Увидишь жуков, скорее всего, в дубравах — кормятся соком, вытекающим из какой-нибудь ранки на дереве. В детстве у таких «столовых» на старых дубах я видел десяток, а то и два «рогачей». Из-за места возле «поилки» они дерутся, поднимаясь на задних ногах перед противником почти вертикально, пуская в ход внушительное свое оружие. Но раненых драчунов видишь нечасто, цель жука — спихнуть противника с ветки, и это удается довольно часто.
Неплохо жуки летают, иногда хороводом, над дубом — выясняют любовные отношения, тоже, разумеется, с драками.
Крупные яички самки жуков-оленей кладут в дупла дубов, в трухлявые пни, в гнилую ветошь у корней дерем. Развиваются личинки жука долго — пять лет — и, превратившись из мягкотелых существ в бронированных древолазов, летом празднуют венец жизни. После брачных скоплении, судя по пустотелым, опорожненным муравьями рыцарским доспехам, жуки погибают.
Наблюдать жуков-оленей интересно. Но численность их, по неясным причинам, повсюду катастрофически снизилась. Жук «залетел», уже как редкость, в Красную книгу, и тем, кто увидел его, можно сказать, повезло. Этого «рогача» я снял в позапрошлом году в дубняках у Хопра.
Красив и внушителен.
Фото из архива В. Пескова. 6 июня 2003 г.
Кенийские модницы
(Окно в природу)
В прошлом году плыли мы с другом в лодке по донской старице и вдруг вблизи берега увидели сухой вяз, осыпанный птицами. То была стая щурок. Они тут явно охотились и отдыхать собрались на «любимое место».
Щурки не улетели, когда мы остановились как следует рассмотреть их в бинокль. Каждая в отдельности была необычайно красива, а все вместе выглядели на дереве разноцветным царственным покрывалом. Птицы негромко перекликались «щюрр-щюрр…». Две сели на сучок вблизи лодки, и мы имели возможность как следует их разглядеть. Это явно была семейная пара, но кто есть кто, определить у щурок трудно — птицы выглядели близнецами: обтекаемость тела подчеркивал длинный, слегка изогнутый книзу клюв.
И особенной была расцветка их оперенья — бирюза на груди сочеталась с оранжево-белым подклювьем, «шапочка» и спина были кирпично-красными, и все обрамлялось чернотой крыльев, черной, похожей на маску линией, на которой блестели выразительные глаза, черным пояском внизу украшено было горлышко.
В наших краях нет птицы наряднее щурки. Можно вспомнить еще зимородка, удода, сизоворонку. Эти южане состоят в родстве с золотистыми щурками и являются экзотическими гостями в наших широтах из тропиков.
Щурок двадцать четыре вида. По образу жизни (ловцы насекомых) и облику они очень похожи, разнятся только окраской. Все любят тепло и живут всюду (кроме Америки) оседло либо совершая недальние перелеты. И лишь знакомая нам золотистая щурка одолевает огромной протяженности путь из Африки, где зимует, в Испанию, Турцию, на Ближний Восток и в Восточную Европу, являясь почему-то лишь редкой залетной гостьей в Центральной Европе.
В России она встречается всюду южнее Курска, однако нечасто.
Держатся щурки открытых мест, тяготеют к воде, поскольку гнездятся, подобно ласточкам-береговушкам, в норах, которые роют в песчаных или гнилистых обрывах. Прародина щурок — Африка. Сюда они, проделав длинный путь с севера, собираются на зимовку. Я часто видел наших летних гостей в кенийской саванне.
Табунятся они там, где могут ловить насекомых. Видел однажды занятную картину: по саванне шествует дрофа, а на спине у нее — щурка. Дрофа спугивает насекомых, а щурка их ловит. Дрофе такое сообщество не в тягость, а щуркам подобный способ охоты весьма удобен, поскольку ловят они главным образом только движущуюся добычу.
Сидя рядом, щурки повторяют позы друг друга.
В наших краях щурки появляются в мае, когда начинают летать насекомые. Полагают, что семейные пары у них образуются еще в Африке, а на месте гнездовий семейные узы укрепляются взаимным ухаживанием и ритуальным подношением самке добычи — осы, шмеля, пчелы, стрекозы, — пойманной у нее на глазах.
Для колониальных своих поселений щурки предпочитают места, ими уже обжитые, и часто поселяются в норах прошлого года, слегка их подправив. Но если условия как-нибудь изменились, колония щурок выбирает новое место для гнезд.
