Читаем без скачивания Восьмой смертный грех - Антон Леонтьев

Мы расстались друзьями. Я вернулся в пентхауз, где Адам Сен-Реми и люди из его команды устроили штаб. Адам говорил сразу по двум телефонам, время от времени изучая что-то на экране ноутбука и просматривая бумаги, которые подсовывали ему подчиненные.

– Мистер Терц, вы должны рассказать мне еще раз все по порядку и со всеми деталями, – шепнул он мне, отрываясь от мобильников. – Да, да, я слушаю, итак…

Мне пришлось ждать, пока он договорит, затем я дал показания, то и дело прерываемые звонками и донесениями подчиненных Адама. Сен-Реми обладал совершенно иным подходом к ведению расследования, чем пожилой инспектор Нуазье. Адам использовал современную технику, был знаком с Интернетом и очень ценил время.

Мне удалось избавиться от него и его шумной команды только ближе к ночи. Наконец я остался в полном одиночестве, принял ванну и смог расслабиться. Этот день принес мне много нового, я напал на след похитителей Терезы, а затем опять потерял его. И что будет дальше?

Скажу честно, расследование захватило меня. Это было так интересно и в то же время… В то же время опасно! Я с удивлением отметил, что моя тяга к алкоголю несколько уменьшилась. Интересно – почему? Или мой организм считает, что приключения компенсируют все остальное?

Следующий день не принес ничего нового. Адам Сен-Реми навестил меня и сказал, что я могу покинуть Бертран. В его словах содержался прямой намек: мне не следует путаться у него под ногами. Ну что же, раз за дело взялся Интерпол… Адам, как я выяснил, проживает попеременно то в Париже, то в Вашингтоне. Его отец долгие годы был известным дипломатом, послом Бертрана во Франции, а мать – представительница богатого и влиятельного американского семейства. Вот сын и делал карьеру… Будем надеяться, что удача не отвернется от Адама. И он сможет найти маленькую Терезу.

Но верил ли я в это? Честно скажу – нет. Похитители и не собирались требовать выкуп, но тогда закрадывалась страшная мысль – для чего именно они украли девочку? В прессе строились ужасные предположения, и я искренне сочувствовал Денизе: если ей приходится читать эту чушь, то ее сердце наверняка разрывается от ужаса и отчаяния. Я навестил бедняжку, она сильно сдала. Ей требовался кто-то, кто мог успокоить ее и защитить. Пришлось мне занять это место. Дениза, как я видел, была мне благодарна.

– Кирилл, – шептала она, все еще ожидая, что похитители выйдут на связь и предъявят свои требования. – Почему они не позвонили? Я не понимаю! Это так страшно! Я хочу увидеть мою дочь. Ведь если этого не произойдет…

Я понимал: если этого не случится, то карьера Денизы Ровиго окажется под вопросом. Я успокаивал ее, как мог. Ко мне присоединились многочисленные родственники, но и те не могли утешить Денизу. Мне казалось, что она медленно сходит с ума. Она отказалась покинуть виллу, заявила, что не будет сниматься ни в одном фильме, пока Тереза снова не окажется вместе с ней.

– Стоит немного подождать, – говорила она, и в ее голосе сквозило черное отчаяние. – Моя девочка жива, с ней все в порядке? Скажи мне, Кирилл, что это так! По-другому не может быть!

Я говорил, что Тереза обязательно окажется вместе с ней и что ее кинематографическая карьера возобновится. Так как Дениза отказалась от съемок, к ней в срочном порядке прилетели менеджер, продюсер студии, а также режиссер. Они трое, насев на несчастную, твердили одно и то же: она обязана снова появиться перед камерой, это покажет всему миру, что Дениза Ровиго не унывает и не позволяет горю сломить ее. Все эти слова звучали ободряюще и красиво, но я-то понимал, что на самом деле этой троице требуется только одно: заполучить Денизу для съемок. Дениза была вложением капитала, ее имя стоило миллионы, она только начала восхождение к славе в Голливуде и подписала новый контракт, и вот…

Грубо говоря, стоимость Денизы возросла после двух событий – вручения ей «Крылатого льва» на кинофестивале в Бертране и похищения Терезы. Последнее событие обошло газеты и новостные программы всего мира, в Америке напряженно следили за судьбой похищенной малышки, и это событие стало отличной рекламой для Денизы. Теперь было самое время запускать новый фильм, чтобы выжать из сомнительной известности максимум прибыли.

