Гассерт быстро вошел в квартиру, воздержавшись от дежурного поцелуя в щечку на пороге. Сразу же проследовал в гостиную. Упал в кресло. Велел:
— Кофе! Быстро и крепкий!
Мстислава, недовольно поморщившись, отправилась выполнять приказ.
Через пять минут на столике рядом с креслом, в котором восседал Алексей, как показалось, даже не шевельнувшийся с момента прихода, дымилась чашка с напитком.
— Может, ты наконец-то расскажешь мне о том, что происходит? — язвительно спросила Мстя. — Введешь, так сказать, в курс дела?
Гассерт, сделав последний глоток, отодвинул чашку на край стола:
— И введу и расскажу, — усмехнулся. — Правда, рассиживаться мне особо некогда, да и желания нет, а потому — только по-существу. С сегодняшнего дня мы с тобой каждый сам за себя. Поступай, как знаешь, а на мою помощь можешь больше не рассчитывать. Равно, как и на участие в твоих прожектах.
Лицо Мстиславы побелело. Она почувствовала, как задрожали ноги, и рухнула в кресло, стоявшее напротив.
— Да что случилось?! — взвизгнула. — Ты можешь толком объяснить?!
— Объяснять нечего, — вздохнул Лёшик. — Истомин не только не повелся на шантаж, но и пригрозил обнародовать мои действия. Опорочить меня в глазах общественности. Сказал, что свои внутрисемейные проблемы решит сам и скрывать их не собирается!
— Ты сказал ему, что это именно я беременна от его сына? — уточнила Звездинская.
— Не успел! — ухмыльнулся Гассерт. — Этот чистоплюй вызвал охрану и велел выпроводить меня! Ты понимаешь?! Меня! Взашей!
— И потому ты отключил телефон?
— Конечно! Мне нужно было посетить некоторых друзей, чтобы заручиться их поддержкой. И твои названивания были очень некстати.
— Посетил? — усмехнулась Звездинская. — Заручился? — Гассерт кивнул. — Ну так я не понимаю, почему ты вдруг решил что на этом между нами все закончено?
— Потому что вчера вечером Истомин загремел в больницу с инфарктом! — разъяснил Лёшик. — Если он вычухается, я стану отрицать даже сам факт знакомства с тобой! Так или иначе, всплывет новость о том, что именно тебя заикрил сынуля Сергея Васильевича!
— А если умрет? — полюбопытствовала Мстя.
— А если умрет — то я тебе, тем более, без надобности. Истомин-младший унаследует немало бабосов от папочки. Нуждаться ни ты, ни ваш выпердыш уж точно не будете. Так что — прощай, подруга, и, как говорится — не поминай лихом! — Гассерт встал и направился к двери.
— Пошел вон! — кричала вслед уже бывшему любовнику Звездинская, понимая, что Лёшик идет «вон» и без её приказа.
Мстислава заметалась по квартире.
Она не знала, что ей теперь делать?!
Нужно немедленно сообщить Сереженьке о своей беременности!
Даже если она надумает сделать аборт, то вряд ли найдется врач, который возьмется за операцию. Во-первых, срок! Уже три с половиной месяца, возможно, даже четыре! А во-вторых, возраст! Как бы она не хорохорилась, как бы хорошо не выглядела, но саму себя-то не обманешь! Это только в дурацком стишке в сорок пять баба ягодка опять! Какая, к черту, ягодка?! Бздника! Не иначе! Рожать! Вот единственный выход!
А это значит, что пора сообщить Сереженьке радостную весть о грядущем отцовстве. А уж потом, когда и если Истомин-старший выздоровеет, она придумает, как выкрутиться из щекотливой ситуации.
Мстислава потянулась за телефоном, намереваясь позвонить Сергею. Но не успела. Истомин-младший позвонил сам.
— Ты уже дома? — поинтересовался.
— Да, — ответила, — только вернулась из училища. — Как там твой отец? Надеюсь, ничего серьезного?
— Папа в реанимации, — вздохнул. — А нам нужно поговорить.
— Да, — обрадовалась Мстя. — Я тоже хотела с тобой поговорить серьезно.
— Я сейчас приеду. Ненадолго. Никуда не уходи, — отбился.
— Да куда я уже попру? — вздохнула Звездинская, подходя к окну, чтобы не пропустить момент, когда приедет её, теперь уже единственный, любовник.
