– Ну что, Войнов? С тебя большие деньги причитаются. За особую пластическую операцию. Глянь.
Хирург щелкнул пальцами, и медсестра подала Коле большое зеркало. Выглядел Войнов лет на семь моложе своего возраста.
– Тебя повышение по службе ждет. – Хирург забрал зеркало. – Юрий Павлович хочет тебя в свой отдел взять. Пойдешь?
Коля Войнов отложил на кровать зеркало. Пальцы были забинтованы, мясо на них нарастало медленно. Хотелось, очень хотелось послать всех куда подальше. Но он не мог забыть, как полковник отослал его ребят в коридор, когда почувствовал опасность.
– Я с полковником… Куда угодно.
День третий
Глава 1
Опять утро
Корябая тонкими коготками простынь, на мою кровать упорно лез рыжий котенок. Я, просыпаясь, удивилась, что только один. Открыв глаза, увидела других двух. Они разгуливали по лежащему на полу Сергею. Сергей обреченно смотрел на них, на стены бытовки, на меня.
– Я так надеялся.
– Как видишь, это был не сон. Чего это тебя только на третий день пробило?
– Наверное, потому, что я сегодня впервые абсолютно трезвый. Месяца за три.
Я села в кровати, наклонилась к Сергею.
– Выглядишь ужасно. Не мое дело, но с выпивкой тебе в ближайшие дни лучше не перебарщивать. Кто первый встает?
– Я. – Сергей кряхтя встал с тонкого матраса. – Все тело ломит с непривычки. А помягче у тебя ничего нет?
– У меня – есть. А у тебя есть альтернатива – казенные нары. Иди, Серега, выгружай рыбу и мясо из морозильника, растрясай жирок, а мне надо привести себя в божеский вид.
– Это разве возможно?
Сергей потянулся, зевая. Я швырнула в него тапкой, но не попала.
Моясь в душе, я слышала нетерпеливый галдеж пеликанов, тявканье собачек, рычание Матильды и успокаивающий голос Сергея.
– Сейчас, мои спиногрызы, потерпите. Пусик, мальчик мой, убери лапу, мешаешь.
Я оглянулась. «Мальчик» Пусик лежал у ног Сергея, грыз замороженную кость и преданно смотрел на друга. Сергей крошил брикет замороженной рыбы, в котле булькало мясное варево.
Проходящая мимо Ольга-кордебалет на секунду остановилась погладить пса, но тот зарычал, охраняя кость. Ольга не расстроилась, окатила Сергея оценивающим взглядом и пошла дальше, репетировать.
Сергей отбросил рыбину в коробку, вытер прошибший его пот. Пес смотрел на него, не понимая.
– Не смотри на меня так, я сам не понимаю, что в ней этакого. Но очень… хочется.
Матильда, недовольная моим отсутствием, трясла прутья клетки. В стороне бестолковые пеликаны махали красивыми белыми крыльями, гоготали полуметровыми клювами.
В прозрачную стенку душа постучался Костя.
– Настька! Вылезай, тебе пора на разведку.
– Две минуты!
Сергей скреб клетки пеликанов, те шипели на него и норовили ущипнуть.
Прибежали Даша с Аркашей. Собачки запищали при виде хозяйки. Даша расставила пять мисок, Аркадий притащил сваренные хрящики с мясом. Шпицы исходились тонким лаем, медведица смотрела на них с презрением.
Открыв клетки, Даша похлопала себя по ноге, и пять шелковых комков, выскочив из клеток, засеменили за нею. За шапито была специальная полянка с травой для их выгула.
После завтрака Даша и Аркаша садились расчесывать собак, потом песикам разрешалось побегать полтора часа. Затем репетиция. Аркадий с булавами, Даша с собаками. И так каждый божий день.
Костя сегодняшним утром был необыкновенно серьезен.
– У нас по списку криминальная лаборатория, больница, сестра охранника Бориса, проверка экономической экспертизы фабрики и еще десяток мелочей. Ты, Серега, сегодня работаешь в цирке, а Настя пойдет по следу охранника, начав с его сестры.
Я бы лично лучше пошла по следу Сиги, но время еще не настало.
В автобусе я попыталась прочитать ксерокопию медицинского заключения убитого Петечки, но ничего не поняла. Почерк врача, как и у большинства медиков, был стабильно непонятен. Только фамилия была написана четко – Ковальчук А.Н.
Выйдя на нужной остановке, я в очередной раз заметила, насколько здешние типовые девятиэтажки отличаются от московских. Все вроде бы то же самое, но не то. Внешние стены в подтеках, обшивка лоджий либо повреждена, либо заменена на фанеру или куски серых досок. Общее впечатление неопрятности. С первого взгляда понимаешь, что микрорайон «пролетарский».
Подъезд дома не блистал чистотой, грязные разводы на стенах и замызгнанном полу давали понять, откуда идет стойкий запах старой мочи. Квартира, по моим подсчетам, была на четвертом этаже.
Я нажала на кнопку лифта. Дверцы открылись. Темнота, вонь, осклизлые стены. Про пол я уж не говорю, слой грязи не позволял понять, из чего он сделан. Я решила, что четвертый этаж – это не так уж и высоко, и пошла пешком.
Глава 2
Бедная Аня
Дверь мне открыла серьезная девушка. Я широко и, надеюсь, дружески ей улыбнулась.
– Привет. Я по поводу Бориса.
Девушка привычно отбарабанила отработанную фразу.
– Я не знаю, где он. Он не звонил и привет ни через кого не передавал. Как только что-нибудь узнаю, я позвоню в милицию.
Почти не применяя силу, я втиснула девушку внутрь квартиры и закрыла за собой входную дверь.
– Аня. – Я скинула туфли и пошлепала босыми ногами в комнату. – Меня зовут Настя. Я пришла не чтобы узнать о твоем брате, а чтобы найти его. А где твои родители?
Аня послушно вошла за мной в комнату, села на старый диван.
– Они на заработках, золото моют.
– Чего? – Я села рядом с нею. – Как это?
– Просто. Взяли лицензию и уехали. Они бывшие золотодобытчики. Денег скопили, здесь квартиру купили, а самих каждое лето на Колыму тянет. Я и не знаю – давать им телеграмму или подождать еще. – Девушка посмотрела на меня внимательнее. – А вы откуда?
– От себя самой. Может, чаю попьем?
– Нет. – Девушка развела руки. – У меня есть только заварка. И ничего к чаю, даже сахара. Это, конечно, хорошо, я худею… Боря пропал, я искала деньги, но нашла только сберкнижку, а с нее я ничего снять не могу. И все так косо на меня смотрят. Девчонки одолжили кто десять рублей, кто сто… Но пошел третий день… Я боюсь.
– А у Бориных друзей ты просила в долг?
– Вы, значит, Настя, незнакомы с Борей, да? – Я согласно кивнула. – Потому что с ним мало кто дружит. Он… он недружелюбный. И выглядит… как неполноценный. И меня он не очень любит. Продукты покупает, и все.
– Ни школьных друзей, ни на работе?
Аня потерла лоб, волнуясь.
– Он ушел из школы в пятом классе. А до завода работал на рынке. Я пошла туда, попросила помочь. А они… Говорят или ложись, или рот открывай. – Аню передернуло от отвращения. – Я, понимаете ли, абсолютная девственница. Нас таких всего пять человек на все одиннадцатые классы осталось. – Она сделала спокойный округлый жест рукой. – Телевизор заложила, дали пятьсот рублей. Должно надолго хватить, если экономить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
