а коммунисты уже разоружили гарнизон и 7-ю дивизию Рейхсвера, стоящую у города.
Народная Армия Германии получила в своё распоряжение миномёты 2-й миномётной роты, а также артиллерийские орудия 5-й батареи 2-го артиллерийского дивизиона. Это немного, но зато взято без боя — арсеналы с оружием личного состава были захвачены своими людьми, поступившими на службу в Рейхсвер, поэтому солдаты были безоружны и сдались.
А вот дальше…
— Пулемётчик! — выкрикнул боец народной армии и сразу же прильнул к стене.
Застрекотал пулемёт MG 08, что вынудило Троцкого рухнуть на пол.
Раздался частый ружейный грохот, после чего пулемёт затих.
Штурмовая группа, поддерживающая батальон Льва, сработала, как надо — после подавления огневой точки, внутрь здания, удерживаемого солдатами рейхсвера, полетели бутылки немировки.
«Нужно было лучше готовиться», — подумал Троцкий.
Штутгарт, Фрайбург, Аугсбург и Регенсбург были взяты без особых затруднений, так как Рейхсвер не сумел подготовить оборону, а вот Нюрнберг, за который они сейчас сражаются, оказался готов.
Баварская социалистическая республика, с которой Лев начал последовательный захват Германии, может стать единственным успехом германских большевиков — Рейхсвер всё такой же малочисленный, но фрайкоры наращивают свою мощь и получают оружие со складов.
Версальский мирный договор не предусматривает ограничения численности неправительственных формирований, поэтому фрайкоры, при условии невключения их в состав Рейхсвера, могут иметь абсолютно любую штатную численность. Этим и пользуются умеренные социал-демократы, которые очень боятся красной угрозы…
Президент Эберт, изначально состоявший в правом крыле СДПГ, начал формировать фрайкоры ещё в 1918 году, почти сразу после Ноября, потому что чувствовал, что добром всё это не закончится.
Здание напротив запылало, а из задымленных помещений высыпали рейхсверовцы, которых безжалостно расстреляли из пистолетов и винтовок — выбегали они с оружием.
— Выходим! — приказал Лев Давидович, удостоверившийся, что всё кончено. — Нам нужно выбить их из ратуши!
Диверсия лишила противника большей части снарядов — главный артиллерийский склад, размещённый к северу от Нюрнберга, в деревне Бюхенбюль, взорвался позавчера, незадолго до прибытия основных сил Народной Армии.
Артиллерией они разбили укрепления в пригороде, после чего пошли на штурм, который идёт тяжело, но идёт — они уже почти в центре.
По улице, усеянной гильзами, поехал А7V, найденный в Регенсбурге. Его привезли в город для разбора на металлолом, но то ли не успели, то ли не захотели — он так и стоял в мастерской, безоружный, со снятыми бронеплитами и отсутствующими двигателями.
Двигатели пришлось ставить тракторные, а бронеплиты смонтировать оказалось не так уж и трудно. Больше проблем доставил поиск оружия для этого танка.
В итоге это полностью пулемётный танк — пушку найти не удалось, поэтому вместо неё установлен пулемёт MG 08.
Батальон Троцкого продолжил наступление на главную площадь.
Изначально они не должны были начинать с юга Германии.
Лев видел взятие власти сразу с Берлина, но из Центра предупредили его, что в таком случае можно ожидать удар из Польши. Польские националисты точно не будут себя ни в чём ограничивать, поэтому начнётся знакомая каждому немцу история — война на два фронта…
А вот Чехословакия заняла нейтральную позицию, поэтому вторгаться в Баварию точно не будет — не до этого ей сейчас.
Троцкий последовал за танком, прикрываемым автоматчиками с MP18, а за ним пошёл первый взвод первой роты.
Остальные охватывают дворы, чтобы не позволить противнику ударить с фланга или с тыла, но первый взвод и лично Троцкий должны войти в ратушу первыми — это точно войдёт в историю.
— Всё решено, — произнёс Эрнст Тельман, следующий рядом с ним.
Немецкие коммунисты разделились на несколько фракций, что говорит о них не очень хорошо. Сейчас самое время, чтобы объединить усилия для победы над общим врагом, но некоторые личности, вроде Пауля Леви или Вильгельма Пика, считают, что выбранные методы слишком радикальны и требуется привести власти Веймарской республики к переговорам на сильных условиях.
Из переулка выскочила группа солдат Рейхсвера, и Лев без раздумий вскинул свой Маузер.
Он успел выпустить лишь три-четыре пули в сторону противника, а затем эту группу, обескураженную тем, к чему именно она вышла, срезала очередь из танкового пулемёта.
На городской площади уже шла ожесточённая перестрелка.
«Наверное, Ленин недоволен тем, к чему привели мои действия», — подумал Троцкий с улыбкой. — «Ничего, партия простит. После того, как я принесу ей Германию на блюдечке…»
Есть риск, что в германские дела попробует вмешаться Антанта, но он минимален.
Веймарская республика существует лишь в качестве компромисса, который устраивает все правящие круги. Самое главное, что нужно знать о Германии — есть очень могущественная реакция, всесторонне подпитываемая националистами, которая представляет их интересы — вторжение Франции могут рассмотреть как нападение на государственную целостность Германии и тогда возможно всякое…
Антанта никогда не пойдёт на риск вновь начать Империалистическую — не так быстро.
*17 августа 1920 года*
— Давайте теперь, делитесь мнениями! — прикрикнул Леонид Курчевский на «химиков». — Теперь кто-то сомневается в том, что я чёртов гений⁈
Технологию передали через агентуру, в виде небольшого пакета с документом. Леонид изучил сведения и начал готовить почву для своего открытия.
Он уже давно выписал себе практически все научно-популярные и специализированные журналы, освещающие самые свежие открытия и новинки.
Нетрудно было найти статьи, хоть как-то связанные с древесиной и смолой, после чего начать изучать их на перерывах и в своём кабинете.
Он внимательно следил за тем, чтобы всё выглядело так, будто он озабочен какой-то темой и ломает голову над чем-то сложным.
В итоге, в один из солнечных летних дней, он просто вошёл в конструкторский отдел и хлопнул по столу заведующего стопкой бумаг с машинным текстом и рисунками от руки.
— Никто и не сомневался, — вздохнул Брайан Тодд Макдуган, ведущий конструктор. — Но ещё предстоит выяснить, как этот новый материал покажет себя в небе.
— Звучит так, будто бы ты пытаешься преуменьшить моё достижение, — нахмурился Курчевский. — Все видели результаты испытаний — новый материал вдвое прочнее обычной древесины и даже некоторых сплавов алюминия! (2)
Он видел, что остальные конструкторы согласны с ним — многие согласно кивнули его словам.
— Да прочнее, но… — сразу же начал парировать Макдуган. — Это лишь условия на земле, а вот истину мы установим только в ходе испытаний планера.
— Конечно, конечно, — покивал очень довольный Курчевский. — Надеюсь, никто не забыл, что у нас не закончен моноплан? Никаких дорогостоящих алюминиевых корпусов! Мы будем строить этот самолёт из корч-древесины!
Ещё предстоит проделать массу
