— Аида, — последовал неуверенный ответ. Будто она не понимала, правильно поступает или нет.
Взгляд девушки стал настороженным.
— Скажи, Аида, как к тебе попали мои вещи? — Вопрос, казалось бы, простой, если не знать всех подробностей. А потому я рассчитывала услышать на него честный ответ.
Например, что это её Шамиль попросил раздеть меня. Это избавило бы меня от мыслей, выжигающих мою сетчатку каждую секунду, пока я представляла, что он сделал это сам. Своими сильными руками стягивал с меня нижнее бельё. Видел меня без него.
Не удивлюсь даже, если он делал это не снимая перчаток. Как в тот раз на морозе. Потом облился хлоргексидином, а места соприкосновения наших тел обработал дважды спиртом.
— Хозяин приказал забрать их из этой комнаты, когда вы уже спали, — рушит Аида мои надежды.
Я смотрю в её светлое лицо со взглядом трепетной лани, неспособной произнести и слова лжи, и внутри меня всё закипает. Вновь.
Киваю, давая понять, что допрос окончен. Она выходит, а я натягиваю на себя одежду. Морщусь от мыслей, что скоро станет известно, что Шамиль знает обо мне. И настолько ли это опасно, как предупреждал Соломон. Ведь Хозяин вполне мог оставить меня замерзать в лесу с раненой ногой. Смогла бы я выйти из леса обратно? Не факт.
Стал бы он меня спасать, чтобы затем убить? Нет. Стал бы он меня спасать, чтобы затем пытать? Более чем вероятно.
Я оглядела комнату и только теперь обнаружила, как здесь красиво. Мне о подобном оставалось лишь мечтать. Не знаю, чья это комната, но ощущение, что к её убранству приложила руку женщина.
Движимая какой-то странной силой, я распахнула шкаф, ожидая найти там женские шмотки. Но наткнулась лишь на пустые полки. Нахмурилась. Как странно.
Чья это комната? Кого она ждёт? Или кто в ней жил?
Отбросила эти вопросы. Ответы на них не помогут мне выжить. А вот побег — вполне. Но вид из окна не радовал. Слишком высоко. Сам же дом больше походил на поместье плантатора рабовладельца. Только хлопковых полей для полноты картины не хватало.
Территория огорожена глухим забором. Ворот отсюда не видно, но не удивлюсь, если на выходе меня будет ждать пост охраны. К тому же в стопке одежды отсутствовала моя куртка и испорченная забегом по лесу обувь. Да и без денег, с раненой ногой шанс выбраться целой сводился к нулю.
Придётся выполнить приказ Шамиля.
В дверь раздался нетерпеливый стук. Напряжённый голос Аиды попросил поторопиться.
Одевшись, обнаружила ждавшую за дверью девушку. Видимо, Хозяин не хотел, чтобы по пути я засунула свой любопытный нос в каждую комнату.
Прихрамывая, в домашних тапочках, подсунутых Аидой, я следовала за ней, попутно рассматривая богатый интерьер дома. Он совсем не вязался с той холостяцкой берлогой, которую Ямадаев занимал на верхних этажах своего клуба. А потому мысль о возможной хозяйке этого дома не отпускала.
В гостиной, за большим обеденным столом сидели Шамиль, Ян и ещё один неизвестный мне мужчина. Жуткий в своей красоте. Как и Шамиль.
Ян же, заметив меня, резко поднялся с места. Бледный, осунувшийся. Он смотрел на меня так, словно уже не ожидал увидеть живой. Всё хотел что-то спросить, задать вопрос. Но будто не решался.
Почувствовав внимание Шамиля, перевела взгляд на него. Он молча дал понять, чтобы я заняла свободный стул. Кивком головы. В его глазах читались команды: «сидеть», «к ноге», «место».
И вновь желание вывести его из себя, заставить относиться к себе если не как к ровне, то хотя бы как к человеку, разожгло огонь в крови.
— Спасибо, что постирал мои трусики, — мило улыбнувшись Шамилю, заняла стул рядом с Шамилем и напротив незнакомца.
В повисшей тишине как ни в чём не бывало протянула загребущие руки к разложенной на столе еде.
Ощущая, как жжётся кожа от пылающего взгляда Хозяина, я не спеша накладывала на тарелку поджаренный тост, пару кусков сыра, ветчины и яичницу. Даже налила чай в фарфоровую чашку. Умирать на голодный желудок не хотелось.
