в ладони, посмотрел прямо в глаза пристальным, завораживающим взглядом. – Как ты могла так подумать?
Она вся была как натянутая струна, не только голос. На миг он испугался, что она сейчас рассыплется в его руках.
– Но я… я видела тебя с той женщиной! С ней, с богатой холеной стервой!
– О чем ты говоришь, зайчонок! – Мужчина презрительно улыбнулся. – Как ты могла такое подумать? Ты же знаешь, что это – для отвода глаз… для того, чтобы никто не догадался о нас с тобой! Чтобы никто ничего не заподозрил раньше времени! Она мне ничуть не нравится! Ты же знаешь – она на десять лет старше тебя! Я должен оказывать ей знаки внимания, чтобы она не стала требовать внеочередного аудита, не созвала собрание акционеров…
Инна не верила ему – но в то же время верила, она смотрела в его глаза – и тонула в них, ее тело, как всегда в присутствии этого мужчины, охватила томительная слабость. Мыслей в голове не было никаких, кроме одной: это ее мужчина, она хочет быть с ним. С ним навсегда, и больше ни с кем и никогда. И для этого она готова сделать все возможное. И невозможное тоже.
– Любишь? – прошептала Инна едва слышно.
– Неужели ты сомневаешься? Любимая, я знаю, как тебе тяжело! Мне тоже нелегко. Но это все ради нас! Нам осталось сделать совсем немного, и мы будем вместе… мы будем богаты! Ведь мы это заслужили! Мы заслужили свое счастье!
– Мне не нужно богатство… – шептала она зачарованно. – Мне нужно только быть с тобой…
– Деньги – это свобода! Мы сможем улететь далеко-далеко, туда, где нас никто не знает! Мы будем там только вдвоем! Представь – берег океана, песчаный пляж, маленький уютный домик под сенью пальм, вечное лето, и мы вдвоем… Навсегда вдвоем!
– Господи, скорее бы… – прошептала женщина.
– Все зависит только от тебя. – На этот раз голос мужчины прозвучал сухо и трезво. – Я сказал тебе, что нам нужен тот конверт с распоряжениями Басманова. Чем раньше ты его найдешь, тем раньше осуществятся наши мечты! В офисе его не было, значит, нужно искать где-то еще…
Инна на миг очнулась от сладостной истомы и даже обрела способность соображать. Она вспомнила, что содержится в том конверте, ведь это она печатала документ на специально купленной для таких случаев машинке. Адвокат Стейниц был человеком сверхосторожным. Но ей он доверял. Что ж, это к лучшему. Для своего мужчины она готова пожертвовать всем – репутацией, честным именем, даже своей жизнью.
– Я знаю, где этот конверт, – внезапно проговорила женщина.
– Вот как? И где же?
– У него есть сейфовая ячейка в отделении «Бета-банка» на Московском проспекте. Я пару раз провожала его в этот банк, но в сейфовый отсек он ходил без меня.
– Ты уверена, что конверт там?
– Больше ему негде быть. Там Альберт хранит самые важные документы.
– Ну что ж, значит, нам нужно попасть в этот банк, надо получить доступ к этой ячейке. Тебе нужно это сделать.
– Но как? Как ты это себе представляешь?
– Ты хочешь, чтобы у нас с тобой было будущее? – проговорил мужчина властным, гипнотическим голосом.
– Больше всего на свете…
– Тогда ты что-нибудь придумаешь.
Она смотрела на его гладкое загорелое лицо, на его нежные губы – и понимала, что сделает ради него все, что угодно. Все, чего он от нее потребует.
– Я придумаю… – прошептала она.
– Ну и умница! – Мужчина снова взял ее лицо в свои ладони, прильнул к ее губам своим жарким, нежным ртом – и Инна забыла о своей блеклой, бессмысленной жизни, она вознеслась к небесам.
Галина видела из окна, как открылись ворота и въехала мамина машина. Сегодня она сама была за рулем. Мама выскочила из машины, смеясь, наклонилась к окошку с пассажирской стороны, что-то заговорила туда, размахивая руками.
– Линка! – Она задрала голову и поглядела на окна дочкиной спальни. – Иди скорей сюда, смотри, кого я привезла!
«Кого еще она притащила, – с неудовольствием подумала Галина, отскакивая от окна, – никого не хочу видеть…»
– Линка! – Мама орала уже неприлично громко. – Да куда же она подевалась, спит, что ли, еще? Сколько можно спать! Все на свете проспишь! Уж полдень скоро!
Галина обреченно вздохнула и вышла на балкон. Из машины вышла женщина, и Галина остановилась как вкопанная, потому что в женщине было что-то до боли знакомое. И родное.
В следующую минуту Галина развернулась и бросилась бежать. Через спальню к лестнице и кубарем вниз, чтобы выскочить из дома и броситься гостье на шею.
– Тетя Полина! Господи, как я рада!
Перед ней и правда стояла старинная и когда-то самая близкая мамина подруга Полина Красногорова. Галя помнила ее с самого детства. Ее и ее сына Олега, который был старше ее года на два.
Тетя Полина рано развелась с мужем, но это не помешало их с мамой сердечной дружбе. Они дружили со школьных времен, вот и тебе бы, говорила мама, неплохо иметь такую близкую подругу. Это, знаешь, навсегда.
Мама, разумеется, ошибалась, Полина исчезла из их жизни, когда отец разбогател. Может, не сразу, точнее, Галя заметила это не сразу. Тогда у нее появились новые заботы. А раньше, когда они с Олегом были маленькие, они очень дружно играли.
Подруги часто ездили на море вместе – очень удобно, дети тоже дружат, вместе им куда веселее, и оставить ребенка можно не с чужим человеком, а с тем, кому доверяешь.
Дети ловили крабов на диком пляже, строили замки из песка, кувыркались на мелком месте в теплой соленой водичке. Их мамы загорали тут же, положив на горячий песок махровое полотенце.
Так было каждое лето, и маленькая Галя прочно связывала отдых на море с загорелым до черноты мальчишкой с выгоревшими соломенными вихрами. Сама она загорала с трудом, мама вечно мазала ее кремами и заставляла надевать майку. Помогали эти меры плохо, так что бывало, что и на пляж ее не пускали. Тогда Олег благородно оставался с ней, сидел рядом в тени старого грушевого дерева и мастерил бумажные фигурки из старого журнала.
Она боялась предложить ему поиграть в куклы – все-таки он был старше на два года и вообще мальчик.
Галя отстранилась и окинула Полину взглядом. Вблизи было видно, что она очень изменилась. Худощавая фигура осталась прежней, но спина слегка ссутулилась, волосы поредели, и вся она как-то усохла, как цветок, которому не хватает полива. Да, мама выглядит лет на пятнадцать моложе, а ведь они с Полиной ровесницы.
Галина поскорее опустила глаза и
