– Ты уже забыл про рундайцев и пещерных людей?
– Эка невидаль. В Москве я сталкивался с парнями и похуже. Правда, крыльев они не имели, но стреляли будь здоров. А пещерники, те вообще ребята неплохие. Тумана в башке многовато, но в остальном нормальные мужики.
– Не спорю, они мне больше понравились, чем здешний князь.
– Не обращай внимания, нам с ним детей не крестить. – Гога заметил, что Руена скучает в одиночестве, бросая на него мимолетные взгляды. – Пойду подышу свежим воздухом.
Сомов собрался проследовать за ним, но, заметив, к кому тот направился, остановился.
– Михаил… – Ромкуш степенно подошел к парню. – Ты должен рассказать мне о жизни на севере. Меня всегда привлекали дальние края. Особенно те, о которых не знают даже наши маги.
В голосе баншамского повелителя звучало нескрываемое превосходство, но Мишка решил не обращать на него внимания.
– Рассказать об этом нетрудно… Поверить – гораздо сложнее, – устало произнес он, сделав вид, что внимательно рассматривает медальон повелителя Баншама. Золотой диск, похоже, являлся отличительным знаком каждого князя.
– Ничего, я попробую.
Сомов постарался в нескольких предложениях описать свой мир. Но вопросы любознательного владыки затянули беседу почти на час…
– Да, действительно получается странная картина. У вас нет магии, но телеги двигаются без лошадей, железные птицы летают по воздуху, люди могут разговаривать друг с другом на большом расстоянии и при этом вынуждены ютиться в тесных каморках друг над другом?
– Я предупреждал, в это трудно поверить.
– Сколько же человек в твоем имении, – по манере чужестранца держаться князь сделал вывод, что перед ним не простой человек, – если у вас на севере народу что муравьев в муравейнике?
Объяснять все тонкости социального устройства своей страны у Сомова желания не было, а потому он просто назвал численность населения родного города.
– Сто пятьдесят тысяч.
– Солидно! – Ромкуш по-новому взглянул на борца. – Но почему при таком количестве подданных в твоей свите всего двое?
– Они не из моей свиты. Просто мы случайно оказались вместе, прежде чем каким-то невероятным образом попали в Сунгим.
– Понятно… – Ромкуш заметил, что к ним направляется Гравз, и подал знак разносчику вин. Лакей с подносом тут же поспешил к хозяину. – Предлагаю тост за нашу встречу и за совместное путешествие в столицу.
Они выпили, и повелитель Баншама царственно удалился.
– Ты с ним будь поосторожнее, – предупредил Михаила князь. – Неприятный тип. Наверное, вынюхивал про нашу команду?
– Мне он тоже не понравился, – ответил Сомов. – Интересовался, откуда я родом и сколько в моем имении подданных.
– Надеюсь, ты назвал не меньше сотни?
– Я сказал – сто пятьдесят тысяч.
– Ого! А это действительно так? – Гравз посмотрел на собеседника широко открытыми глазами.
– Нет, конечно, – успокоил его Мишка. – А мог бы и похлеще соврать, все равно проверить невозможно.
– Молодец! С ними так и надо, иначе сожрут – не заметишь. Знал бы он еще, как мне «нужна» его компания…
– А может, это и к лучшему? Если опять встретятся какие-нибудь рундайцы…
– Не поминай лиха, пока оно тихо, – перебил князь собеседника. – А где Эдуард?
– Вон там, в углу. От местных барышень отбивается.
Студент «отбивался» на роскошном диване, обняв за плечи сразу двух. При этом он украдкой бросал жаркие взгляды на глубокие декольте то одной, то другой, а девицы жеманно хихикали и медленно потягивали вино из больших бокалов.
– Пойду выручу парня, – загорелись глаза князя. – Он же мне почти родственник.
Не прошло и пяти минут, как обольстительницы разделились на две группы. Одна по-прежнему наседала на «эльфа», а вторая взяла в кольцо приезжего князя.
«Нет, я „на помощь“ не пойду. В конце концов, это их семейное дело».
– Барбос, пойдем и мы прогуляемся.
Лохматый пес сразу выполз из-под стола и послушно направился к хозяину.
– Один ты меня не бросил. – Сомов погладил собаку.
Звездное небо, совершенно непохожее на земное, поблескивало миллионами ярких точек. Михаил пошел не по освещенной фонарями тропинке сада, где бродили несколько парочек, а свернул на темную лужайку и сел прямо на траву.
«Никогда еще у меня не было столько свободного времени. Странное это ощущение, когда никуда не нужно бежать, с кем-то о чем-то договариваться, утрясать неурядицы. Есть одна основная цель, и стремиться следует только к ней. Завтра надо будет расспросить Гравза о кантилимских играх – к чему хотя бы готовиться?» – Деятельная натура директора фирмы и тут давала о себе знать.
Пес всего пару минут побыл с человеком и убежал, видимо, исследовать окружающую обстановку.
– Не оглядывайся, – вдруг раздалось сзади, и Михаил почувствовал легкий укол в шею. – Если не хочешь завтра протянуть ноги, не ходи в Баншам проторенной дорогой.
– Мне сказали, что другой нет.
– Есть путь через Рункуйский лес. Когда отойдете из Лурга на достаточное расстояние, предложи Ромкушу изменить маршрут. Но не раньше. О нашем разговоре советую не распространяться. Для любого другого эта информация может оказаться смертельно опасной.
– А если князь не согласится? И какое расстояние считать достаточным? – На эти вопросы никто не ответил. В шею перестало покалывать, и Михаил повернулся. Ни единой живой души. Что-то зашуршало в кустах, и на поляну выбежал пес.
– Ты никого по пути не встретил? – поинтересовался Сомов.
Собака молчала, глядя на человека преданными газами.
– Не нравится мне все это…
Хозяин потрепал Барбоса за ухо и, поднявшись, направился обратно в особняк.
В дверях его ждал Эдуард. Глаза юноши едва не светились от возбуждения.
– Михаил, представляешь, меня тут принимают за какого-то знатного вельможу! Почему – не знаю.
– Наверное, из-за твоей накидки с серебряной застежкой. Ну и объясни им, что это не так, – отмахнулся Сомов. Ему сейчас было не до детских восторгов и переживаний юноши. Возникло множество новых вопросов, на которые пока не было ответа.
– Не могу.
– Хочешь, чтобы это сделал я? – вздохнул Михаил.
– Ни в коем случае! Понимаешь, – студент несколько замялся, – мне не хочется их разочаровывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
