Он ожидал, что главный, высказав несколько слов сочувствия, примет его отставку. Но каскадер ошибся.
— Ты не открыл мне ничего нового. Я знал, что ты застрелил того подонка. С первого дня твоего появления здесь я догадывался, что ты ведешь неравную борьбу со злом. Теперь я знаю это точно. Помнишь, как сказал Высоцкий: «Какое время надворе, таков мессия».
— Я не мессия, босс, я — загнанный зверь, вынужденный защищаться.
— А вот теперь ты говоришь неправду, Трюкач. Ты мог бы послать все к черту и уехать. Не думаю, что твои враги стали бы тебя преследовать. Но ты не прячешься, ты ведешь одинокую мужественную борьбу. Ты честный, храбрый человек. Прости старика за эту лесть. Я уверен, ты не сделал и не сделаешь ничего позорящего редакцию. Оставайся с нами.
— Хорошо, босс. Честно говоря, мне бы очень не хотелось уйти из газеты. И даже не потому, что статус журналиста хоть в какой-то мере защищает меня, а потому, что мне приятно работать с вами. Не так уж часто в наши дерьмовые рыночные времена купли-продажи встретишь порядочного человека.
— Так ты остаешься, Трюкач?
— Остаюсь, босс.
— Ну, вот и отлично.
Влад взял со стола автомат, накинул ремень, надел пиджак. Тяжесть оружия снова легла на его плечи. Зато он почувствовал огромное душевное облегчение, немного похожее на счастье.
Глава 2
ЗАПАДНЯ
Подполковник не терял время даром. План предстоящей операции был разработан безукоризненно. Ведущая роль в нем отводилась Бобу, и когда ничего не подозревающий Влад подошел к телефону, зазвонившему в его квартире, этот план начал осуществляться.
— Трюкач? — Голос человека с луженой глоткой, в которой, казалось, перекатывались бильярдные шары, был незнаком каскадеру. Но он безошибочно определил — Боб. Влад немедленно положил трубку.
— Стас! — закричал он. — Быстро! Подключай магнитофон!
Блондин метнулся к проводам, прежде чем раздался второй звонок. Кассета пришла в движение.
— Трюкач! — услышал Влад тот же трубный голос. — Если ты мужчина, решим наши проблемы без посторонних. Один на один. Если ты не трус, жду тебя в час ночи на развилке у Пулковской горы. Я буду без оружия. Ну что молчишь? — спросил Боб с издевательской усмешкой, которая, казалось, вот-вот проявится на холодном корпусе телефона.
— Буду рад тебя видеть, пупсик, — ответил каскадер в той же манере.
— До встречи.
Блондин перекрутил кассету несколько раз, прослушал записанный разговор.
— Ты в самом деле веришь, что Боб придет без оружия, Влад? Он приведет с собой вооруженную до зубов банду. У тебя нет ни единого шанса. В лучшем случае тебя уволокут, чтобы добить потом. Я не выпущу тебя из дома без автомата.
— Возможно, ты и прав, Стас, но в этой игре присутствует еще одна карта, которую ты не учел.
— Какая?
— Дама. Уверен, если Боб расправится со мной столь подлым способом после того, как вызвал на честный поединок, она перестанет его уважать.
— Плевал он на эту шлюху. У него таких полгорода.
— Нет, Стас. Он очень дорожит ее отношением.
— Все равно ты не уйдешь отсюда без оружия.
— Не спорь, Стас. У нас не будет более удобного случая захватить его. Боб здоровенный мужик. Наверняка занимается восточными единоборствами. Но ведь и мы с тобой каскадеры, дружище! — Весело хлопнув блондина по плечу, Влад пошел на кухню готовить нехитрый холостяцкий ужин.
Вернувшись в комнату с шипящей на сковороде яичницей, он пригласил Стаса к столу.
Захватить Трюкача с оружием стало для Желудя сверхзадачей. Он понимал, что от этого зависит не только будущее Боба, но и его собственное. Свой расчет он строил на том, что Трюкач, считая бизнесмена подлецом, не поверит его словам о «честной схватке».
Чтобы уравнять шансы и сделать поединок действительно честным, он наверняка захватит оружие и будет либо схвачен, либо, что лучше, уничтожен группой захвата, предупрежденной, что имеет дело с особо опасным вооруженным преступником.
