— До завтра, — проговорил в пустоту Женька. На душе было гадко. Катя называла его по фамилии редко, только когда они ссорились. И ни разу за последний месяц она не назвала его по имени. Да и никогда раньше они не ходили порознь по гостям и разным мероприятиям. Всегда старались быть вместе за редким исключением. Если бы он только знал, чем обернётся поездка в Москву Кати с детьми, то он лоб расшиб, но поехал бы с ними.
Но после драки кулаками не машут. Женька вздохнул и поехал к себе. Дом встретил его звенящей пустотой и запустением. Евгений включил телевизор и не раздеваясь лёг на диван.
Утром он умылся, переоделся, и забрав из холодильника торт, поехал к своей семье. Катю подвезли к дому на пару минут раньше. Евгений видел, как она вышла из машины, пошла к дому, улыбаясь, обернулась на оклик водителя. Потом засмеялась и вернулась к машине, чтобы принять от водителя букет ромашек. Что-то сказала и послала воздушный поцелуй. Подняла глаза и перестала улыбаться, схлестнувшись взглядами с Женькой.
Боже, как он ревновал. Женьке хотелось вытащить этого мужика из машины и избить. Ему было больно, но он понимал, что виноват сам. Тем временем водитель серебристого «Ауди» развернулся и поехал прочь.
Женька подошёл к жене и тихо произнёс, — Здравствуй, Катя.
Ему так захотелось спросить жену, где она была этой ночью. Кто этот мужчина и что её с ним связывает. Но ему было страшно услышать её ответ, да и права такого теперь у него не было.
— Здравствуй, — услышал он в ответ, — Ну, что пошли в дом. Нам с тобой действительно надо поговорить.
Они не успели зайти в дом, как у калитки остановилась машина и из неё вышли двое, мужчина и женщина. Катя повернулась и пошла им навстречу.
— День добрый. Сразу нашли? — услышал Женька.
— Да спасибо. Вы так подробно всё описали, так что мы не плутали.
— Ну идёмте, я вам сейчас всё покажу. Давайте сначала на улице, а потом уже и в доме.
Женька молча смотрел, как Катя повела незнакомцев на задний двор.
— Вот тут у нас небольшой сарайчик, раньше курочек держали. Дровник полный. Мы покупаем берёзовые дрова для бани. Банька — наша гордость, мы её только прошлым летом достроили.
Они зашли в баню, а Евгений стоял и понимал, что это покупатели. Катя продаёт дом. Она не хочет здесь больше жить. Она хочет уехать. Он, наверное, и сам на её месте сделал бы так же.
— Да, действительно, банька хорошая, — прогудел мужчина, выходя наружу.
— Ну, что теперь в дом, — Катя, улыбаясь и продолжая прижимать к груди букет ромашек, подошла к крылечку.
— Жень, ну ты что до сих пор дом не открыл, — мягко пожурила она его.
— Ключи в машине оставил, — буркнул он. Семейная пара подошла вслед за Катей, и мужчина протянул руку здороваясь. — Отличная у вас банька, — одобрительно произнёс он.
Они гуськом вслед за Катей зашли в дом.
— Здесь у нас кухня, тут мы готовим и кушаем. Это зал, здесь две детские. Это наша спальня. Ну и санузел, здесь туалет, а вот ванная. Вы осмотритесь пока, а я чайник поставлю.
Катя прошла на кухню, Женька пошёл вслед за ней и остановился, прислонившись к косяку. Жена спокойно достала с антресолей вазу, налила в неё воды и водрузила на стол букет. Потом набрала в чайник воды и поставила на плиту. Пройдя мимо Женьки, вышла к покупателям.
— Ну, что. Нам, в общем-то, всё понравилось. Но у нас ещё два дома, которые мы хотели бы посмотреть. Вечером мы вам в любом случае позвоним.
— Хорошо. Буду ждать вашего звонка. До свидания, — Катя проводила супругов до калитки и вернулась в дом.
Женька сидел за столом на кухне, опустив голову в ладони. Услышав её шаги, он поднял голову. Катя невольно вздрогнула, увидев в его глазах боль, и отвернула не в силах смотреть на него.
— Ты продаёшь дом? Почему? Где вы будете жить? — тихо и как-то бесцветно спросил Евгений.
— Да продаю. Надеюсь, ты не будешь препятствовать и подпишешь документы. — Катя подошла к холодильнику, достала бутылку минералки и налила в стакан. Потом сделала несколько глотков и повернувшись лицом к мужу, продолжила.
— А почему? Ну ты же не дурак, Ковалёв. Наверное, должен понимать, что я не смогу здесь жить. Видеть каждый день тебя, её. Вас вместе... — она опять сделала несколько глотков.
