— А госпожа Ири, она… — начал он неуверенно.
— Занимает определённый высокий пост в Чу — это все, что вам пока следует знать, молодой человек, — отрезал Жрец. — Можем мы присесть где-нибудь и поговорить по-человечески?
— Да, — Ихор взял себя в руки и снова посмотрел на Ири. — Не уверен, что вам будет особо удобно, но местечко найдётся. Пройдёмте?
Это действительно было грустное место — одна из более-менее сохранившихся халуп, оставленных некогда собиравшими вахаби фермерами. Тонкие стены были открыты всем ветрам, мебель сколотил какой-то любитель свободного искусства, принципиально не признающий средств измерения, а пол оставался земляным. Ири, разумеется, не видела в этом проблемы (она боевой дракон, во имя Неба! И во времена обучения спала в походных условиях едва ли не чаще, чем в собственной постели). Тем не менее, иномирцев ей было жаль.
Единственное, что было тут необычного — освещающий артефакт, сделанный из старой бутылки. Как Ири ни старалась, не могла понять, какого рода магия заставляет этот импровизированный фонарь сиять.
Переговорщиками со стороны иномирцев выступали Ихор, Паола и орк. Подростки попытались поучаствовать в веселье, но их убедительно попросили остаться на улице. Это было к лучшему — Ири рассчитывала, что переговоры пройдут без ухода в излишнюю эмоциональность, которая была неизбежна для столь юных созданий.
Она легко скинула плащ с плеч, позволив Фьорду его поймать. Губ её коснулась лёгкая улыбка, когда сердце Ихора забилось чаще — было приятно знать, что красивой он её считает не только в драконьей ипостаси. Драконица скользнула вперёд и присела на одно из импровизированных стульев. Эу-хений и Фьорд последовали её примеру.
— Почтенный Ихор, — начала Ири, глядя иномирцу в глаза — серо-синие, красиво. — Я здесь, чтобы пригласить вас и ваших подопечных в Чу. Знаю, вам пришлись не по душе условия Эу-хения. Давайте не будем ходить вокруг да около: расскажите, как это видите вы.
Рыжик слегка застопорился, разглядывая Ири. Она тоже смотрела на него, чувствуя подспудное желание стереть синяки с его кожи — пальцами или губами. Эх, как же невовремя объявился Эт с парностью и возом претензий! Не будь его, она бы точно закрутила с Ихором роман — чудо что такое, а не человек.
Тишину разбила Паола — быстро сказала что-то Ихору на своём отрывистом, необычном языке. Тот встрепенулся, чуть смутился и, к некоторому иррациональному сожалению Ири, вернулся с небес на землю.
— Нас смущает перспектива столетнего рабства, — выдал очевидное парень. — Рабства в принципе, если честно.
— Но кто говорил о перспективе рабства? — спросила драконица мягко. — Вам предлагается заключить контракт с городом, чтобы стать его законными жителями.
— Столетняя отработка, невозможность покинуть город без разрешения, заколдованные браслеты — это называется свободой? — спросил Игорь жёстко. — Как-то… не очень похоже.
Эу-хений скептически хмыкнул.
— Со стороны, вполне вероятно, — отозвалась Ири спокойно. — Но мне даже стало интересно… значит там, откуда вы родом, царит свобода?
— Да, — сказал Ихор. — У нас все иначе.
— И что же, вы у себя на родине можете ездить, куда вздумается, не получая разрешений, можете работать, не выплачивая налога, можете жить без опознавательного связующего амулета, через который вас могут отследить, и законов? Интересно же у вас там все работает. Даже не знаю, как властители вообще умудряются поддерживать порядок, если так.
Жрец склонил голову, пряча улыбку. Ихор фыркнул.
— Да, уели, ни дать ни взять… Послушайте, госпожа Ири, буду с вами откровенен: многие из нас хотят вернуться домой.
— Что же, — сказала она. — Отвечу честностью на честность: это невозможно.
— Странно, — скривил он губы. — И почему же я вам не верю?
— Почему же? Просветите, — продолжила слегка улыбаться Ири, предпочитая не замечать откровенной иронии в его голосе. Было нечто в этом человечке, что делало её крайне терпеливой — необычное состояние для красного дракона, как ни крути.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Человек, который спас нас, сказал, что у вас возможны межмировые путешествия, — отрубил рыжик.
