Он неохотно поднял взгляд к окну спальни. В этой комнате, на этой постели — его постели! — спала Кандида. Его жена... Его любимая...
Лоренс с мрачным видом повернулся к реке. Вечерами Кандида любила распахивать окна и раздвигать шторы, чтобы, засыпая, слышать шум воды. А однажды, под покровом темноты, они прокрались к берегу и долго плавали нагишом в прохладном, кристально чистом потоке...
Поначалу Кандида робко возражала, говорила, что вода наверняка холодная и что их непременно увидят. Но едва они коснулись друг друга, как все эти пустяки вылетели из головы.
Вода, как ему помнилось, и впрямь оказалась ледяной, зато сами они полыхали огнем.
— Ты похож на речного бога, — шептала она, и руки ее дрожали, когда она обняла Лоренса.
Позже той же ночью или, точнее, рано утром Кандида снова принялась ласкать его, поначалу прослеживая подушечками пальцев и губами бугорки мускулов на его руках, а затем впервые стала более требовательной и решительной. Губы ее прильнули к его животу, потом скользнули ниже...
— Обещай любить меня вечно, — попросила тогда она.
— До самой смерти! — тут же поклялся он, нимало не сомневаясь: слово свое сдержит.
Лоренс вернулся в дом. В конце концов он взрослый человек, его дожидается исключительный по сложности отчет, и некогда ему расхаживать под окнами, размышляя о всякой ерунде. И хотя он искренне сочувствует нынешнему бедственному положению Кандиды, сострадание не должно заслонить в его памяти то, что произошло пять лет назад.
— Я не могу вспомнить, — рыдала она.
Лоренс ощущал боль и панику Кандиды как свои. Однако до тех пор, пока память к ней не вернется, ни один из них не сможет освободиться от оков прошлого — и от оков злополучного брака.
7
— Ну, как ты себя чувствуешь?
— Отлично, — солгала Кандида, отводя взгляд, и потянулась через стол к кофейнику.
Вот уже три дня она жила у мужа. Семьдесят два часа, если быть точной. И ровно на семьдесят два часа она сократила бы срок своего пребывания здесь, если бы только могла. Правда, двадцать четыре из них она проспала. Сейчас Кандида уже вполне оправилась после дурацкой истории с чайником. Но при одной мысли о том, как глупо она себя повела, на ее щеках выступала горячая краска стыда.
И вообще мне давно пора домой. Мне хочется домой. Мне просто необходимо домой, упрямо твердила себе Кандида. Впервые проснувшись и осознав, что находится в доме Лоренса и в его постели, она ощутила такое волнение, что даже сейчас не находила в себе сил толком проанализировать нахлынувшие чувства.
Да ничего она к Лоренсу не испытывает — вот разве что негодование и гнев. Как он смел так с нею обойтись! Но не он ли окружил ее заботами, не он ли ухаживал за нею, точно нянька!
— Я не голодна, — сообщила Кандида в тот первый вечер, когда наконец пришла в себя и Лоренс принес ей в постель поднос с едой.
— Ешь, — только и сказал он, выходя.
Но отчего-то эта мелкая услуга растрогала молодую женщину до глубины души. И в тарелку сами собою закапали слезы.
— Это твоя комната, — запротестовала она, когда Лоренс вернулся за подносом.
— Наша комната, — коротко поправил он и нахмурился, видя, как напряглась Кандида. — Не тревожься, отстаивать супружеские права я не собираюсь, — мрачно заверил ее Лоренс. — Я постелил себе в комнате для гостей...
— Собственно говоря, я уже настолько хорошо себя чувствую, что мне пора переселяться домой, — решительно объявила Кандида, по-прежнему не глядя на мужа.
— Нет уж! — рявкнул он. — Слишком много у нас накопилось нерешенных вопросов, моя Кандида!
— Но у меня полным-полно дел... Сад, хозяйство... — забормотала Кандида, но Лоренс сурово покачал головой. — Соседи станут волноваться, — неловко докончила она.
— Эти проблемы легко уладить, — невозмутимо произнес муж. — Соседям я уже объяснил ситуацию. А завтра договорюсь со своим приходящим садовником, чтобы он...
— И что это за ситуацию ты объяснил? — встревоженно перебила его Кандида, холодея от недоброго предчувствия.
— Ну, рассказал им про несчастный случай с чайником. Дескать, моя жена...
— Твоя жена! Ты выболтал соседям, что мы женаты! — возмущенно всплеснула руками Кандида.
— Почему бы и нет? — возразил Лоренс. — В конце концов это чистая правда.
— Но мы же все равно разведемся! — запротестовала Кандида. — Ты не имел никакого права распускать язык! Я не хочу...
— Чтобы люди знали о том, что я твой муж? — с усмешкой поинтересовался Лоренс.
Кандида покачала головой. Лоренсу никогда не понять, как больно ранит ее навязчивое любопытство соседей! А теперь вся округа узнает, что у Кандиды Кирби есть муж, о существовании которого она несколько недель назад даже не подозревала. Тогда от «доброжелателей» проходу не будет!
— Ты не имел права распускать язык! — повторила она, вскакивая со стула и принимаясь расхаживать по кухне взад-вперед. — Я хочу домой, Лоренс. Сейчас, немедленно! — резко объявила Кандида.
— Твой дом здесь, — тихо ответил Лоренс и добавил, пресекая новые возражения: — После того как мы поженились, я составил документ о владении особняком в равных долях. Это — одна из причин, почему я не мог продать дом. Без твоего письменного согласия...
— Я его дам, — быстро сказала Кандида. — Мне ничего не нужно. Я не могу здесь оставаться.
— Почему? Чего ты боишься?
— Ничего! Ничего! — запротестовала она, храбро глядя ему в глаза.
— Ты воспринимаешь меня как врага, Кандида, — удрученно вздохнул Лоренс. — Словно ждешь от меня каких-то враждебных действий. Но ведь я тебе друг. Я хочу одного...
— Знаю... Чтобы ко мне наконец вернулась память и я сообщила, почему тебя бросила, — резко произнесла она. — Думаешь, я сама не мечтаю о том же? Думаешь, я притворяюсь, лгу? Ты вообще представляешь, каково это — обнаружить, что некогда связала жизнь с совершенно посторонним тебе человеком, узнать, что замужем за мужчиной, который...
Задохнувшись от избытка чувств, Кандида умолкла на полуслове.
— Разумеется, я хочу вспомнить. Но не могу, — коротко подвела итог она.
— Сама, пожалуй, что и не вспомнишь. Но с моей помощью... — начал Лоренс.
— С твоей помощью? — изумилась Кандида. — Это еще как?
— Те несколько недель, что выпали из твоей памяти, мы провели вместе, Кандида. Я их отлично помню в отличие от тебя. Помню абсолютно все, что мы делали... Все, слышишь! Так что я подумал: если бы мы попробовали «прожить» их заново, если бы я восстановил для тебя прошлое, может быть, ты бы что-нибудь да вспомнила!
— Что значит «прожить заново»? — опасливо осведомилась Кандида. Предложение выглядело немыслимым, и, разумеется, соглашаться она не собиралась, но выслушать собеседника до конца очень хотела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
