легко помещалось три сотни пушистиков. Следовательно, пока он спал, Белка успела промотать сто пятьдесят тысяч кредов. Но это еще мелочи — сколько она успеет потратить за целый рабочий день?!
— Закрываем аттракцион невиданной щедрости!
— Да ты с ума сошел?! Погляди, от клиентов нет отбоя. И если мы сейчас выгоним пугзов…
— Не надо выгонять. Надо придумать причину. Скажем, у нас случилась поломка. Она ничем не грозит прямо сейчас, но потенциально опасна для посетителей, — нашел выход Егор.
— Нельзя этого делать! Ты что?! Если мы сейчас объявим, что наш комплекс опасен для клиентов, к нам больше никто не придет даже за тысячу кредов! Мы отпугнем посетителей навсегда! Да и потом — погляди, как они счастливы! — Белка переключила монитор на внутренние камеры эсминца.
Работягам пузгам для истинного счастья многого не надо было. Во внутренних отсеках «Знаменитых парных закосов» было обустроено три больших бассейна. С вышками по пять, семь и десять метров. Эти вышки были буквально покрыты живым оранжевым ковром, многие пугзы, не доходя до прыжковых площадок, сигали в воду прямо чрез перила. Трамплины и доски для прыжков пушистики облепили, как муравьи сахар. Воздух гремел от бесконечных криков восторга.
— Уиииииииии!
— Выключи звук, пожалуйста, — попросил Егор, чувствуя, что у него вот-вот лопнут барабанные перепонки.
— Я же говорила — битком! А ты сюда посмотри, — Белка вновь переключила камеры.
Наплававшихся и слегка подмерзших пугзов ждали парные с идеальной для этих существ температурой в семьдесят градусов. Вымотавшиеся на ночной трудовой вахте пушистики расслаблено валялись на полках, испытывая неземное удовольствие.
— Ну и как мы их выгоним, а?
— Так, ты эту акцию с раздачей денег на сколько запустила?
— На один день всего лишь!
Егор прикинул в голове, сколько ни за этот день просадят денег. Слегка ужаснулся. Но потом решил, что репутационные потери могут быть выше.
— Ладно — хорошо. Ровно до полуночи продолжаем этот цирк, но потом сворачиваем! И начинаем пускать клиентов как нормально заведение. За деньги!
— Есть продолжать! — обрадовалась Белка.
Егору было невыносимо смотреть на то, как с каждым прибывшим инопланетником тает казна ГССР. Прямо в прямом эфире, по пятьсот кредитов отматывается со счета. Зашел пугз в шлюз — дизнь, денежка испарилась. Да и Зак давил на мозг ехидными замечаниями в духе «господи, какие же вы идиоты. Наша защита обошлась бы вам намного дешевле. Зачем такую прорву денег тратить на бесполезных пугзов?!».
К полуночи поток прибывающих к экс-эсминцу транспортных средств иссяк. Пугзы оказались существами донельзя расчетливыми. Погулять нахаляву, да еще и денег за это получить — пожалуйста. А потратить свои кровные десять кредов за пустое развлечение — ни за что!
— Два миллиона пятьсот тридцать тысяч, не считая мелочи — как с куста! — подвел итоги беспрецедентно успешной акции Егор.
— Ну я хотела как, лучше, — попробовала оправдаться девушка.
— Я тебя не виню. Сам виноват, не уследил.
— Но…
— Если завтра клиентов не будет, снимаемся с якоря и летим домой, — Егор записал провал операции и дикие убытки на свой счет. Уж такова у него была натура, назвался главным будь добр отвечать за последствия. Как он перед Семеновичем и РевСоветом оправдываться будет, он не знал. Но просто каяться бессмысленно, Егор намеревался в кратчайшие сроки переработать свой план так, чтобы он наконец заработал.
Утро вечера мудренее, вместо того, чтобы посыпать голову пеплом и момтать нервы Белке, Егор решил лечь пораньше. Авось, да и придет в голову мысль, как спасать ситуацию.
Однако, после того, как он проснулся, его ожидал сюрприз. Эсминец снова оказался битком!
— Мы снова выплачиваем им деньги за посещение?!
— В том-то и дело, что нет! — счастливая Белка с гордостью демонстрировала Егору забитые до отказа вышки, — сами пришли! И по десятке платят!
— С чего бы это?
— Говорят, что почувствовали невероятный прилив сил и перевыполнили дневную норму! Их в космосе скопилось больше, чем мы можем принять за день.
Егор почувствовал гордость от того, что идея его все-таки сработала.
— Свяжись с Викторией, — он отправил вызов закосу, — скажи, что мы готовы ко второму этапу.
— Хорошо, — без энтузиазма ответил бывший рэкетир. Его можно было понять — второй этап означал, что «Знаменитым парным закосов» предстояло болтаться на окраине системы пугзов еще долго. И ходить с миной в брюхе — тоже.
По сигналу экс-эсминца в Виктории началась кутерьма. На борт «Коммуны» погрузились обе «Ласточки». И пятерка «Яков». Хотя их активное участие в операции не предполагалось, но сектор Отау был не тем местом, по которому можно было летать без охраны. После проверки всех систем «Коммуна» прыгнула. Но не в саму систему, где находился «Знаменитые парные закосов» — конечная точка маршрута была рядом, но за ее пределами. После чего «Коммуна» сделала вид, что ее нет и ее экипаж приступил к ожиданию.
Тоже самое был вынужден делать и Егор. Пугзы резвились в бассейнах день, два, три, неделю. И ничего не происходило. Точнее не происходило то, на что Егор рассчитывал. И то, что Рыжик самоотверженно проверял в буквальном смысле на собственной шкуре.
Егор уже начал было снова подумывать о том, чтобы свернуть операцию. Но тут вышел на связь закос и сообщил долгожданную весть:
— Вижу сброшенную спасательную капсулу. Движется из центра системы. Аварийный маяк работает, но никто на нее не обращает внимания.
— Оно! Это оно! — обрадовалась Белка. Хотя, казалось бы, чему радоваться. Кто-то потерпел крушение, был вынужден воспользоваться аварийной капсулой. Беда приключилась, от чего же приходить в восторг?
После переделки из боевого корабля в летающую парилку, на эсминце только двигатели, щиты и сканеры остались военного образца. Да система связи, которая сейчас по узконаправленному лучу передавала на «Коммуну» координаты и курс несчастной никому ненужной капсулы. Егор надеялся, что этот сигнал на легком авианосце примут. Ведь в капсуле томились не жертвы кораблекрушения. А внезапно порозовевшие пугзы. Практическими исследованиями с помощью Рыжика было выяснено, что пиво не только стимулирует трудовую активность у пугзов, но и их воображение. Когда оно у пушистиков разыгрывалось, им до трясучки хотелось что-нибудь модифицировать. А когда они начинали это делать, то остановиться уже не могли никак! Как итог — розовая шерсть, быстрый суд и ссылка в капсуле с заваренным люком. А дальше… жуткая смерть от удушья в глубоком космосе.
Но так было до появления Галактического Союза. Сейчас же с находящейся в глубоком космосе «Коммуны» стартовала «Ласточка». Разведчик включил маскировочную сеть и неспеша пошел на перехват капсулы. Их курсы должны были пересечься уже за пределами системы пугзов.
— Вроде как
