Читаем без скачивания Психология недоверия - Мария Конникова

Мрачное жизнеописание Демары, решил Кричтон, не отражает истинного положения вещей. Этот человек готов исправиться и переродиться. Он причинял другим вред помимо своей воли. И Кричтон написал новую книгу о Фреде — ту, которая в итоге попала в списки бестселлеров. Фред стал героем. Демара, по-видимому, предчувствовал такой исход. Он был непревзойденным знатоком человеческой природы и мог манипулировать практически любым человеком, которого встречал на своем пути. Демара выбрал писателя, который согласится с тем, что мошенник готов встать на путь исправления, — человека оптимистичного и готового поверить, что бедный старина Фред еще не забыл, что такое добро.

Долгие годы Кричтон продолжал верить. После публикации «Великого самозванца» Фред время от времени просил у своего биографа деньги, каждый раз под вполне благовидным предлогом. 29 мая 1961 года: «Я здесь без денег и одежды. Если книга будет иметь хоть какой-нибудь успех, вы знаете, где меня найти». 23 февраля 1961 года: «Если у вас есть такая возможность, мне очень пригодились бы деньги, чтобы вернуться в Калифорнию; на дорогу сюда я занял деньги, обещав вернуть их после зарплаты». Без даты: «Я ужасно не люблю просить, но, верите или нет, я готов воспользоваться вашим предложением о денежной помощи. Я в отчаянном положении». Без даты: «Я совершенно без денег, моя одежда и проч. до сих пор в Миссури (надеюсь, мне их все-таки доставят). Есть предложения?» Каждый раз это был его «последний шанс» исправиться. Каждый раз ему не хватало самой малости.

В конце концов Кричтон купил ему новую машину и заплатил за его обучение в духовной академии. В конце 1960-х годов, обеспечив благоприятные отзывы в прессе, он даже попытался устроить его в Кэлвари-Ранч, новое благотворительное заведение для мальчиков из неблагополучных семей. Демара клялся, что это будет его последним, и окончательным, местом работы. (В итоге он скрылся с деньгами, бросив ранчо и своих воспитанников. Позднее ему был предъявлен очередной иск о растлении, который его адвокат успешно отклонил.) Даже тогда Кричтон продолжал верить в его исправление. «Старая трагедия Демары снова набирает обороты, — писал он о его работе на ранчо. — Он, как обычно, блестяще делает свою работу, но ее никто не ценит лишь потому, что у него нет нужных документов. Все добро, которое он сделал, сброшено со счетов, потому что он пренебрегает юридическими формальностями и бюрократическими процедурами».

Нет, Кричтон не был слабоумным. Просто Демара действительно оказывал на людей такое воздействие: он был непревзойденным мастером интуитивной психологии, умел досконально разбираться в душевных движениях своих мишеней и знал, как подать любое событие, чтобы каждому оно казалось убедительной историей возвращения на путь истинный. «Мы с моим мужем считаем, что вас послал Господь», — писала ему одна женщина из Детройта после происшествия с корейскими солдатами. Она хотела, чтобы Демара сделал их дочери операцию на легком. В феврале 1974 года Мюриел фон Вайсс, президент гильдии писателей Лонг-Айленда, написала, что Демара в очередной раз исчез и что его мнимое возвращение к законной деятельности оказалось всего лишь уловкой. Несмотря на это, она отзывалась о нем благожелательно и не могла не «согласиться… что он сделал немало добра». «Все его мошеннические выходки, — полагала она, — ограничивались присвоением чужих документов. Он руководствовался отнюдь не жаждой денег или власти и в некоторых профессиональных сферах проявлял себя даже лучше, чем его дипломированные коллеги». Однако она благополучно забыла упомянуть о тех случаях, когда Демара, использовав появившуюся возможность, причинял людям вред.

Однажды вечером Кричтон осознал, что его в очередной раз обвели вокруг пальца. В тот раз он невольно ввел в заблуждение одного репортера относительно местонахождения Фреда. «В тот же вечер репортер перезвонил мне и спросил, чем я могу объяснить тот факт, что преподобный Хансон отрицает свое знакомство с Демарой? — писал он как раз Роберту Хансону. — Я по собственному обширному и горькому опыту прекрасно представлял, как это могло случиться. Первое: Демары действительно там не было — в этот момент или вообще никогда. Второе: кто-то из коллег или начальников Демары покрывал его (это плохое слово, следует читать — «защищал»). И третье: Демара сам ответил на телефонный звонок, представившись вашим именем, и отрицал, что он когда-либо появлялся здесь». Кричтон прекрасно знал, чем занимается Демара, но по-прежнему продолжал верить ему.

