Лишь глаза казались ледяными, и Сьюзан поняла, что Корд находится на пределе и в любую минуту может сорваться. Даже его расслабленный вид указывал на то, что он едва держит себя в руках. Сейчас от Корда можно ожидать всего, чего угодно.
У Сьюзан перехватило дыхание. Никогда Корд не казался ей таким одиноким и несчастным, несмотря на все высокомерие и заносчивость.
Сердце сжалось от боли, ей казалось, что она сейчас задохнется. Корд был настоящим бойцом, который умрет, но не покинет поле битвы. Господи, неужели они не видят, что Корда очень ранимая душа, поэтому он я стремится к уединению. Он так много страдал! Сьюзан увидела Мэри Келлер, жену Гранта, смотревшую на мужа с тревогой, которую даже не пыталась скрыть.
Внезапно Сьюзан разозлилась, она забыла, что совсем недавно чувствовала себя подавленной и уставшей. Старый скандал принес много боли и страданий, а теперь могла пострадать ни в чем не повинная женщина. Мэри Келлер пришлось стать свидетельницей этой отвратительной сцены между ее мужем и Кордом. И что же Корд? Из-за юношеской любви он был вынужден покинуть семью и пережить тяжелые испытания, которые сделали его суровым и замкнутым человеком. Грант Келлер был опозорен, но он не единственный, кому пришлось страдать. Пора забыть о случившемся!
Люди, никогда не видевшие Сьюзан Блэкстоун в гневе, с удивлением уступали ей путь. Ее глаза потемнели, лицо раскраснелось, она пронеслась через весь зал и встала между двоими разъяренными мужчинами. Хрупкая фигурка Сьюзан казалась еще меньше рядом с высокими широкоплечими противниками, но выражение ее лица не оставляло сомнений в том, что ей удастся разрядить обстановку.
— Грант, — мягко сказала Сьюзан, но глаза ее при этом метали молнии. — Я бы хотела поговорить с вами. Сейчас. Наедине.
Он удивленно посмотрел на Сьюзан сверху, вниз:
— Что?
По его тону Сьюзан поняла, что он ее не сразу заметил. Корд положил руку на ее талию, стараясь оттолкнуть ее в сторону. Подняв голову, Сьюзан улыбнулась.
— Как… ты… смеешь? — произнесла она сквозь зубы. И повернулась к Гранту. — Давай выйдем, Грант.
Сьюзан крепко взяла его за руку и заставила подчиниться. Они вышли на веранду, преследуемые шепотом и едкими замечаниями.
— Ты сошел с ума! — прошипела Сьюзан, когда они были достаточно далеко от лишних ушей. Не в силах сдерживать эмоции, она набросилась на него, давая волю гневу: — Думаешь, недостаточно людей еще пострадало от этой истории? Все кончено! Забудь. Прошлое не изменишь. Все уже заплатили высокую цену за содеянное.
— Не могу, — свирепо ответил Грант. — Я в бешенстве! Представь, я вхожу в свой собственный дом и вижуего в постели смоей женой! Думаешь, ему было стыдно? Он смотрел на меня так, словно это былаего жена и он имел полное право быть с ней.
Да, очень похоже на Корда. Но сейчас речь не об этом.
— Ты должен забыть обо всем, не давать воли эмоциям. Ты до сих пор любишь свою первую жену? Хочешь ее вернуть? Рядом с тобой сейчас Мэри, помни об этом. Подумай о том, в какое ты ставишь ее положение, заставляя наблюдать, как ты устраиваешь скандал из-за другой женщины? Это равносильно тому, если бы ты прилюдно дал ей пощечину.
Грант побледнел, на лбу выступили капельки пота.
— Господи, я об этом и не подумал, — пробормотал он.
Сьюзан ткнула его пальцем в грудь.
— Запомни, все кончено, — сказала она твердо. — Я больше не хочу об этом слышать. Если кто-то опять решит припомнить Корду события четырнадцатилетней давности, будет иметь дело со мной. Теперь отправляйся к своей жене и постарайся вымолить у нее прощение за свое поведение.
— Сьюзан… — Грант смотрел на нее так, будто видел впервые, — я совсем не хотел…
— Я знаю, — смягчилась Сьюзан, — иди.
Она легонько подтолкнула его. Грант глубоко вздохнул, готовясь к разговору с Мэри, которая имела полное право оскорбиться и обидеться на него. Сьюзан постояла немного в одиночестве, стараясь взять себя в руки, и ждала, когда уляжется гнев и злость, которая заставила ее вмешаться в разговор двух заклятых врагов.
— Не думал, что ты позволяешь себе такие вещи, — услышала она за спиной.
У Сьюзан перехватило дыхание, когда она увидела Корда, выходящего из тени. По телу пробежала дрожь, но это были не отголоски недавнего гнева. Сьюзан только сейчас ощутила бодрящую вечернюю прохладу. Она бросила быстрый взгляд на гостей, которых хорошо было видно через открытую дверь.
— Они знают, что мы здесь, но никто не станет вмешиваться, — сказал Корд. — Даже Престон при всем его любопытстве. — Он провел пальцем по ее щеке. — Тебя мама не предупреждала, что опасно вставать между двумя разъяренными животными?
Сьюзан охватила дрожь. Она хотела ответить, но слова застревали в горле.
— Я знала, что ты мне ничего не сделаешь, — хрипло произнесла она.
Корд нежно провел пальцем по ее шее и плечу. Его движение оказывало на Сьюзан гипнотическое действие. Она затаила дыхание и на мгновение почувствовала легкое головокружение. Сьюзан не отводила глаз от Корда, слушая его и следя за каждым движением губ, но внутренне она была сосредоточена на его прикосновениях и не вникала в смысл сказанного. Проглотив ком в горле, Сьюзан облизала пересохшие губы.
— Прошу прощения, что…
Ей показалось, будто Корд улыбнулся.
— Я сказал, что было бы лучше не доверять мне. И держаться от меня подальше. Я не могу тебя понять, дорогая.
— Что это значит?
Почему она говорит таким слабым голосом?
Корд коснулся другого ее плеча. Сьюзан почувствовала легкое возбуждение. Она никогда не думала, что ее плечи такие чувствительные, но сейчас прикосновения Корда заставили трепетать все внутри.
— Не могу понять, на чьей ты стороне, — тихо сказал Корд, переводя взгляд на ее грудь, вздымавшуюся от частого дыхания. — Либо ты великолепная актриса, либо настолько наивна, что тебя надо держать взаперти, ради твоего же блага. — Корд резко перевел взгляд на лицо Сьюзан и внимательно смотрел, словно пытался прочитать ее мысли. — Больше никогда не вставай на моем пути. Если бы Грант посмел тебя обидеть, я бы его убил.
Сьюзан открыла рот, чтобы ответить, но рука Корда скользнула под лиф платья и коснулась соска. Сьюзан застонала, прежде чем поняла, что происходит. Он ласкал ее грудь медленными уверенными движениями, словно они были одни и рядом не было пятидесяти гостей, каждый из которых мог прервать их в любую минуту. Корд посмотрел Сьюзан в лицо и неожиданно подумал, такое же оно, когда ее касается Препон. Она либо была самой чувственной из женщин, либо великолепно это изображала. Мысли о Престоне заставили Корда отдернуть руку. Сьюзан посмотрела на него с удивлением.
