наверняка распознал бы ее обман раньше… А сейчас могу лишь ругать себя за тупость и постараться впредь этого не повторять. Замок поддался, дверь скрипнула, я вошел и закрыл ее за собой.
Я очутился в стане врага. Меня сразу окутал аромат Кристининых духов. А возможно так пахла она сама. Сладковатый с нотками свежести, чем-то напоминающий лето. Я остановился и огляделся, пытаясь игнорировать зверя внутри.
А он взревел. Взбесился от одного только ее запаха. Слишком яркими были воспоминания о вчерашней ночи. Слишком губительными. Её запах остался на моей подушке, на матрасе, комната пропиталась им, и даже моя кожа, каждая клеточка вобрала в себя запах желанной женщины. И зверь внутри лютовал. Его крыла ярость. Злость передалась и мне. Я ненавидел себя, ненавидел ситуацию и эту суку, что так наивно в глаза заглядывала будто я единственный в мире сейчас могу дать ей то, чего она хочет. Заполнить ее жизнью. Только я и никто больше.
Ключи хрустнули в руке. Я сделал шаг по коридору и очутился в гостиной.
И теперь уже совсем другими глазами начал рассматривать обстановку.
Я был тут всего два раза, в ночь потопа, и потом, когда ставил смеситель и сейчас невольно отмечал детали, которых в первый раз не заметил.
Дорогой ноутбук стоял на тумбе около дивана. Там же валялся пауэрбанк, наушники, блокнот. Руки зачесались открыть все это и проверить, и я потянулся к блокноту, понимая, что ноут скорее всего запоролен.
В блокноте была исписана всего пара страниц, остальные чистые. Она купила его недавно? Зато на этой паре страниц оказалось несколько пометок, сделанных красивым почерком. Логины и пароли к соцсетям. Интересно, она не доверяет своим гаджетам, которые без труда все это запоминают?
Достал телефон и сфоткал доступы, отложил блокнот так, чтобы она не поняла, что в нем порылись.
Открыл ноутбук, но тот видимо сел, потому что никак не отреагировал на включение. Зарядника не было под рукой, а искать его, значит оставить улики, которые оставлять нельзя. Больше нельзя.
Захлопнул крышку и принялся дальше исследовать жилье.
В спальне запах сладости и лета усилился, и я обратил внимание на духи, стоящие на туалетном столике. Да это они. Рядом наручные часики от картье. Чертов идиот. Если бы я раньше распахнул свои глаза, то смог бы и раньше осознать, что в моей новой знакомой слишком много подозрительных противоречий. Она живет в такой себе съемной квартире, хотя ее часы позволяют купить с десяток таких в этом же доме. Она уверяет, что у нее нет денег на возмещение ущерба, но ездит на инфинити, которая жрет бенз как лошадь.
Она не случайно оказалась здесь. И наше знакомство не случайно. Но верить в это все равно не хотелось.
Покинул спальню, прошел в ванную и сдвинул перегородку, куда убирал сорванный кран. В прошлый раз я не стал разбираться, просто задвинул его под ванну и поставил новый. А сейчас руки зачесались проверить. И я снова и снова как гребаный мазохист делал себе больно. Поднял сорванный смеситель и заметил на нем отметины. Вмятины, сделанные чем-то тяжелым. Будто его долбили чем-то, чтобы сорвать.
Нагнулся под ванну и нашел там тяжелый разводной ключ.
И все встало на свои места.
Убрал все обратно, закрыл задвижку, потому что понимал – время на исходе, в любую минуту Кристина вернется. Надо уходить.
Тихо выскользнул в подъезд и закрыл квартиру на ключ. Вернул тот соседке. Она настойчиво звала на блины, но я лишь извинился и торопливо спустился по лестнице не пару пролетов. И только оказавшись в своей квартире я швырнул ключи от машины и телефон на полку и прошел в кухню, соображая, есть ли у меня бухло.
До безумия хотелось утопить в нем этот жалкий мотор, что болел сейчас внутри под ребрами. Но так как я редко пил, нихрена у меня в квартире не оказалось. Придется идти в магазин, а лучше съездить в управление и снова прочесать материалы дела. Ведь теперь я буду читать их абсолютно другими глазами.
Глава 19
Глава 19
Просидел в управлении до самого утра. Только когда последняя бумажка в деле была прочитана, я позволил себе поднять глаза от документов и откинулся на спинку стула. Материала на три добрых дипломных работы, но ни слова о ней.
Ни единого упоминания. Сделал несколько пометок в блокноте, завтра на совещании раздам задания, пускай роют.
Раз Кристина, Настя – мысленно поправил себя, решила впрячься в расследование, значит они с Глебом ближе, чем может показаться на первый взгляд. И отсутствие материалов о ней – большой проеб моих людей, из-за которого вся эта ситуация и зашла так далеко. Если бы мои люди сделали свою работу нормально, я уже давно был бы в курсе, что пригрел на груди змею.
Убрал документы в сейф и до одури усталый спустился в машину. Ехал через магазин, вот только желание бухать пропало. На смену ему пришло желание докопаться и упечь за решетку этого мудака, который подсылает ко мне своих подружек.
Поэтому купил сигарет и только скурив добрую половину пачки сел обратно в машину. Ехал через ту парковку за три квартала от дома. На ней мирно стояла инфинити Насти, припорошенная снегом. Минут десять просто тупил, глядя на ни в чем не повинный внедорожник. Скурил еще пару сиг, и только потом вернулся домой. В подъезде было тихо, под утро люди еще спали, и я поднялся в свою квартиру и вошел, сбрасывая с ног обувь. Куртку повесил на крючок и прошел в ванную, чтобы умыться и вымыть руки, но в дверь тихо постучали, и я напрягся. Замер, прислушиваясь к шуму крови в ушах. Стук повторился.
Вытер руки, откладывая полотенце на стиральную машинку. Прошел к входной двери и открыл ту, стараясь не выдать эмоций.
Кристина стояла на пороге в своем черном халатике и ежилась от прохлады подъезда. Ебические усилия мне понадобились, чтобы не скривиться при виде ее голых ног и я безотчетно закусил щеку изнутри и мотнул головой.
Чёрт, перестану я когда-нибудь называть ее так?
– Доброе утро, – она переступила с ноги на ногу, и обхватила себя руками. – Можно войти?
Если бы я раскрыл рот, оттуда посыпались бы маты или претензии, поэтому я лишь молча стиснул зубы и отступил, впуская ее в квартиру.
Дверь закрылась, но я не стал щелкать замком, потому что