— Возможны, — покладисто согласилась Ири. — Межмировые путешествия — один из главных разделов нынешней прикладной магии. В их изучение вовлечены выдающиеся умы, огромные финансы, страны соревнуются на этом поприще.
Ихор слегка качнул головой.
— Мне одному видится тут противоречие? — спросил он раздраженно. — Если это возможно…
— Повторюсь — выдающиеся умы, огромные финансы, соревнования стран, — спокойно повторила Ири. — Очень немногие в этом мире могут ходить по дорогам межмировой Предвечной пустоты, как вздумается — и это, как правило, боги или старейшие и могущественнейшие представители древних рас. Остальным для межмировых путешествий нужны расчеты, огромные энергетические затраты и месяцы планирования. И цена у подобных ритуалов соответствующая, а рассчитаны они на двух-трёх разумных. Сколько человек у вас здесь?
— Сорок пять, — ответил парень хрипло. — Я… понял вас. Дадите нам минутку?
— Разумеется, — кивнула Ири вежливо. — Но прежде объясню ещё кое-что. Вы должны понять: даже если вам, предположим, удастся найти соответствующую сумму, вас — как минимум, присутствующих в этой комнате — едва ли кто-либо согласится отпустить. Хорошо это или плохо, но вы — весьма ценный ресурс. Вас перекупят с вероятностью в девяносто девять процентов — Ликария, Многоликое Содружество или Предгорье. Тот, кто информировал вас, скорее всего, просто не знал этих нюансов.
Эу-хений кашлянул.
— Позволю себе вклиниться в обсуждение, — сказал он вкрадчиво, доставая из специальной сумки какие-то бумаги и поправляя небрежным жестом смешные увеличительные стёкла на носу. Это был знак. Жрец упорно продолжал надевать круглые стёклышки, невзирая на то, что глаза его были давно исцелены — для "выразительности намерений", как он говорил. Ири довольно быстро поняла, о чём идёт речь: на деловых переговорах лёгкое движение, которым Жрец поправлял этот странный аксессуар, было равносильно боевому кличу на поле битвы — тому самому, после которого противник будет разбит в пух и прах.
Ири, признаться, даже занервничала — что же такого припас для этой встречи Жрец не удосужившись даже посоветоваться с ней?
— Исходя из маленького расследования, которое я провёл, вашего так называемого спасителя, на чьи советы вы опираетесь, звали Бэвалл Риф.
— Отчего же "так называемого"? — на Эу-хения Ихор посмотрел куда холоднее и злее, чем на Ири. — Он действительно спас нас, показал это место и пообещал…
— … договориться, чтобы вас отправили с караваном в ту волшебную страну, где добрые маги пачками отправляют заплутавших попаданцев на историческую родину, предварительно пожав руки, — премерзко ухмыльнулся Эу-хений. — Эпическое путешествие, как я понимаю, сорвалось только из-за безвременной кончины Бэвалла, коий был неудачно съеден излишне активными мертвецами?
— Вы все понимаете верно, — холодно подтвердил Ихор. — И вы не должны говорить о нём в таком тоне.
— Что же, — улыбка Жреца стала ещё неприятнее, — А вы не задумывались, откуда этот добрый и замечательный человек знал русский?
— Английский, и то немного. Бэвалл был фермером, встречал попаданцев с Земли и раньше…
— И куда же они делись потом — те, кого он встречал? — вопросил Эу-хений вкрадчиво.
Ири поняла, куда идёт разговор, и ей стало грустно — не хотелось видеть огорчение и разочарование, которые вскоре неизбежно отразятся у Ихора на лице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глаза Ихора остро и зло блеснули. "Он понял," — осознала Ири, отслеживая реакцию своего рыжика. — "И с самого начала подозревал подобное, но верить не хотел. Он оказался в незнакомой стране, да что там — мире! И был один-единственный человек, с которым он мог общаться. Это мы привыкли воспринимать язык и возможность поболтать с ближним, как должное, а Ихору не из кого было выбирать. Неудивительно, что он привязался к этому Бэваллу. И жаль, что я не могу вырвать этому фермеру глотку лично".