Однажды чаша его терпения все же переполнилась. Демара дважды подавал против него судебные иски. И наконец настал тот день, когда Кричтон, в очередной раз оказавшийся в дураках из-за того, что полагался на честность Демары, не выдержал. Он сделал Фреда героем, но в конечном итоге Фред этого совершенно не заслуживал. «Ваша репутация, как вам прекрасно известно, действительно во многом превосходит ваши реальные поступки», — писал он в одном письме. И в другом: «Я сделал героя из кучи отбросов. Если вы думаете, что я в случае необходимости не разрушу этот образ, то вы ошибаетесь».

В своих примечаниях к «Великому самозванцу» Кричтон подытожил приемы, которыми пользовался Фред, и причины его успеха — другими словами, рассказал о сущности подводки устами самого мошенника: «Американцам важнее быть популярными, чем правыми. (Это позволяет вам продолжать действовать даже после того, как возникнут закономерные подозрения.) Американцы обладают удивительной готовностью простить сбившегося с пути грешника. (Везде, где вы побывали, вас готовы принять снова.) Американцы — самые доверчивые люди в мире. Они с готовностью поверят вам на слово и будут считать вас честным человеком, пока вы не докажете обратное. (Они не присматриваются к вам, не задают вопросов — они ждут, когда вы сами им все расскажете. Это настоящий клад для обманщиков.) Настоящее испытание свободы этой страны. Где еще, кроме Америки, мог бы развернуться такой человек, как я?» О способности знаменитого самозванца вращаться в обществе: «Если они вас не ищут, значит, они вас не видят». Кричтон не осознавал, что эти слова в равной мере относятся к его собственному опыту знакомства с Демарой. Его психологический портрет пополнил длинную галерею портретов жертв Фреда. Демара разыгрывал именно ту драму, которую Кричтон хотел и ожидал увидеть, — идеальная подводка, скроенная точно по мерке. И поскольку в этой истории Кричтон был не автором, а персонажем, он не мог оценить уловок Великого Самозванца с той же объективностью, которую проявлял, рассказывая о других мишенях.

Подводка почти целиком основана на умении разбираться в людях, извлекать личное из, казалось бы, безличного, вызвать свою мишень на откровенность так, чтобы она об этом не догадалась. Поэтому неудивительно, что настоящие специалисты по «чтению мыслей» нередко становятся самыми опасными мошенниками: их приемы настолько отточены, что против них редко кому удается устоять. Это вызывает серьезное беспокойство, и на некоторых территориях действуют нормативные акты, направленные против подобной деятельности, дабы исключить мошенничество. В штате Нью-Йорк прорицания, демонстрация «оккультных» способностей и все, связанное с «экзорцизмом, воздействием злых духов или наложением проклятий» классифицируется как правонарушение, за исключением случаев, когда все это делается «в развлекательных целях», о чем ведущий должен четко и недвусмысленно предупредить. (Как язвительно заметила одна колдунья: «Я называю это “Прикрой свою ауру”».) Хотя официально статья 165.35 «Прорицание» для подобных правонарушений была зарегистрирована в 1967 году (карается 90 сутками заключения или штрафом 500 долларов), на деле ее применяют редко. В 2010 году, по данным газеты New York Times, по этой статье были осуждены десять человек. Однако кое-где местные власти пошли еще дальше. В Уоррене, пригороде Детройта, от гадателей и ясновидящих требуют, чтобы они подтверждали отсутствие криминального прошлого и регистрировали отпечатки пальцев в полицейской базе данных, прежде чем начать заниматься своим ремеслом.

Это попытка защититься от мастеров подводки — людей, которые умеют читать нас словно раскрытую книгу и убеждать, будто они видят наше «настоящее» лицо под маской условностей. Но какие бы юридические барьеры мы ни воздвигали на пути бродячих эзотериков, у нас нет защиты против принципов, лежащих в основе их деятельности, — основополагающих принципов любого успешного мошенничества. Каждая подводка скроена по вашей мерке, и даже если вы в общих чертах понимаете, как она работает, в своем конкретном случае вы вряд ли разгадаете приближающуюся опасность.

Именно поэтому всевозможные маги и гадалки представляют такую опасность: несмотря ни на что, люди отказываются верить, что они не настоящие. Однажды я общалась с одной бывшей менталисткой: она устраивала шоу иллюзий, во время которых вместо традиционных фокусов показывала трюки с чтением мыслей. В конце концов дама ушла из этого бизнеса. Она постоянно сообщала зрителям, что все это просто фокусы, но чем больше отрицала свои сверхспособности, тем больше публика убеждалась, что менталистка действительно читает их мысли. По ее словам, совесть не позволяла ей и дальше заниматься этим ремеслом.