Через полчаса Сергей Истомин расположился в том же кресле, которое совсем недавно согревал своим задом Алексей Викторович Гассерт.
Мстислава незаметно ухмыльнулась, подумав о том, какие шутки иногда творит судьба.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сергей сидел, нахмурившись, глядя куда-то в угол. Словно собираясь с духом. Начал, понимая, что разговор неизбежен:
— Пред тем, как у отца случился сердечный приступ, он сказал маме, что какая-то девушка беременна от меня. Я долго думал и вспоминал. И понял, что я не предохранялся только с тобой, — посмотрел в упор на Звездинскую — Ты беременна? Скажи честно!
Мстислава изо всех сил попыталась придать лицу смущенный вид. Прошептала, еле слышно:
— Жаль, что ты узнал об этом таким образом. Но — да. У нас будет ребенок.
— Почему ты не сказала мне?
— Я не знала, как ты воспримешь новость, — лепетала Мстя. — Боялась, что ты меня бросишь.
— Но ты должна была мне сказать! — настаивал Сергей.
— Ну вот, — вздохнула, — теперь ты знаешь. И что изменилось? Ты будешь настаивать на аборте? Уже поздно. Почти четыре месяца.
Казалось, что Сергей полностью погрузился в свои мысли.
Мстиславе надоело ждать, пока он что-то надумает:
— Что молчишь? Скажи хоть слово! Ты меня бросишь?!
— Нет, — покачал головой, — мы поженимся, как только отец поправится.
— Поженимся? — удивилась Мстя, готовая к долгой битве за свадебку. — Но почему ты так решил?
— Потому что не позволю моему первенцу расти с клеймом незаконнорожденного, — Истомин встал. — Прости, но мне нужно возвращаться в больницу. Возможно, есть новости о состоянии отца.
Уже стоя на пороге квартиры, обнял Мстиславу, прижал к себе:
— У нас будет красивый и талантливый ребенок, — тронул губами её висок и быстро вышел.
Звездинская была готова орать и прыгать от радости. Но вовремя вспомнила о своей беременности. Теперь ей нужно беречь этого младенца, как зеницу ока! Не дай Бог, случится выкидыш и у Сереженьки не будет причины идти с нею под венец!
Мстислава аккуратно села во все то же кресло, которое почтили своим присутствием её любовники. Набрала номер Гассерта:
— Не ори! — предугадала реакцию Лёшика. — Все случилось наилучшим для меня образом! Едва Истомин-старший поправится, мы с Сереженькой поженимся! Так что, как ты станешь оправдываться и выкручиваться — решай сам.
— Ты позвонила, чтобы сообщить мне эту радостную весть? — с ехидцей в голосе уточнил Алексей.
— Не только, — осадила Мстя. — Мне нужна от тебя еще одна услуга. Последняя. Выходное пособие, так сказать.
— Какая же? — заинтересовался Гассерт.
— Паспорт! — Звездинская уже знала, что ей необходимо. — Паспорт, в котором мой возраст будет уменьшен на десять лет!
— Да зачем тебе? — удивился Лёшик.
— Не хочу, чтобы заглянув в мои документы, Сереженька узнал о том, что я старше его мамочки, — уточнила: — Сделаешь?
— Без проблем! — Гассерт, который тоже не ожидал, что Мстислава так быстро оставит его в покое, был рад тому, что отделается «малой кровью». — Завтра в восемь заеду и возьму докУмент.
— А когда вернешь?
— Дня через три, — расхохотался. — Потерпишь?
— Так и быть, — рассмеялась в ответ. Добавила: — Только в память о нашей многолетней дружбе!
* * *
Мстислава перевела взгляд с Сергея на замершую рядом с ним Диану. Подумала о том, что эта девчонка может доставить немало хлопот. Нахмурилась и сжала губы.
Диана, словно почувствовав взгляд Звездинской, подняла глаза и посмотрела на неё.
* * *
Весть о том, что она выходит замуж за бывшего ученика держать в секрете Мстя и не подумала!
Вскоре по училищу поползли слухи о грядущей свадьбе.
Мстя сообщала всем и каждому, что они отправятся в ЗАГС едва выздоровеет отец Сергея. Так же всем и каждому стало известно о беременности Звездинской.
Диана сжала пальцы Сергея. Подумала:
«Ох, бедный ты бедный, мой братик. Ты ведь еще не знаешь, с какой тварью намерен связать свою жизнь».