— Я не настолько сильная, как ты считаешь, чтобы всё это выдержать. Слышать шепотки за спиной, насмешливые сочувствия. Или ты думаешь, что мне совсем не больно?
— Я знаю, что тебе больно. Прости меня за это, и поверь мне больно тоже- хрипло проговорил Женька.
— Ну и, ещё, если ты забыл, я напомню. Мне, как и тебе всего тридцать. Что же я, по-твоему, оставшуюся жизнь одна должна куковать? А мужа мне здесь найти, не светит. В нашем городке всех более или менее приличных мужиков ещё щенятами разобрали. Вот как я тебя когда-то. — она горько усмехнулась — Только я тебя удержать не смогла, слишком сильная для тебя оказалась.
— Прости меня Катя. Всё не так, как кажется. Это был спектакль для одного слушателя. Я вынужден был так говорить. Клавдия Абрамовна велела мне включить телефон. Ей хотелось убедиться, что я всё сделаю правильно. Я не хочу с тобой разводиться, я тебя люблю.
— Ничего не понимаю! Почему тебе что-то приказывает соседка? Что вообще происходит? Зачем ты мне всё это говоришь? Какая любовь, о чём ты? Не морочь мне голову Ковалёв.
— Катя, я был вынужден так поступать... и это не мои дети. Я не спал с Ириной. Поверь, мне, пожалуйста...
Катя растерянно посмотрела на Женьку, — В каком смысле, это не твои дети? Тогда почему...
Её вопрос остался без ответа, так как в дом вместе с детьми вошла соседка.
— Папа, ты теперь опять с нами жить будешь? — звонко спросил Данька и бросился к отцу. Женька обнял сына, прижал к себе. Аринка волчонком смотрела, то на Евгения, то на мать, пытаясь понять, что здесь происходит.
Екатерина посмотрела на соседку и спросила, — Вы что-то хотели Клавдия Абрамовна?
Та, словно ждала разрешения, затараторила.
— Катя, я слышала ты дом, продаёшь? Сколько просишь за него? Может, я куплю его у тебя для Ирочки и Жени. У Женьки-то тоже здесь часть есть, так что скидку нам сделаешь, по-свойски.
— У вас денег не хватит его купить. Вас в качестве покупателей я не рассматриваю, — резко произнесла Екатерина.
— А так ты дорого продаёшь. — протянула Клавдия Абрамовна, — Ну тогда не забудь с Женькой поделиться, деньгами-то. Его доля пятьдесят процентов в этом доме тоже есть. У него, кстати, с Ирочкой тоже двойня скоро будет. Плодовитый он у нас оказался, сразу раз и опять двое, — соседка дробно захихикала.
— Клавдия Абрамовна, вы бы насчёт денег не беспокоились, мы с Екатериной это как-нибудь и без вас решим. Хорошо? Не забывайте, здесь тоже мои дети. — хмуро произнёс Евгений. Данька, посмотрел в лицо отцу и выбравшись из его объятий, ушёл в свою комнату, с грохотом закрыв за собой дверь.
— Вы всё выяснили что хотели? — снова обратилась к соседке Катя. — Вот и хорошо. А теперь идите отсюда и дорогу сюда забудьте. Если ещё раз зайдёте без приглашения, я на вас в полицию пожалуюсь. А сейчас ступайте отсюда прочь. — И Катя двинулась на соседку, вытесняя, ту на улицу.
— Ну ты и змеюка, Катька. Как с тобой только Женька жил. Я, вообще-то, к зятю шла. Женя, так я тебя возле машины подожду, поговорить надо! — кричала соседка, вытягивая шею.— Вот в следующий раз там и ждите. А здесь вам делать нечего, — Катя захлопнула дверь перед носом у соседки.
— Кать, я тебе сегодня напишу. Объясню всё. Пожалуйста, прочти. Не получается у нас с тобой поговорить — еле слышно сказал Женька и громче добавил — Катя, пойдём, заберёшь из машины гостинцы. Я детям привёз, возьми, пожалуйста, — и он умоляюще посмотрел на жену.
— Я всё тебе объясню, ты только прочитай, — шепнул он на ходу.
Отдав жене торт и фрукты, он повернулся к Клавдии Абрамовне, — Ну и что вы опять придумали?
— Куда это твоя жёнушка намылилась? Или вы вместе решили удрать? Даже не надейся! Пусть у меня это займёт больше времени, но я сделаю, то, что обещала. Сколько бы ты ни бегал и куда бы ни переезжал. Так, что сиди и не рыпайся.
