – и всё переплеталось невероятной сложности кружевным фракталом, дробилось калейдоскопом гравитационных вихрей, взрывалось фейерверками энергий, подчиняясь величественной пульсации: бесконечность-ничто-бесконечность…
Стратега интересовал лишь один объект – но с хорошо знакомыми параметрами волновой функции. И он нашёл, нащупал его – активный боевой искин класса «Тактик». Довольно примитивная модель. Рядом, хотя о расстояниях говорить здесь бессмысленно, обнаружились три размытых волновых фронта – человеческие сознания. Экипаж.
Он расщепил волновую функцию собственного «Я» на две – одна из них начала подыскивать когерентные соотношения с волновой функцией Тактика. Неуловимый миг слияния волновых функций – и квантовая запутанность, для которой не существует расстояний, превратила часть разума Стратега в разум боевого корабля, за пятьдесят миллиардов километров отсюда, на орбите далёкого Ипсилона E. Тут же обозначилось название корабля – «Громобой». Не мешкая, Стратег собрал в глазном нерве пилота ансамбль запутанных электронов с определённой комбинацией спинов. Аналогичная по информационной сути конструкция, только из фотонов, возникла и в квантовом мозгу Тактика. Запутанное состояние в нерве продержалось несколько миллисекунд, но этого оказалось достаточно.
Фиаско.
Слившаяся с Тактиком часть сознания Стратега не дожидалась команд экипажа. Люди разберутся позже и, как обычно, найдут всему необъяснимому логичное объяснение. Мощные магнитные поля уже охватывали ходовую часть, накачивали энергией электроны в резисте и сообщали им необходимый импульс, а заключённая внутри сингулярность, повинуясь этим указаниям, начала перемещение корабля в систему Одиссея.
Вторая половина разума Стратега не теряла времени даром. В темноте над долиной возникли огни двигателей, и между коконами, слегка покачивая крыльями, озаряемый микровспышками воспламеняемого метана, плавно приземлился на «вертикалках» «Гордый».
«Громобой» появился в системе Одиссея. Предстояла самая тонкая, ювелирная часть работы. Стратег знал – как только он покинет «кокон», связь с Тактиком разорвётся, в силу вступят иные правила – в основном небесной механики. Наконец он вскочил…
В десяти тысячах километрах отсюда, от идущего в хвосте Калипсо на малой импульсации «Громобоя» отделился спасательный бот…
В прыжке пилот ухватился за лонжерон, подтянулся, перекатился, упал в рубку…
Полная герметизация. Экстренный старт. Двигатели на форсаж.
Бот, следуя заложенной в бортовой компьютер программе, ринулся к поверхности планеты…
Челнок подпрыгнул, задрал нос, из главных дюз ударили факелы голубого пламени…
Две траектории – восходящая и нисходящая – устремились к точке сближения.
Стратег выжал из баков всё топливо, досуха – на маневр и тем более посадку не осталось и грамм-эквивалента. Но когда челнок обманчиво завис в высшей точке параболы, чтобы через несколько мгновений начать обратный и последний путь к поверхности, сзади и сверху медленно, словно нехотя, надвинулась сигарообразная туша. «Гордый» тряхнуло – сработали магнитные захваты. Послушный программе бот понёсся по эллипсу. Включились ускорители, выводящие его на разматывающуюся спираль – прямо к докам «Громобоя».
Приоритет-ноль – отмена.
Приоритет-один – отмена.
Текущий процесс: восстановление фазовых соотношений волновых функций объектов «пилот Горнов» – «искин София».
Процедура: снижение мозговой активности объекта «пилот Горнов».
Воздействие импульса из стрикера закончилось.
Пилот спал.
Эпилог
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
