А стоило Велесту вобрать его в рот, как тело Ланы дернулось. Господи, что она творит? Она собирается отдаться ему прямо здесь — на подоконнике?
— Велест, — голос прозвучал хрипло, и она запустила одну руку в его волосы, пытаясь оторвать от груди.
Но он с легкостью отбросил её руку, и продолжил ласкать грудь девушки, запах её возбуждения вскружил ему голову. И для него не осталось преград.
Он сильнее прижал Свету к себе. Ему хотелось раствориться в ней, почувствовать обнаженной кожей её гладкое тело. Он нетерпеливо задрал юбку, она ужасно раздражала его. Эта женщина давно должна быть обнаженной!
Как только холодный воздух коснулся внутренней стороны бедер, Лана запаниковала. Её легкое возбуждение уступило место реальности. В прикосновениях Велеста не было ничего нежного, его руки были властными, а губы требовательными.
И то, что именно он собирался сделать не вызывало подозрений.
Лана попыталась свести бедра, но натолкнулась на крепкую хватку мужчины.
Тот оторвал голову от её груди и прищурил глаза.
— В чем дело? — выдохнул он, одновременно проникая рукой под кружевные трусики.
Лана ахнула.
— Нет! Велест! Стой!
И снова мужчина железной хваткой приблизил её лицо к себе. Его потемневшие глаза впились в неё требовательным взглядом. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Его губы шевелились от едва сдерживаемого дыхания, обнажая удлинившееся клыки.
— Назови мне причину, по которой я должен остановиться? — и с этими словами один его палец проник внутрь девушки.
Та попыталась оттолкнуть его грудь от себя, но проще было подвинуть каменную глыбу. То, что его палец начал легкие круговые движения внутри её плоти, повергло Лану в шок. От возбуждения не осталось и следа, волна паники накатила на Светлану.
— Я…. Не трогай меня! — закричала она и попыталась отодвинуться, но отодвигаться было некуда. Её спина уперлась в холодное стекло.
— Не смей мне указывать, что делать, — грозно прорычал Велест и…отошёл от девушки на два шага.
Она не поверила своим глазам и своим ощущениям. Велест оставил её? Он не собирается её изнасиловать?
Изнасиловать — это сильно сказано, снова напомнил ей внутренний голос. При желании и настойчивости он смог бы преодолеть её страх и вернуть возбуждение.
Грудь мужчины шумно поднималась и опускалась. Он продолжал зло и возбужденно смотреть на неё. Его глаза продолжали ласкать её обнаженное тело, и Лана лихорадочно попыталась свести концы пиджака на груди, ноги она крепко сжала. Её руки плохо слушались, волосы в беспорядке падали на лицо.
Она была прекрасна.
И не понимала этого.
Велест так сильно хотел её, что его тело сотрясалось от боли, а желание жгло раскаленным жезлом. Он стоял от неё в двух шагах и проклинал всех и всё. Что мешает ему взять её? Она полностью в его власти. Он с легкостью преодолеет её сопротивление и подчинит себе.
Вот именно — преодолеет.
Эта мысль ворвалась в голову Велеста стремительно. И он понял, в какой момент всё изменилось, что заставило его остановиться.
Тогда, когда её возбуждение сменилось страхом.
Для него это чувство оказалось новым.
И не приятным.
Что получается — он готов был ущемить свои потребности во благо чужим?
Чушь! Ерунда!
Но между тем, какой бы это не было ерундой, он продолжал стоять на месте, жадно пожирая её глазами, но не набрасываясь заново.
— И ещё…на будущее, женщина! — его голос был низким, и стороннему наблюдателю могло показаться, что говорил он с трудом. — Никогда не смей меня жалеть!! Поняла? Теперь ты знаешь, к чему может привести твоя жалость.
Лана сглотнула подступивший к горлу ком.
— Да.
Глава 7
Бал был в самом разгаре.
Карданы пригласили около двухсот гостей на день рождение дочери. Тут присутствовали вампиры, дрампиры и демоны, которые заключили мирные договора с вампирами. Все они были влиятельными, обладали огромными денежными средствами. Лана сначала не поверила своим глазам, когда среди гостей обнаружила с десяток знакомых лиц, которые то и дело мелькали на экранах телевизора. Мир открывался для неё с новой стороны.
Именинница Софья стояла рядом с родителями в центре огромной залы и встречала вновь прибывших гостей. Когда их представили друг другу, Лана снова отметила, как красивы женщины-вампирки. Софья была достойным порождением своих родителей. Высокая, очень стройная с шикарными черными волосами, собранными в высокую прическу она стояла с гордо поднятой головой и с величием королевы приветствовала других. В её взгляде скользило высокомерие, но это не портило прекрасного выражения лица.
Лана почувствовала легкий дискомфорт. По сравнению с этими женщинами она казалась себе замарашкой, серой мышкой. А драгоценности, украшающие тела, волосы и наряда собравшихся, не поддавались исчислению.
После той сцены на подоконнике, Велест больше не вернулся. Где он ночевал — она не знала. Лана поужинала в одиночестве, а выйти из комнаты не решилась. Её разбирало любопытство, и очень хотелось осмотреть дом, но она понимала, что без Велеста не стоит совершать ночные прогулки. У неё на лбу не написано, что она с ним.
Ей не спалось. Она несколько раз ложилась на кровать, ворочалась на шелковых простынях, но сон не шёл. Вскакивала и начинала ходить по комнате кругами. В конечном итоге духота стала давить, и Лана распахнула ставни на окнах. Свежий ночной воздух ворвался в комнату, и она вдохнула полной грудью. Комната проветрится, и тогда, возможно, придет сон.
Пока она стояла у окна и размышляла о превратностях судьбы, то видела, как в поместье приезжают гости. Дорогие машины тянулись вереницей. Они были первыми прибывшими гостями.
Света простояла около часа у окна, когда почувствовала, что замерзла. Естественно, Велест предусмотрел, чтобы на ночь у неё был легкий кружевной пеньюар, ни о какой теплой пижаме не могло быть и речи. Чтобы согреться, девушка накинула на плечи шаль, которую обнаружила на кресле, расположенном рядом с камином. Создавалось впечатление, что шаль забыли. Возможно, кто-то любил сидеть рядом с камином, смотреть на пылающие языки пламени и кутаться в теплую шаль.
