переживать. Хорошо, тогда принимай гостей.
Глава 20
Дом не поменялся за прошедшие годы. Он остался таким, каким я его запомнила. Ничего вызывающего или пафосного, все просто, строго и красиво. Светлый кирпичный фасад, большие окна, вымощенные камнем дорожки, оплетеные виноградной лозой беседки, крыльцо самого дома, веранда, множество цветов и фруктовых деревьев. Жаль, что сейчас зима, я бы хотела показать Никусе этот дом весной или летом, можно даже осенью, когда виноградные листья становятся разноцветными.Внутри тоже ничего не поменялось. Отделка дома всегда была светлой, на окнах только белоснежная вуаль, мягкие ковры на полу. Выделялась мебель- деревянная, покрытая лаком, красноватых оттенков.
Здесь всегда был смех, играла музыка, сюда с радостью приходили гости, от запахов еды сводило желудок.А сейчас из него словно ушла душа. Светлые тона, большие окна и отсутствие других занавесок, кроме белоснежной вуали, выглядят, будто это не уютное домашнее гнездышко с огромным количеством света и воздуха, а стерильное, холодное помещение. Здесь царит тишина и холод.Мы завтракаем с Никой вдвоем. Аслан уехал куда-то рано утром, его отец и Мурад в кабинете. За ночь я почти не сомкнула глаз. Более-менее подремать удалось только под утро. Мне кажется в доме ночью, кроме Никуси, не спал никто.
Несколько раз я слышала, как Аслан подходил к нашей комнате, уходил, потоптавшись за дверью. От его отца я не ожидала такого радушного приёма. Нас с дочкой втретили, как самых дорогих гостей, разместили в гостевой, и для Ники на завтрак заказали отдельное детское меню.Не думаю, что отец Аслана и Нафисат рад нам с Никой, скорее наоборот. По крайней мере из их семьи он единственный, на кого я не могу поднять глаз, и перед кем я чувствую вину за своего отца. Мне кажется в глазах этого человека я еще хуже, чем в глазах его сына. Недостойная женщина, только потому что дочь своего отца. Но я очень благодарна ему за проявленное благородство и терпимость к нам с дочкой.
Мурад будет сопровождать меня в полицию, будет присутствовать во время беседы со следователем, а потом он настаивает на моем переезде в один из его коттеджей. Может это и правильно. В квартиру возвращаться я боюсь, даже не представляю, как перешагну порог кухни. Меня снова охватывает ужас, появляется привкус дурноты, а руки самопроизвольно сжимаются в кулаки, чтобы не разрыдаться. Это так страшно. Это сделал не здоровый человек. Изуродованная змея, выпотрошенная с особой жестокостью. И это точно месть, а не минутная ярость. Потому что змея в таком состоянии пролежала не один день и даже не месяц, гораздо больше.
Человек, замышляющий зло против меня, замышляет его с первого дня моего появления здесь и этот человек болен! Боюсь ли я за себя? Конечно! Но больше всего я опасаюсь за дочку. Паника охватывает при мысли, что с ней было бы, если бы змея в коробке оказалась живой? Свою порцию яда я получила бы сразу, стоило только снять крышку. Как хорошо, что в кухне в тот момент оказалась я одна. Слезы снова начали подступать, дыхание перехватило нарастающем в горле комом, руки предательски затряслись.
Нежная детская ладошка, обхватившая крепко мое запястье, вывела из состояния истерики. Достаточно было взглянуть в глаза моей малышки, ответить улыбкой на ее прикосновение. У нас с дочкой какая-то неземная связь. Словами не описать, но даже на расстоянии мы чувствуем друг друга. -Все хорошо, Никуся, — стараюсь говорить как можно спокойнее, — Мама просто плохо спала на новом месте. Тебе понравилось здесь?Дочка в ответ положительно кивает головой, и показывает знак "класс" большими пальцами обоих рук.
— Дамы, доброе утро и приятного аппетита! — разносится по столовой бодрый голос Аслана. Он в спортивном костюме, наверное с пробежки, в руках коробка из кондитерской, — Кофе в нашем доме вкусный, но вот с остальным проблема. Ника, ты поможешь мне с пирожными? Боюсь, если съем один, покроюсь пятами.
Глазки у дочери загораются и через секунду, спрыгнув со стула, она бежит к Аслану. -Никогда бы не подумала, что ты так легко можешь найти язык с детьми, — говорю искренне, наблюдая, как заговорчески эти двое делят пирожные.-Годы упорной дрессировки от Марата, — поднимает на меня глаза Аслан, веселье из них сразу же улетучивается, взгляд становится серьёзным и пробирающим, — Ты как?-Лучше не напоминай!-Хорошо, — снова улыбается он, — Ника, ты эти пирожные делишь с мамой, а эти я несу в кабинет!
Дочка возвращается на место, вертит передо мной каждой разноцветной фигуркой, азартно пытаясь жестами что-то до меня донести. Делаю вид, что увлечена ее рассказом, а на самом деле прислушиваюсь к доносящимся из кабинета выкрикам.Мужчины спорят, снова ссорятся. Зара была права, когда говорила, что не все у них гладко последнее время.
После завтрака мы с дочкой, убрав со стола, перемещаемся к камину. Его растопили специально для нас. Читаем с Никой русалочку. С некоторых пор у нас новая традиция, я читаю, а Никуся потом рисует то, что я смогла до нее донести. Рисует довольно-таки не плохо. И вот, когда очередная глава сказки почти прочитана, я слышу, как в коридоре раздаётся хлопок дверью, а потом вижу за окном разъярённого Аслана. Он курит, периодически бросая взгляд на окно гостиной, потом махнув рукой, уходит в сторону гаража.-Мия, собирайтесь, — рядом с нами появляется Мурад, — Все готово, только из гаража нужно забрать упаковки с шариками для сухого бассейна.
Мужчина тоже, как и Аслан, заметно нервничает, это видно по напряженному выражению лица, по гуляющим скулам.-Мы собраны, только сумку сейчас возьму.-Мурад, — появляется хозяин дома, — Я все понимаю и да, ты прав конечно, но тебе не кажется, что мы семья и нас тоже надо ставить в известность.-Я поставил! — громыхает Мурад.-Постфактум!-Я так решил! -Хорошо, будь по твоему, — соглашается отец Аслана, — Но мы же должны как-то держать связь, мы должны знать, где наши близкие!
— Достаточно того, что об этом известно мне! — снова грозно отбивается от упрёков Мурад, — С вас достаточно той информации, которой вы владеете!-Ты не доверяешь мне?-В сложившихся обстоятельствах, я никому не верю, извините!Скомкано поблагодарив хозяина дома за теплый приём, мы рассаживаемся в машине Мурада. Что-то еще случилось, но как выспросить, а вдруг меня и вовсе это не касается? Решаю, что важное мимо все равно не пройдёт и сама ничего выспрашивать не стану.
— Сейчас в гараже загрузимся и поедем, — пытаясь говорить более мягко, обращается к нам Мурад. — Зал для игры наконец-то отремонтирован, бассейн и игровая собраны, а шарики здесь в гараже,