Если бы взглядом можно было убивать, то на моем месте уже остался бы только обуглившийся кусок плоти. Переборщила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пульсирующая венка говорила о настроении Хозяина лучше тысячи слов. Почти как Рафаэлло, мать его.
А вот незнакомец расхохотался. Громко. Весело. От души. Он явно не боялся Хозяина, в отличие от Яна.
— Не знал, братец, что у тебя новое хобби, — произнёс, отсмеявшись, мужчина.
Шамиль пропустил реплику мимо ушей. Откинулся на спинку стула, пристально рассматривая меня. От этого взгляда сделалось не по себе. Еда в глотку не лезла, но я заставляла себя жевать и проглатывать. Запивала чаем, не ощущая ничего из того, что попадало в рот.
— Вчера произошло досадное недоразумение, — сухо ставит меня в известность Шамиль, — поэтому я забуду, что ты ослушалась меня.
Прекратив жевать, впитываю каждое слово. Напряжённо ожидая вопросов об отце и Соломоне. Но их не последовало.
— Забирай её и объясни новые обязанности в клубе, — обращается он уже к Яну. Тот кивает. Смотрит в мою сторону с явным облегчением. Будто до последнего ожидал, что мне вынесут смертный приговор.
А я не представляю, что вообще происходит. Перевожу взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что вызвало отсрочку казни. Но Шамиль явно не из тех, кто захочет что-то объяснять. А вот Ян из тех.
Парень поднимается, давая понять, что трапеза окончена и пара валить, пока Хозяин не передумал. Я встаю из-за стола, намереваясь реализовать то, что прочитала в глазах Яна.
Но стоило оказаться на расстоянии вытянутой руки от Шамиля, как тот схватил меня за предплечье и потянул к себе. Я запуталась в собственных конечностях и, едва не упав, вцепилась в его стул и плечи. Смотрела в чёрные угли глаз, затаив дыхание.
— Ещё раз посмеешь обратиться ко мне на «ты», выпорю, — на мгновение хватка на предплечье усилилась. Через пару часов на этом месте образуется синяк. А сейчас мужчина расцепил руку, отпуская меня.
Глава 20
Моего ответа он не ждал. Утратив интерес к моей персоне, повернулся к своему гостю, что с любопытством наблюдал эту сцену.
Видя реакцию Яна и зная о репутации хозяина клуба «Рай», я должна была бы смолчать. Затолкать гордыню поглубже. Залечь на дно и не отсвечивать. Получить нужные сведения и навсегда скрыться из поля зрения Шамиля.
Но почему-то его отношение ко мне слишком задевало. Царапало ту часть моей сути, которая должна была умереть вместе с отцом.
— Спасибо, что постирали мои трусики, Хозяин, — исправилась я, переходя на «вы», заставив вновь обратить внимание на себя.
Для полноты образа мне неплохо было бы еще опустить очи долу. Но я слишком сильно хотела увидеть реакцию Ямадаева. И она последовала незамедлительно.
Тлеющие угли в его глазах вспыхнули. И этим огнём меня можно было спалить на месте.
Он очень медленно поднялся из-за стола, не отрывая от меня уничтожающего взгляда. Сделал шаг, почти наступив на носки моих тапочек. В этот момент я вздрогнула, придя в себя, хотя нужно было уже бежать в сторону выхода. Но я успела лишь испуганно попятиться.
Вот я и поняла, где находится черта, которую не стоит пересекать. О чём я думала? Зачем тянула тигра за усы?
Неловко ступив на больную ногу, я поморщилась и едва не упала, если бы шедший на меня мужчина, с явным желанием задавить, вовремя не схватил меня за руку. Удержал от падения и потащил куда-то, не обращая внимания на мои стоны и жалкий писк. Я с ужасом ощущала, как тапочка стала мокрой, пропитавшись кровью.
Открыв первую попавшуюся дверь, Шамиль закинул меня в комнату. Огляделся, встретив испуганные взгляды девушек, что наводили здесь порядок. А убирать было что. Кажется, ночью в его доме состоялась знатная попойка. На полу, на столе валялись пустые бутылки из-под алкоголя, несколько кальянов и окурки из-под сигарет. Судя по всему, через эту комнату прошёл табун пьяниц и дебоширов.
