4.1. Немного истории
Тем не менее ответ на вопрос, почему именно на 9 ноября «международная общественность» назначила «всемирный день борьбы с фашизмом» является ключевым к пониманию реальной проблемы и путей её разрешения.
9 ноября 1918 г. кайзер Германской империи Вильгельм II отрёкся от престола. Пока «социал-демократы большинства» [44], заседали в рейхстаге во главе с Фридрихом Эбертом и Филиппом Шейдеманом, обсуждая это событие и планы своих дальнейших действий, Карл Либкнехт — один из лидеров другого течения германской социал-демократии, сторонники которого заседали в императорском дворце в нескольких кварталах от рейхстага, — провозгласил Германию социалистической республикой. «Когда об этом узнали социал-демократы, находившиеся в здании рейхстага, они пришли в ужас. Необходимо было незамедлительно принять меры, чтобы упредить спартаковцев [45].
У Шейдемана созрел план. Не посоветовавшись с товарищами, он бросился к окну, выходившему на Кёнигплац, где в тот момент собралась большая толпа, и, высунувшись, от собственного имени провозгласил республику. Эберт был разгневан. Он всё ещё надеялся каким-то образом спасти монархию» (У.Ширер “Взлёт и падение третьего рейха”, т. 1, Москва, «Воениздат», 1991 г., стр. 78).
Так Эберт, сам того не желая, оказался во главе германского государства. Далее У.Ширер пишет, что в результате этого Людендорфу [46] и высшему генералитету удалось «переложить на плечи лидеров рабочего класса бремя ответственности за подписание договора о капитуляции, а впоследствии и мирного договора, тем самым поставив им в вину поражение Германии и все лишения и страдания, выпавшие на долю немецкого народа в результате проигранной войны и навязанного победителями мира [47]».
Параллельно номинально возглавляемому Эбертом марионеточному республиканскому социал-демократическому режиму, действовавшему под патронажем высшего генералитета, с 9 ноября по всей Германии стали возникать Советы солдатских и рабочих депутатов, которые, как и в России, начали брать власть на местах в свои руки. Но так сложилось, что во главе Советской власти общегерманского уровня значимости оказался всё тот же Эберт, убежденный противник «диктатуры пролетариата» [48] и Советской власти как способа её осуществления, сторонник конституционной монархии. Некоторое время в Германии продолжалось двоевластие: параллельно действовали власть Советов и институты власти, унаследованные республикой от империи, но двоевластие взаимоисключающих друг друга политических сил не может продолжаться неограниченно долго.
Характеризуя деятельность Эберта и его сподвижников в этот период, У.Ширер пишет: «Они не хотели становиться германскими керенскими. Они не желали уступать власть большевикам [49]» (цит. источник, т. 1, стр. 79, 80).
«Гинденбург и Грёнер [50] оказывали на Эберта давление, требуя, чтобы тот соблюдая условия соглашения, подавил сопротивление большевиков. Лидер социал-демократов только этого и ждал. На третий день Рождества он назначил Густава Носке министром обороны Германии, и с этого момента события развивались в такой логической последовательности, какой ожидали от действий нового военного министра.
Носке, мясник по профессии, проложивший себе путь в профсоюзное движение и социал-демократическую партию, в 1906 г. стал депутатом рейхстага, где был экспертом партии по военным вопросам. Его по праву считали ярым националистом и человеком сильной воли. Принц Макс Баденский воспользовался его помощью, чтобы подавить мятеж на флоте в Киле в первые дни Ноябрьской революции, с чем Носке успешно справился. (…)
В начале января 1919 года он нанёс решительный удар. Во время «кровавой недели» (с 10 по 17 января), как её называли в Берлине, войска регулярной армии и добровольческого корпуса под руководством Носке и под командованием генерала фон Лютвица разгромили спартаковцев. Роза Люксембург и Карл Либкнехт были захвачены и убиты офицерами гвардейской кавалерийской дивизии.
