Мы почти закончили в «Лоуис». Я как раз катил последнюю тележку, нагруженную досками, гвоздями, уплотнителем и всякой другой хозяйственной ерундой, когда увидел, как Сплиндер щелчком отбрасывает сигаретный окурок. Когда он нагнулся за винтовкой, его руки тряслись.
– Лох, – проворчал я.
Какой, черт возьми, часовой в присутствии смертоносного противника откладывает свою винтовку? В следующий раз следовало взять кого-то другого.
Рев двигателя я услышал задолго до того, как лох Сплиндер подал сигнал. Я бросил тележку и помчался по платформе навстречу этой новой опасности, на бегу срывая с плеча винтовку. Сплиндер начал медленно пятиться. Я знал это! Знал, что в бою он будет бесполезен!
– А ну тащи сюда свою задницу, – тихо, но угрожающе сказал я. – Или я сам тебя пристрелю.
Он фыркнул, однако неохотно подчинился приказу. Судя по выражению его лица, он пытался вычислить, кто тут большее зло: я или приближающаяся машина.
«Форд F-350» остановился в двадцати пяти футах от нас. Сквозь стекла автомобиля ничего нельзя было разглядеть из-за солнечных бликов. Почему, черт возьми, перед моим мысленным взором замелькали картинки из «Снупи и Красного Барона[29]»? Мгновения тикали. Я СЛЫШАЛ, как Сплиндер потеет. Капли звонко стучали об пол. Неважно, насколько парень боялся меня – еще немного, и он отчалил бы в закат на крейсерской скорости.
– Зачем ты отправился с нами в вылазку? – спросил я вслух, хотя и не собирался этого делать.
Сплиндер подпрыгнул.
– Это мой фургон, – ответил он.
Я покосился на незадачливого часового, но, когда понял, что развивать тему он не намерен, то подстегнул его:
– И?
Нервно облизнув губы, Сплиндер продолжил:
– Когда-то у меня был «Кадиллак», я любил его, но он сгорел.
Его рваные реплики действовали мне на нервы. Он снова не сказал ничего вразумительного, но на этот раз я не стал переспрашивать. От продолжения «беседы» меня спасло то, что пассажирская дверца подъехавшей машины открылась. Затвор я пока взводить не стал, однако крепче сжал винтовку в руке. Сплиндер начал поднимать оружие. Нога, свесившаяся из машины, замерла в воздухе. Я перехватил ствол сплиндеровского ружья и дернул вниз. Парень понял намек, хотя и не обрадовался. Нога, обутая в ковбойский ботинок, вновь начала опускаться на тротуар. Из «Форда» выступил самый здоровенный мужик, встречавшийся мне в жизни – и не жиробас из «Смысла жизни по Монти Пайтону»[30], а, скорее, кто-то вроде Арнольда Шварценеггера из «Терминатора».
Он бы выглядел устрашающе, даже если бы не держал в руках пулемет Гатлинга. Пулемет Гатлинга? «Кто таскает с собой пулемет Гатлинга?» – проскрипел мой перегруженный мозг. Эта штука должна весить не меньше пары сотен фунтов, плюс боеприпасы, а парень обращался с ней с такой легкостью, словно это была обычная винтовка для пейнтбола. Если бы он открыл огонь, мы бы сдохли прежде, чем успели осознать это. Пока мы завороженно пялились на гатлинг, из машины вышел приятель нашего гостя. Он тоже не страдал недостатком роста, но по сравнению со своим перекачанным стероидами напарником выглядел настоящей Дюймовочкой. Этот был вооружен более традиционно, если, конечно, ручной пулемет «SAW» можно счесть традиционным оружием. Конечно, «SAW» – «облегченный» пулемет, но при весе в шестьдесят пять фунтов таскать его на себе тоже труд не из легких. Противник был лучше вооружен, и нас чуть не положили, когда Сплиндер выронил свою винтовку. К счастью, оба наших оппонента не были подвержены панике – они напряглись, но ни один не выстрелил. Здоровяк расхохотался, однако это был недобрый смех. И все это время он внимательно смотрел на меня, явно оценивая единственную оставшуюся угрозу.
– Это мой магазин, – буднично заявил он.
Понятия не имею, зачем я позволяю себе время от времени распахивать варежку и отпускать ненужные остроты. Мама всегда говорила, что это доведет меня до неприятностей.
– В переносном или буквальном смысле? – спросил я и едва не расхохотался, когда верзила глубоко задумался.
Он явно не понимал, о чем я вообще говорю.
– Э-э, в обоих, – ответил он, похоже, осознав, что сморозил глупость.
Глубоко внутри я катался от смеха, но прекрасно осознавал, что если продемонстрирую верзиле хоть каплю этого веселья, он войдет в магазин по моим мозгам, размазанным по асфальту.
– И как, есть шансы, что ты поделишься с нами, здоровяк? – поинтересовался я.
Похоже, этот парень получал все, чего он пожелает, только благодаря своим габаритам.
– Меня зовут Дурган, – рявкнул он. – Не «здоровяк».
Какого черта он так разозлился?
– Ладно, здо… Дурган.
«Интересно, это имя или фамилия?»
– Там хватит всего для нас обоих.
– Ты не врубаешься, дохляк. Это МОЙ магаз! – заорал он так, что вены у него на лбу чуть не лопнули. Вот блин, когда так пригодился бы хороший зомби, его никогда нет под рукой!
И тут я заметил женщину-зомби, которую мы видели у церкви. Они стояла в нескольких сотнях ярдов от парня на «Форде» и, похоже, наблюдала за развитием спектакля. Сейчас у меня не было времени волноваться на ее счет – мне предстояло разобраться с куда более крупной рыбкой. Рядом закапало еще интенсивнее. Поначалу я решил, что Сплиндер вспотел еще сильнее, но выяснилось, что он обмочился.
– Видишь! Твой маленький приятель согласен с нами, – заявил Дурган, вновь заливаясь своим фальшивым смехом. – Считаю до трех, и, если ты не уберешься, я превращу тебя в…
Тут он обернулся к своему другу и тихо спросил:
– Как называется сыр, в котором куча дырок?
– Швейцарский, – по-суфлерски прошептали ему в ответ.
Теперь я понимал, почему лакомые до мозгов зомби не позарились на эту парочку.
– То я превращу тебя в швейцарский сыр! – торжествующе проорал Дурган.
Я знал, что должен действовать быстро… нам нужны были эти материалы, и нужен был грузовик. Но время истекало – я совсем не был уверен, что Дурган умеет считать до трех.
– Один! – выкрикнул он.
Какого хрена он орал, если мы стояли в двадцати футах от него? Сплиндер, как пуля, сорвался с места и помчался прочь с погрузочной платформы подальше от Дургана.
– Вот ссыкло, – сплюнул я.
– ДВА! – еще громче провопил Дурган.
Бежать или сражаться, бежать или сражаться, бежать или… Я ошарашенно уставился на Стероидного Качка Номер Два, который безуспешно пытался стереть с рубахи какое-то пятнышко. Однако красная точка лазерного прицела, конечно же, никуда не делась, а затем к ней присоединилась вторая. Дургана тоже украсили две красные точки, но он соображал еще туже.
– Дурган, – простенал Номер Два.
Никакого ответа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
