года моей активности в Руанде после моего возвращения из Европы (2011–2014), я обошёл церкви Кигали в поисках места, куда я мог бы ходить на воскресную мессу, места, где месса не превращалась бы в спектакль. Это было нелегко. Честно говоря, я не терпел мессы – спектакли.
Многие месяцы в Кигали я провел без молитвы. В моей жизни не было чувств. Я чувствовал себя исторгнутым из общества и отдалившимся от всех. Когда ты окружен домогающимися тебя фанатами, внутреннее одиночество становится все более и более глубоким. Я не чувствовал мира в душе, я чувствовал, что жизнь моя разбросана между успехом, деньгами и женщинами, что она противоположна духовной по существу.
За несколько дней до заключения, я нашел, наконец, место, куда я мог ходить на воскресную мессу: у папского нунция. Американская семья, глава которой работал в посольстве США в Кигали, открыл для меня идеальное укромное место для созерцательной молитвы. Месса проводилась очень спокойным пресвитером в сопровождении трех сестер по религии и двух-трех друзей семьи. Я был очарован атмосферой, и меня приглашали приходить туда чаще.
12. Слишком близко к власти
Каждый год летом правительство организовывало «Дни Руанды» (встречи президента Кагаме с руандийцами, живущими в других странах). Тогда я имел регулярные контакты с Президентской администрацией, и меня приглашали стать частью делегации. Я должен был воодушевлять руандийскую диаспору своими песнями и исполнять государственный гимн. Мне удалось затем подписать контракт с бюро Премьер-министра на исполнение Национального гимна на всех мероприятиях, где присутствует Президент Республики, Президент Сената или Премьер-министр. Мне платили 300 евро за выступление. 7 апреля каждого года руандийцы в стране и за ее пределами обыкновенно ждали, что я напишу для них новую песню в годовщину геноцида.
Когда я сочинял эту песню памяти, всё происходило само собой. Это был повод для меня оплакать моих погибших во время геноцида и проявить сочувствие к страданиям моих руандийских братьев и сестер, которые пережили близко или далеко эту трагическую историю. Самая известная моя песня памяти это «Twanse gutoberwa amateka», вышедшая 7 апреля 2011 года.
В тот период некоторые руандийские друзья в Брюсселе были разочарованы. Они считали, что я стал слишком близок к режиму РПФ, что мною политически манипулируют, и что мой призыв к примирению всё более и более глушится политиками, которые используют меня направо и налево. Я понимал их обеспокоенность, но я всегда пытался успокоить всех, обещая исправить ситуацию.
Я видел это по отдельным комментариям под моими клипами в Ю-Тубе и под некоторыми статьями в интернет-изданиях. Некоторые близкие друзья, с которыми мы жили в Брюсселе, отдалились, обеспокоившись моей близостью к режиму. Мои друзья не были так уж и не правы, но в тот момент у меня не было времени поразмыслить над этим. Я вел шикарную жизнь, наполненную постоянными удовольствиями, и это меня отвлекало.
Успех, который я узнал в стране, сделал меня достаточно уважаемой, но в то же время и опасной персоной для не самых последних людей. Министры и генералы опасались меня, они думали, что я вижусь с Президентом, когда захочу, они считали меня очень могущественным.
Когда я до меня доходили слухи о том, что я каждый день завтракаю с Кагаме, и что я гуляю с его дочерью, это веселило меня, и я говорил: «Почему бы нет? Может быть, это когда-нибудь произойдёт. В конце концов, его дочка не так уж и плоха».
В августе 2011 года, в знак признания моей активности в деле Мира и Примирения, Первая Леди Руанды премировала меня национальной наградой CYRWA (Фонд поощрения молодых руандийцев), поощряющей инновации молодых руандийцев во многих сферах.
Когда представители Фонда Имбуто (благотворительной организации, основанной Первой Леди) связались со мной по телефону за несколько дней до церемонии получения приза, они попросили меня выбрать двух людей, которые могли бы меня сопровождать. Я выбрал двух членов моего фонда: мою секретаршу и моего видеооператора. После получения приза я в сопровождении двух друзей-журналистов – Линды Мбабази и Эдмона Кагире из ежедневной англоязычной «The New Times», а также одной девушки, которую я не знал, но которая очевидно изнывала от страсти по мне, пошли в большой ресторан города Кигали, чтобы скромно отпраздновать эту награду.
Мы ели и пили, любуясь призом, стоящим по середине стола. Около двух часов ночи, когда все уже опьянели, мой друг Эдмон совершил странное движение рукой по направлению к своей коллеге Линде, которая сидела от него справа. И когда, покачивая своей движущейся рукой, Эдмон Кагире толкнул мой приз, который был в середине стола, приз наклонился, упал на пол и разбился. Я был вынужден искать мастера, поскольку приз раскололся на две части.
Несколько месяцев спустя Линда и Эдмон поженились, а я разошёлся с руандийской политической властью. Приз Cirwa, разбитый тем же вечером, когда он был получен – не было ли это пророческим посланием о моей будущей жизни? Только Бог знает это.
В апреле 2013 года Офис Правительства Руанды наградил мой фонд призом в восемь миллионов руандийских франков за нашу «поддержку благодетельного управления».
В мае 2013 года мне удалось подписать контракт между Фондом KMP и Национальной Избирательной Комиссией. Сто двадцать четыре миллиона руандийских франков, т. е. чуть меньше, чем сто пятьдесят тысяч евро, были в нашем распоряжении за тридцать концертов в тридцати районах страны за два месяца для того, чтобы подготовить выборы в парламент.
К сожалению, деньги очень плохо выплачивались. Нам заплатили за концерт, но я сам должен был оплатить техников, специалистов по звуку, операторов (поскольку это должно было быть показано по телевидению), артистов, подиум, транспорт, отдых для всех, протокольный сервис и т. д. По завершению турне в фонде осталось только четыре миллиона руандийских франков (меньше пяти тысяч долларов).
Эта безумная авантюра охватила всю страну в какие-нибудь два месяца, было проведено тридцать концертов в каждом районе, т. е. тридцать концертов в тридцати районах страны, что весьма утомило нас, но и порядком развеселило меня и команду фонда, которая всегда меня сопровождала.
Пусть целью турне было повышение гражданского самосознания, что выражалось в утверждении важности выборов и значимости каждого гражданина в выборном процессе, я не упустил прекрасную возможность возвысить голос и усилить послание моего Фонда о Мире, Прощении и Примирении.
13. Расхождение с режимом
Вопреки тому, что думают многие люди, моё расхождение с политическим режимом РПФ не произошло внезапно. Вовсе не так! Для тех, кто мог проследить мои отношения с
