— Где? — спросил я.
— Видишь эту область в ее матке? — она показала на приборе пальцем — это и есть ребенок. Так, а это что?
— Что случилось? — спрашивала перепуганная и зареванная Таня.
— А это второй ребенок — говорила Наташа — проверяю, точно второй.
— У нас, что двойня? — глаза Тани округлились от страха.
Наташа молча водила по животу и глаза ее округлялись все больше и больше.
— Наташа? — спросил я выжидающе.
— Да нет, у вас точно тройня. Но я пытаюсь понять — то ли это четвертый малыш, то ли один из них так повернулся.
— Как тройня? — спрашиваю я — разве такое возможно?
— А в вашем мире многодетная беременность не бывает? — спокойно спрашивала Наташа, водя прибором по Таниному животу.
— В нашем мире только двойни встречались, но очень редко. В нашем роду их никогда не было — отвечал я.
— Я тебя поздравляю, ваше величество! Теперь будут часто. Многоплодная беременность через поколение передается. У ваших внуков тоже будут двойни и тройни — объясняла Наташа. И тут у нее начался нервный припадочный смех — все-таки четверня!
Она повернула лицо ко мне и торжественно огласила:
— У вас будет четверо детей! Какой однако ты, величество, плодовитый. Срок около трех месяцев. Но лучше потом к нормальному гинекологу сходите. Все-таки это не мой профиль. Там точнее скажут.
— Где четверо? — не верил я собственным ушам.
— Смотри! Сейчас, ааа вот, поймала — она нажала какую-то кнопку на приборе. Лист с изображением напечатался. Наташа показывала пальцами на экран — вот, видишь 4 области? Раз, два, три, четыре — она указывала пальцами на каждую.
— Вижу — говорил я завороженно. И вдруг они начали шевелиться — они двигаются — сказал я удивленно.
— Поздравляю, папаша, разглядел всех четверых.
— Боже, как же я рожу всю эту ораву? — у Тани опять слезы наворачивались на глаза — меня же порвет. Он же вон какой крупный! Дети такие здоровые будут.
Наташа вытерла ей живот салфеткой и велела мне поднять ее.
Я усадил Таню к себе на колени и начал целовать в висок. Это ее успокаивало обычно. А сейчас девушка явно была не в себе.
— При такой беременности ты сможешь их доносить только до седьмого месяца. Потом либо естественные роды начнутся, либо тебя кесарить будут. Но лучше второй вариант.
— Что это значит? — спросил я.
— В вашем мире ей рожать нельзя, она не разродится с ее узким влагалищем. Да и материнские трубы могут накрутиться на шейки детей. При родах ребенок может просто задохнуться. Даже в нашем мире это очень опасно. Поэтому ей самой никто рожать не даст. Большинство врачей запретит. Кесарево — это такая операция, когда женщине вводят наркоз. Она засыпает. Ей делают надрез на животе и вытаскивают малышей по очереди. Потом зашивают. Правда потом этот шов заживает болезненно.
— А мы можем мое тельце после родов через портал пронести в их мир и полить живой водой? — спросила Таня.
— А это отличная идея! Регенерация пойдет быстрее. Можно и артефакт Леонила применить — обрадовалась Наташа.
— А почему только 7 месяцев? — спросил я Наташу.
— Двойняшки и тройняшки, как правило, рождаются семимесячными. А тут вообще четверня. Они родятся крошечными. Скорее всего по 1,5 килограмма. Положим их в инкубаторы и будем следить. За ней вся педиатрия бегать будет. Четверня — это редкий случай даже в нашем мире! У нас часто двойняшки и тройняшки появляются.
Я сидел довольный и обнимал свою девочку. Вот она у меня особенная! Я буду первым во всей империи, у кого родится четверня. Бог Таурус был прав, лучше нее мне не найти. За один раз и столько наследников.
— А папаша, смотрю, довольный — улыбнулась Наташка мне.
— Я буду первым в империи, у кого родится четверня — хвастался я, обнимая крепче Таню.
— Я думаю, что вам не надо спорить, с кем останутся дети. Вы вполне способны растить их вдвоем в двух мирах — говорила Наташа примиряюще. В конце концов, ты у нас порталы можешь открывать направо и налево. Так что я проблем не вижу.
— Я тоже — улыбался я, сжимая свой трофей.
— Получается, что через 4 месяца мне уже рожать? — спрашивала Таня.
— Получается, что так — кивала Наташа — мы пойдем к очень хорошему врачу — Маринку помнишь?
— Да, помню — мычала Таня.
— она стала крутым врачом по беременности и родам. Так что попрошу ее вести ваш уникальный случай. Сейчас идем дружно гулять. Папаша, держите фото своих детей. А ты перестань слезы пускать! Гормоны гормонами, но ныть столько вредно для здоровья!
— Хорошо — послушно согласилась Таня. Наташу она слушается беспрекословно. Вот бы и меня так.
Я ехал в машине довольный, как царига, сожравшая целого оленя. Все не мог оторваться от фотографии наших детей.
— А можно на этом вашем узи узнать мальчики это или девочки? — спросил я Наташу.
— Можно, но на более позднем сроке. От 6 месяцев. Но я думаю, что Таня и так знает — и Наташа подмигнула Тане в зеркало заднего вида.
— откуда ты знаешь? — спросил я.
— Мне с 19 лет снится сон с периодичностью в 3–4 года, что у меня четверо детей — трое мальчиков и одна девочка. Но они не близнецы. Они просто похожи. Двое сыновей брюнеты, один рыжий — весь в меня, а девочка почему-то голубоглазая блондинка. А у меня среди моих знакомых родственников таких нету. Я все думала, в кого она такая? А теперь вспоминая внешность дочери, точно знаю в кого — вся в твоего братца — императора, получается. Будет дядина копия.
Я аж расхохотался.
— Получается, что в моего отца. Брат его копия. А я похож на маму. Кстати хотел спросить. А почему ты перекрасила свои шикарные рыжие волосы в темный цвет?
— Просто у нас в мире есть шуточная детская считалочка «рыжий, рыжий, конопатый убил дедушку лопатой. А я дедушку не
