в полусне, понял, что это именно он — не посторонний звук с улицы, не трель телефонного рингтона, не еще что-то подобное…
Я разлепил веки: в комнате царствовала темнота — хоть глаз выколи. Протянув руку, нащупал у изголовья футона стоявший на зарядке гаджет, оживил пальцем экран: часы на нем показывали едва после полуночи.
Твою ж наперекосяк!
Сна у меня разом как не бывало: нежданный трезвон дверного звонка, среди ночи, в Северной Корее… Едва ли это доставка пиццы — тем более, что я, кажется, не заказывал!
Подорвавшись с матраца, я стремглав рванулся к окну: какой-никакой опыт ухода от погони у меня имелся. Если по-тихому выскользнуть наружу и перебраться с балкона на соседний… Стоп, в этой квартире нет балкона — это я с той, в Измайлово, перепутал! Но вроде бы был этажом ниже… Тогда — можно попытаться спрыгнуть туда…
Эх, не посмотрел заранее, где здесь пожарная лестница и реально ли на нее как-то перескочить с карниза!..
Я уже был у окна, готовый распахнуть створку — когда, бросив взгляд вниз, разглядел в ночном мраке у козырька подъезда две почти сливавшиеся с фоном спящего двора темные фигуры. Судя по силуэтам — при автоматах. Полиция или даже военные. Ничего себе меня тут обложили!
И главное: непонятно, с чего весь этот кипиш. Всерьез я еще, будто бы, здесь не накосячил! Хотя, может, просто доктор У решил с кем-то поделиться историей о странном пациенте, не подозревавшем об официальном календаре — а этот «кто-то» среагировал по инструкции? Или бдительный Пак опомнился и сигнализировал куда следует о подозрительных шутках сослуживца?
Ну или все еще круче: по-настоящему серьезные люди — не чета местным — ворвались в Москве к Цой и нашли в ее квартире мой бездыханный труп. Но оказались ребятами с фантазией — не поверили, что все так просто. Либо даже заранее знали, зачем я приходил к старухе. Так что допросили мудан — это они умеют — и выяснили мое новое имя…
Впрочем, нет, последняя версия — ни к черту. Даже если у моих былых преследователей есть такой мощный выход на КНДР — что, вообще-то, далеко не факт, не их, по идее, епархия — еще слишком рано! Если верить часам в телефоне, на Родине я сейчас только-только из такси вышел — теперь крадусь к цели задворками. И доберусь благополучно — но немного позже…
Ох уж мне эти искажения пространственно-временного континуума!
Все перечисленные мысли пронеслись у меня в голове за какие-то доли секунды. Как и еще одна: увы, через окно не уйти! Сейчас те парни внизу меня, может, и не видят — за стеклом, в темной комнате — но стоит мне открыть окно, как все разом изменится. Для того они там и стоят.
К тому же, тут я сообразил, что вовсе не уверен в физической готовности этого тела к обезьяньему лазанию по балконам. Так-то оно, конечно, с виду молодое и здоровое, но Чучхе его знает, как поведет себя при экстремальных нагрузках…
Тем временем звонок повторился. Дважды.
Я затравленно огляделся — все еще в темноте, но уже, кажется, различая какие-то контуры. Хотя что тут особо различать — в полупустой-то комнате… В любом случае, спрятаться здесь было негде. Разве что забиться в уголок, прикинувшись веником…
На кухне и в ванной надежных тайников, насколько я успел понять, тоже не имелось.
Что ж, иногда стоит просто признать поражение — и достойно его принять. Вздохнув, я обреченно шагнул к выходу из комнаты, но тут рассудил, что встречать неизбежное в одних трусах как-то совсем уж не комильфо. Дернулся к стулу, нащупал домашние штаны, неуклюже принялся их натягивать — и тут явственно услышал, как щелкает замок и открывается входная дверь. В следующий миг в прихожей вспыхнул яркий свет.
Как раз кое-как справившись со штанами, я угрюмо выглянул из спальни. Прищурился на слепящую лампочку: незваных гостей было аж четверо. Двое полицейских, подтянутый мужчина в штатском и с ними — наша милейшая тетушка Мин. В руке инминбанчжан держала связку ключей — как видно, среди них был и тот, которым она только что открыла мою дверь.
Нет, из прочитанного мной накануне в «Кванмён» действительно можно было сделать вывод, что главы «народной группы» свободно вхожи в подотчетные им квартиры. Но как-то мне не пришло в голову, что у той же Мин от всех от них попросту есть собственные дубликаты ключей.
— Почему не открывали? — довольно грубо поинтересовался у меня между тем один из полицейских.
— Штаны надевал, — честно ответил я.
— Так долго? — скептически уточнил страж порядка.
— Пока проснулся, пока встал… — с невинным видом пожал я плечами. — На дворе, вообще-то, ночь! — заметил не без нотки вызова в голосе.
— Мы в курсе, — хмыкнул мой собеседник.
Его напарник тем временем, не разуваясь, двинулся на кухню.
— Посторонитесь-ка, — в свой черед первый полицейский попытался пройти мимо меня в спальню.
— Что вообще происходит? — благоразумно поспешив убраться у него с пути, все же спросил я мрачно.
— Сукпак комёль, — последовал короткий ответ.
А-а, так вот ты какая, «проверка ночующих»!..
Стоп. Но ведь именно о ней Пака с Чоном — еще тем, прежним Чоном — якобы предупреждала прошлым утром тетушка Мин! Выходит, мероприятие это плановое? И пришли ко мне — но все же не за мной? По крайней мере, пока?
С этой мыслью вслед за полицейским я отступил в спальню. Не замедлили к нам присоединиться и штатский тип на пару с инминбанчжан — к чести женщины, она была единственной, кто соблаговолил разуться при входе.
— Посторонние в квартире есть? — задал тем временем мне вопрос страж порядка, зажигая в комнате свет.
— Есть, — буркнул я. И сухо пояснил: — Вы!
Тетушка Мин сделала мне из-за спины полицейского страшные глаза.
— Не забывайтесь, товарищ Чон, — нахмурился тот. — И кстати, предъявите-ка ваши документы!
Я полез
