что придумал!
Глава 7
Милена
– Я думаю, что нужно открыть портал и самим сходить поговорить с Миленой. А там уже по обстоятельствам – либо получить нужную информацию добровольно, либо притащить её сюда и с помощью магии всё-таки вытащить всё, что ей известно.
Макс ещё что-то говорил, но я его уже дальше не слушала, уловив ключевую фразу: «открыть портал и самим сходить». Значит, я могу вернуться домой! Могу снова увидеть и обнять родителей! Сердито посмотрела на Алистера – он всё знал. Знал и промолчал!
– И когда ты собирался сообщить мне об этом? И собирался ли вообще? – мой полный укора и обиды голос дрожал. Как он мог? Может мы и не успели стать настолько близки, может еще не было духовной связи, но ведь спросить хотя бы можно было?!
– О чём? – он не сразу понял в чём я его обвиняю.
– О том, что есть возможность вернуться домой! К родителям! К привычной жизни! Ты даже не спросил меня хочу я этого или нет! Почему? – сорвавшись на крик, наверное, со стороны выглядела, как настоящая мегера, но мне было плевать. Он не имел права лишать меня этой возможности!
– К родителям, говоришь? – его спокойный, холодный тон немного остудил мой пыл. – Спрашиваешь почему?
Он взмахнул рукой и прямо передо мной материализовалось большое зеркало:
– Что ты видишь?
Внимательно всмотрелась в отражающую поверхность, надеясь в душе, что магии подвластно всё, а это какое-то супер-пупер волшебное зеркало и я сейчас увижу маму и папу или, хотя бы, мой мир. Но ничего не происходило.
– Там только моё отражение, – раздражённо и разочарованно бросила в лицо мужу.
– Чьё отражение? – приподняв бровь, переспросил мужчина.
– Мо... – я осеклась на полуслове, внезапно осознав, что пытался показать мне Алистер. Если нет возможности вернуть тело, то ни о какой прежней жизни, каким бы сильным не было моё желание, не может быть и речи.
По чужому лицу в зазеркалье текли слёзы. Мои слёзы. Холодное, бесчувственное стекло отражало мою боль и отчаяние в абсолютно чужих глазах. В этот момент я отчётливо, словно наяву, услышала как захлопнулась дверца капкана. Это тело – моя ловушка. Вот такая ирония – я стала частью чужого для меня мира, а для моего родного превратилась в абсолютно чужую. Стоит мне явиться туда в нынешнем виде, чтобы заявить права на свою жизнь – без документов, знакомых и с придурошным рассказом о переселении душ, то нетрудно догадаться чем это закончится. Психушкой!
Я бросилась к Алистеру и, схватив его за руки, затараторила:
– Но ведь ты маг – сильный и могущественный, ты, как Мерлин из наших сказок! Наколдуй, чтобы все видели меня в прежнем облике, пусть это будет мираж, какая разница! Или давай всё объясним моим родителям, они поймут. А чтобы поверили – покажешь им, что магия существует на самом деле, твои фокусы с огнём или появлением предметов из воздуха, – я кивнула в сторону зеркала, – убедят их в этом. Пожалуйста! – прошептала уже совсем тихо.
Краем глаза заметила, что Макс деликатно отошёл в сторонку, чтобы не мешать нам. А Алистер, обняв меня, ответил с сочувствием в голосе:
– Прости, родная. Я не Бог, а всего лишь маг. Я не смогу ничего этого сделать, не потому, что не желаю, а по одной простой причине – при переходе в немагический мир, моя собственная магия перестанет работать.
Он нежно гладил меня по голове, давая время примириться с неизбежным, а потом спросил с тихой грустью:
– Ты так хочешь от меня избавиться?
Я застыла. В порыве нахлынувшей ярости, лавине сожалений об утраченном и всепоглощающей жалости к себе, мысль о том, что я приобрела здесь не смогла прорваться в мой затуманенный горем разум. И вот, после произнесённого вслух вопроса, который раньше не задавала даже сама себе, сердце бешено заколотилось, протестуя, словно пытаясь докричаться до разума: «Нет! Не надо! Будет слишком больно! Я не хочу!».
– Нет, – ответила честно и твёрдо, отстранившись от него и прямо посмотрев в глаза. – Я не хочу потерять тебя. Просто моя душа теперь разрывается между нашими мирами. Это так трудно и так больно.
– Я понимаю. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем. Потерпи, моя хорошая! – наклонившись, поцеловал меня нежно, словно благодаря за такой ответ. А я черпала в этом поцелуе силу и веру в то, что всё как-то наладится.
– Ну, вот! Я рад, что мир и покой в семье восстановлен, но стесняюсь напомнить, что у нас есть дела, – раздалось рядом насмешливое покашливание.
Вот гад! А я ещё называла его деликатным! Но он прав. Если я не могу вернуться домой, то месть тем, кто всё это затеял будет мне утешением.
Обсудив предложение Макса, мы пришли к единому выводу, что идея хорошая и стоит попробовать ее провернуть. С чего-то ведь нужно начинать распутывать этот клубок.
– И когда мы отправляемся? – спросила мужчин, дружно уставившихся на меня удивлёнными взглядами.
– Мы? – в один голос, словно тщательно репетировали этот момент, ответили они вопросом на вопрос.
– Конечно! – пришла моя очередь объяснять им элементарные вещи. – Или может вы знаете как выглядит Милена сейчас? Или имеете хоть какое-то представление где её искать? – я позволила себе ехидненько ухмыльнуться. Мужчины во всех мирах одинаковы в своём стремлении все интересные дела заграбастать себе. – Так что вам без меня не обойтись! – добавила, внутренне торжествуя.
– А твоя жена – умная женщина! – восхитился Макимилиан, обращаясь к другу, хмуро молчащему и сжимавшему недовольно губы.
Может он опасается, что попав в свой мир, я сбегу от него? Шанс, конечно, отменный, но я же не дурочка пустоголовая – прекрасно понимала, что без денег, документов и, имея никому не знакомый фейс, в нашем мире далеко не убежишь. Как, впрочем, и в любом другом. Тем более, что расставаться с внезапно свалившимся на мою голову мужем-красавчиком совершенно не хотелось. Но даже, если такое опасение и всплыло в его мыслях, то вслух он