Отступая от обычных правил, подполковник дал понять оперативникам, что не будет против, если они привезут труп вместо живого задержанного.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Боб, по его собственной просьбе, тоже будет задержан. Бодее того, милиционеры составят протокол обыска, который подтвердит, что он действительно приезжал к Пулковской горе безоружным.
«На кой черт ему эта бумажка? Наверное, хочет показать своей шлюхе. Ах, какой он благородный! — Подполковник рассмеялся тихим ехидным смешком. — Это Боб-то благородный! Видел подлецов, сам подлец, но такого, как он, встретил впервые. Впрочем, какая разница, от кого я получу все то, к чему стремился всю жизнь, — от негодяя или праведника».
В приподнятом настроении Желудь разгуливал по кабинету, ожидая начала операции. Но как был бы он огорчен, узнав, что Влад и не помышлял брать с собой оружие, полагаясь лишь на себя, свою машину и счастливую звезду.
Оставшееся до схватки время Трюкач решил посвятить «волге». Если бы искушенный водитель поднял ее капот, то был бы изумлен обилием проводов и каких-то странных приборчиков с клеймами заводов военно-промышленного комплекса. Пожалуй, только авиатехник или механик атомных подводных лодок смог бы составить хоть какое-то представление об их назначении.
Углубившись в работу, Трюкач на время забыл о друге, занятом более понятными рядовому водителю делами.
— Ну, вроде бы и все, — Влад закрыл капот, вытер руки ветошью. — Остается принять душ и одеть чистую рубашку.
— Не нравится мне вся эта затея. Еще не поздно отказаться, — блондин просительно, но уже без прежней настойчивости коснулся руки друга. — Ты твердо решил?
— Да, — с краткостью, не оставляющей места для сомнений, ответил Трюкач.
Через четверть часа Влад, махнув на прощание рукой другу, выехал навстречу неизвестности.
У Пулковской горы он свернул в боковой проезд, поставив машину так, чтобы ее можно было легко заметить с шоссе.
«А вот и пупсик!» Каскадер издалека приметил «мерседес», на большой скорости несущийся со стороны аэропорта. Его фары были нахально включены на дальний свет.
Ослепляя встречных водителей, Боб подлетел к «волге». Он не успел даже открыть дверцу, как откуда-то с неба ударил ослепительный луч прожектора. «Вертолет!» — догадался Влад. Он не слышал его приближения из-за рева подлетавшего к аэропорту самолета.
— Всем стоять! Бросай оружие! Вы окружены! — гаркнул с неба мегафон.
Влад все еще сидел в своей супср-«волге». Он мог легко уйти от преследования, но в этом не было необходимости. Не имея при себе оружия, Трюкач спокойно смотрел на бегущих к нему оперативников. Его и Боба выволокли из машин. В ярком свете фар Влад увидел ненавистную отъевшуюся харю.
— Руки на крышу!
Влад спокойно дал себя обыскать. И тут… Проклятье!
Из кабины «волги» торжествующий опер вытащил автомат, заботливо положенный Стасом. У Боба, как и было предусмотрено планом Желудя, не нашли ничего. На Влада одели наручники и в милицейском «уазике» с зарешеченными окнами повезли в Кресты.
Дважды побывав в этой тюрьме нелегально, теперь он с неподдельным интересом осматривал ее ворота, сторожевые посты, чисто прибранный внутренний двор.
Не испытывал он и страха перед тюрьмой, так хорошо знакомого всем, кто попадал туда впервые. Рассказы бывалых об избиениях, о мужеложстве, о групповых сексуальных надругательствах над заключенными его не волновали. У него была не та статья, которая вызывала всеобщее половое возбуждение зэков, а самое главное — его ждал могущественный «вор в законе» Иван. Поэтому Влад ехал в тюрьму вполне спокойно.
Он попал в камеру, где вместо четырех содержалось двенадцать заключенных. Ни на что не похожий смрад тюрьмы мгновенно впитался в его одежду, волосы и кожу.
Учуяв прибытие новенького, обитатели камеры зашевелились, разглядывая его. С не меньшим интересом Трюкач рассматривал их бледные, лишенные солнца лица. «Интересно, на кого из них я буду похож через полгода?» Тоска тысяч узников, въевшаяся в стены тюрьмы за долгие годы ее существования, начала выделяться, отравляя мозг Влада.