Когда в Берлине стихли бои, по всей Германии прошли выборы в Учредительное национальное собрание, которое должно было подготовить новую конституцию. Выборы, состоявшиеся 19 января 1919 года, показали, что средние и высшие слои общества осмелели за два с небольшим месяца, прошедшие после революции. Социал-демократы (социал-демократы большинства и независимые социал-демократы), единолично правившие страной, поскольку ни одна из партий не пожелала разделить с ними бремя забот, набрали 13 миллионов 800 тысяч голосов из 30 миллионов и получили в Национальном собрании 185 мест из 421, что составляло значительно меньше необходимого большинства» (цит. источник, т. 1, стр. 80, 81).
В итоге возникла буржуазно-демократическая, либеральная «веймарская» [51] республика. У.Ширер охарактеризовал её конституцию так:
«Конституция, принятая 31 июля 1919 года после шестимесячного обсуждения и ратифицированная президентом 31 августа, на бумаге являлась самым либеральным и демократическим документом ХХ века, в техническом отношении почти совершенным, полным оригинальных и достойных восхищения приёмов, которые, казалось, гарантировали почти совершенную демократию. Идея создания правительственного кабинета была заимствована у Англии и Франции, образ наделённого большими полномочиями президента родился под влиянием опыта США, представление о референдуме — из опыта Швейцарии. Разработали замысловатую систему пропорционального представительства и голосования списком, с тем чтобы предотвратить напрасную потерю голосов избирателей и обеспечить право быть представленными в парламенте национальным меньшинствам.
Формулировки статей Веймарской конституции для любого демократически настроенного человека звучали свежо и многозначительно» (цит. источник, т. 1, стр. 82).
Но реальное управление жизнью общества на основе институтов государственной власти, предусмотренных конституцией «веймарской» республики, оказалось таковым, что изрядное большинство населения Германии на протяжении нескольких лет после её принятия продолжали бедствовать и были недовольны своим реальным жизненным положением. Многие и доныне объясняют затяжное бедственное положение Германии в годы после первой мировой войны ХХ века не принципиальной дефективностью алгоритмики государственного управления, обусловленной «многозначительностью» статей конституции «веймарской» республики, не соответствовавшей ни полной функции управления [52], ни обществу, в котором она применялась, а исключительно кабальными условиями Версальского мира. В отличие от большинства наших современников, знающих только слова «Версальский договор», кабальность и унизительность условий мирного договора для немцев тогда были вопиюще очевидны. Вследствие неэффективности государственного управления протестные настроения в немецком обществе были не только сильны, но и легко объяснимы тяготами выполнения условий Версальского договора, который был подписан именно германскими социал-демократами.
В результате к осени 1923 г. в Германии созрел очередной политический кризис, усугублённый заявлением канцлера Штреземана о прекращении пассивного сопротивления французам в Рурской области (оккупированной с января 1923 г. Францией в ответ на отказ Германии платить репарации) и возобновлении выплат репараций. Оставалось только востребовать эти протестные настроения и придать им определённую направленность, что и сделал А.Гитлер.
8 ноября 1923 г. А.Гитлер под прикрытием штурмовиков СА выступил в пивной “Бюргербройлкеллер” в Мюнхене примерно перед тремя тысячами человек и заявил о низложении правительства Баварии, об отказе подчиняться общегерманским властям, о создании временного национального правительства Германии, об организации марша на Берлин. Полиция молча наблюдала, не вмешиваясь.
На следующий день, 9 ноября в годовщину провозглашения Германской республики в 1918 г., Гитлер и Людендорф вывели трехтысячную колонну штурмовиков из парка в районе “Бюргербройлкеллер” и направили её в центр Мюнхена. Произошла перестрелка с полицией. Кто первым открыл огонь? — вопрос открытый: обе стороны впоследствии обвиняли в этом друг друга. В результате перестрелки шестнадцать гитлеровцев и трое полицейских были убиты или смертельно ранены, многие участники событий с обеих сторон получили ранения. В течение нескольких дней все лидеры нацистов (кроме Г.Геринга и Р.Гесса, успевших скрыться за границу в Австрию) были арестованы и предстали перед судом по обвинению в государственной измене. Будучи в заключении, А.Гитлер написал “Майн кампф”. На фоне продолжавшихся общественных неурядиц НСДАП [53] получила известность и стала набирать популярность в среде угнетённого неурядицами простонародья.