Каждая парочка птиц строит убежище — нору длиной иногда до двух метров. Работа, особенно в глиняном грунте, нелегкая. Длинным клювом щурки орудуют как киркой и за десять дней непрерывной работы выгребают наружу до двенадцати килограммов грунта. Нора кончается гнездовой камерой, в которую с интервалами в день или два кладутся пять-шесть (иногда больше) белых яичек. Насиживают их поочередно оба родителя, но ночью только самки — самцы улетают на облюбованное вблизи дерево и спят на ветках, спрятав голову под крыло.
Страдная пора для родителей наступает, когда начинают вылупляться птенцы. Растут они быстро и постоянно просят еды. Когда они начинают уже оперяться, родителям приходится прилетать с добычей почти непрерывно. По этой причине семейная пара имеет иногда еще и «помощника» — самца двухлетнего возраста (живут щурки до семи лет). В три клюва работает пищевой конвейер. Каждый птенец стремится занять позицию поближе к лазу в тоннель. Если получивший корм место не уступает, остальные птенцы втягивают его в глубь тоннеля за хвост.
Насиживанье у щурок начинается с первого отложенного яйца, и преимущества у тех, кто вылупился раньше. В борьбе за еду выживают лишь самые сильные и здоровые. Половина выводка в каждой норе погибает. Таков суровый закон естественного отбора. Погибших родители из норы не удаляют. И, если учесть, что подстилкой в гнезде птенцам служат несъедобные остатки корма (птенцы сидят, погруженные в них по горло), жизнь в гнезде с точки зрения человека кошмарна. Однако в конце июля из норы родители выманивают уже оперившихся красавцев, способных летать. Инстинкты ловцов сразу же побуждают их добывать пропитанье, но почти до самого отлета на юг (в конце августа) родители детей подкармливают.
Питаются щурки исключительно насекомыми, причем ловят их налету. Превосходное зрение позволяет птице заметить пчелу с расстоянья в сто метров и моментально в виртуозном полете ее догнать и поймать. Избирательность зрения птиц такова, что ту же пчелу, сидящую рядом, щурка не замечает.
Добыча ярко окрашенных летунов специфична — перепончатокрылые насекомые: пчелы, осы, стрекозы, шмели, но ловят они и жуков, склевывают иногда гусениц. Добычу ядовитую проглотить они не спешат. Схваченный длинным черным «пинцетом» поперек тела шершень не способен поразить птицу ядом.
А присевшая щурка прижмет его несколько раз к сучку — выдавит яд. Предохраняя глаза, она в это время их закрывает. Конечно, бывают случаи, когда оружие жертвы цели все-таки достигает. Но ничего страшного не происходит — организм щурки к яду достаточно стоек. При весе, чуть превышающем тридцать граммов, три-четыре раза подряд ужаленная (чего практически не бывает) щурка остается живой. Млекопитающие, втрое превышающие вес птицы, от такого количества яда всегда погибают.
В последние годы орнитологи пристально изучали интересное поведение экзотических птиц. Живут они колониями — так легче (скопом) защитить гнездовые норы. Основой всякой колонии является семейная пара (в одном случае из пяти в ней присутствует холостой «помощник» по выкармливанию птенцов). Семейные группы объединяются в кланы — десять — пятнадцать пар, узнающих друг друга по характерной тональности криков. Несколько кланов образуют колонию.
Крики птиц буквами выражаются одинаково — негромкое «щюрр-щюрр…», но тональностей насчитали в криках пятнадцать. Из них большая часть — средство коммуникации в семье. Птенцы, вылупившись из яиц, уже «разговорчивы» и понимают сигналы родителей.
Ярко выраженная черта поведения щурок — охрана своей маленькой территории: присады возле гнезда. Ею может быть куст либо только сучок на кусте, камень, глыба глины. Тут можно отдохнуть, оглядеться, причесать оперенье. Место это для другой птицы неприкосновенно. При нарушении порядка возникают драки («Ты сел на мой сук!») с весьма чувствительными ударами клюва.
Колонии щурок часто соседствуют с водой. Птица в ней может оказаться нечаянно либо захочет выкупаться, поэтому щурки подобно многим водоплавающим птицам, пропуская перья между створками клюва, смазывают их секретом жировой железы. Это делает оперенье непромокаемым.
Особый талант всех щурок — виртуозность полета. Свечой взмывают вверх, камнем падают вниз и выписывают в воздухе всевозможные арабески, хватая даже таких изворотливых летунов, как стрекозы.
