– Я его уже нашел, - воскликнул Слепец так громко, как только мог, и, морщась от боли, поведал Реке о том, какой он видел ее своими отсутствующими глазами. Это возбуждение растревожило боль, которая ненадолго отступила прочь, и теперь она взялась за свое дело с новой яростью. Слепец застонал и задрожал всем телом. Нет, это ничего. Здесь, в уютном гнездышке, свитом Рекой… неважно, как и где, его смерть будет похожей на сон. Боль снова уйдет и он тихо покинет этот жестокий мир.
– Тебе плохо? - встревожилась хозяйка "уютного гнездышка". - Ты все время думаешь о смерти.
– Мне не о чем больше думать, ибо жить теперь незачем. Чем дольше я буду жить, тем хуже для меня. Ты поможешь покончить с мучениями?
– Да, но вовсе не так, как ты думаешь. Покалеченное тело ничего не значит для меня самой, и я не могу понять, отчего человек, лишившийся столь малого количества плоти, не может жить дальше. Я - Река, мое тело неуничтожимо и вечно. Мало того, я хозяйка всего того, что можно пощупать и зачерпнуть. Таким образом, в моей власти изгнать из тебя физическую боль… Тогда ты все равно будешь жаждать смерти?
– Не знаю… Прямо сейчас мне кажется, что эта боль была со мною от рождения. Свою прошлую жизнь я помню так смутно, словно она кончилась не вчера, а давным-давно. Словно это одно большое и канувшее в лету детство.
Пока Слепец говорил, что-то коснулось его лба. Нежные пальчики скользили внутрь, и человек замер от ужаса, когда понял, что они устремились прямо в забитые грязной слизью глазницы. Но прежде, чем он смог закричать - не от боли, а от страха, эти ласковые прикосновения остудили горящее в мучительном пожаре страданий тело, растворили в себе гниль и покрыли зияющие раны пленкой новой, здоровой плоти. В то же самое время остатки кистей Слепца утонули прямо в теле Реки. Струпья и сочащиеся зловонной слизью трещины между ними исчезли в мгновенья ока, а их место заняла крепкая молодая кожа, которая сползла и сморщилась, закрыв беззащитно-розовое мясо и обрубки фаланг. Всего через несколько мгновений все было кончено, и боль медленно, будто нехотя, отступила, оставаясь только в памяти. Слепец помнил ее, словно только для того, чтобы наступившее облегчение казалось более всеобъемлющим и настолько мощным, что ему хотелось бы взлететь! Он дышал полной грудью, а пальцы Реки продолжали скользить по телу. Сочась водой, они промывали колтуны в его длинных волосах, стирали грязь, пот и кровь с кожи. Теперь он был здоров, чист и свеж, словно в далекий день своего рождения, вынутый из чрева матери и обмытый повитухами…
– Теперь тебе хорошо? - прошептала Река, щекоча ему ухо своими губами.
– Да! - ответил Слепец громко и счастливо. На сей раз он не боялся в полную силу выразить охватившие разум чувства. Он взмахнул руками, протягивая их вверх, туда, где должно было быть небо. - Да!!
Вслед за этим Слепец протянул культи, чтобы коснуться своей избавительницы, вернее, той ее части, которая шептала ему на ухо. Ощущения были непривычны и смущали его, но он смог разобрать, чего касаются ладони. Шелковистую кожу на скулах, изящные ушки, скрывающиеся в буйных локонах, тонкую шейку, округлый подбородок и мягкие, влажные губы. Не в силах удержать себя от вспыхнувшего желания "рассмотреть" воплощение Реки полностью, Слепец провел ладонями по узким плечам, большим упругим грудям с твердыми сосками, кругленькому аккуратному животику и крутым бедрам. Если покалеченные руки не обманывали, перед ним сейчас сидела идеальная женщина, прямо как во сне. В этот момент Слепцу снова подумалось о смерти: может, он все же умер и это царство мертвых? Слишком непохоже на правду, суровую правду обычной жизни. Смущало лишь отсутствие пальцев и глаз - разве не говорили люди о Смотрящих Извне, что после смерти тем, кто попал во дворец этих властителей мира, возвращают утраченные органы? Или король Малгори не заслужил дворца и попал в подземелья Смотрящих?? Тогда он должен подвергаться унижениям и жить по пояс в зловонной жиже, а не обнимать прекраснейшую из женщин.
Однако, никакие размышления не мешали Слепцу наслаждаться тем, что он имел прямо сейчас, вне зависимости, жизнь это или загробный мир. В этот момент он забыл все плохое, что было раньше - внутри и вне него, любя весь мир сразу, тот, что был, тот, что есть и тот, что будет.
– Спи! - прошептала Река, когда он устал сжимать ее ласковое тело в неловких руках. Она прижалась к телу человека, укрывая его своей добротой и любовью. Это была очень странная любовь двух странных существ… Чувствуя, как нежные руки обвили шею, Слепец умиротворенно улыбнулся и послушно заснул. Ему даже не нужно было закрывать глаза.
*****
Необычная картина - человек, медленно дрейфующий по поверхности огромной мутной полосы, мертвенно стелющейся от берега до берега. Островок благоухания посреди смрада, островок любви посреди океана ненависти… К утопающему, как в перине, телу человека прижималась будто бы сделанная из матово-белого стекла фигура женщины, не имевшей ступней - ее ноги вырастали прямо из слизистого тела Реки.
*****
Когда Слепец проснулся, то первым делом открыл глаза, уверенный, что увидит мрачный, вечно полутемный потолок своей спальни и с некоторым страхом вспомнит приснившийся ему кошмар. Но веки пощекотали молодую кожу внутри пустых глазниц, заставив его вздрогнуть и разом понять, что кошмар приключился наяву. Холодный утренний ветер овеял лицо и проник внутрь черепа через две зияющие дыры. Слепец вскрикнул и закрыл лицо ладонями. Это было жуткое ощущение - зябнущие глаза, которых на самом деле нет. В одно мгновение он вспомнил, как был ослеплен и брошен в грязь, умирать долгой, мучительной смертью от заражения крови. Вышвырнут гнить заживо… Прежний король Малгори вдруг зашевелился в глубинах сознания, яростно пытаясь вырваться и дать волю чувству ненависти и желанию мстить, но новая личность, Слепец, умиротворенный чудесным исцелением ран, оказался сильнее. Он уже привык. Он уже забыл все, что было раньше, ибо сделанного не воротишь, как не вырастить новых пальцев и глаз. Нужно ли ему это - и воспоминания, и месть, и даже утраченные части тела? Ведь ему и так хорошо…
– Ты проснулся? - знакомый шепот защекотал ухо. - Хочешь есть?
Женщина-Река шевелилась рядом, словно тоже только что очнулась ото сна. Когда ее теплый бок исчез, по коже Слепца прошелся шустрый ветер, бросивший его в дрожь. Впрочем, он тут же исчез, словно выгнанный хозяйкой не в меру игривый пес. Что-то твердое и круглое опустилось на колени севшему Слепцу, а следом за ним появилось нечто, похожее на наполненный водой бурдюк.
– Первое - еда, - наставительно произнесла Река. - Второе - вода. Я взяла этот странный сосуд на берегу, у одного… мертвого человека, только содержимое вылила. Там была какая-то кислая штука с неприятным вкусом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