Мне было понятно: рано или поздно они уговорят Денизу и заставят ее покинуть Бертран. Но ведь это и было для нее единственным выходом. Пусть она снова погрузится в обычную жизнь, снова окажется перед камерой. Иначе, проводя взаперти на вилле день за днем, она через очень короткое время сойдет с ума.

Бездушные и прагматичные представители студии попытались вовлечь и меня в свои планы. Они намекнули, что были бы ужасно рады, если бы я смог убедить Денизу сесть в самолет, направляющийся в Америку. Сначала я хотел отвергнуть их предложения, а потом понял, что они правы. Поэтому, не слушая криков Денизы, я сам собрал ее чемоданы, вручил ей паспорт и затолкал в лимузин. Мы вместе доехали до аэропорта в Ницце, а оттуда она отправилась в Париж, где ее ждал лайнер кинокомпании. Дениза проплакала всю дорогу до Ниццы, заявила, что никуда не полетит, однако я встряхнул ее и сказал:

– Взгляни на себя в зеркало!

Дениза замотала головой и закричала:

– Мне все равно, абсолютно все равно, что будет со мной! Где Тереза, я хочу видеть Терезу!

Я сунул под нос Денизе зеркало, и она смогла разглядеть себя – с растрепанными волосами, постаревшую. Раньше Дениза уделяла много времени своему внешнему виду.

– Посмотри! – приказал я. – Когда моя жена и две дочери погибли в автокатастрофе, я начал пить, и это продолжается с небольшими перерывами до сих пор. Я убеждал себя, что имею на это право, а на самом деле пытался оправдать так свою слабость. Чего ты хочешь, Дениза? Терезу ищут по всему миру, ты должна быть сильной, в первую очередь для нее. Когда ее найдут, ты должна стать для нее любимой мамой. Ведь ей во много раз хуже, чем тебе! Запомни это!

Мои слова возымели нужный результат, Дениза немного успокоилась и улетела в Америку. Что ж, я подарил ей надежду. Возможно, зря. Потому что следствие зашло в тупик. След с яхтой Магнуса Хаммерштейна оказался ложным. Но мне почему-то казалось, что «Золотой жук» имеет какое-то отношение к произошедшему.

Я пока оставался в Бертране. Меня принял Клод-Ноэль, я был в хороших отношениях с его матерью, вдовствующей княгиней Беатриссой. Гримбурги были не меньше моего потрясены случившимся. Я отметил, что старший сын Клементины и Клода-Ноэля, Виктор-Иоанн, превратился в высокого подростка, а младшая дочь Анна-Изабелла стала прелестной барышней. Увы, сама Великая княгиня уже никогда не увидит своих чад.

– Дорогой Кирилл, – воскликнула Беатрисса, когда мы сидели на балконе дворца, выходящем в прелестный сад, и наслаждались кофе. – Во что превращается наше спокойное некогда княжество! Похищения детей, убийства в автобусе! Слава богу, что террористы обходят нас стороной! Все это началось с гибелью бедняжки Клементины…

Они были правы: прежняя жизнь завершилась, начиналось что-то новое и, похоже, совершенно неожиданное. Я был такого же мнения, поэтому, наткнувшись в одной газете на занимательную статью, задумался.

Итак, совсем скоро, в ближайшие дни, в Риме пройдет большая встреча менеджеров и работников концерна «Хаммерштейн». Того самого концерна, хозяин которого, как я подозревал, имеет отношение к исчезновению Терезы. Эту версию следствие отмело, а зря.

Магнус Хаммерштейн, что мне известно про этого человека? Ему около шестидесяти, он родился в Англии, но в то же время имеет американское гражданство. Один из самых богатых бизнесменов в мире, ему принадлежит едва ли не крупнейший концерн по производству косметики. Сам создал свое благосостояние, причем, как говорят, не всегда честным путем. Хаммерштейн никогда не боялся преступить закон, если знал, что это сойдет ему с рук. Любит подминать под себя конкурентов. Что же, это убийственный портрет. Но таковы почти все акулы бизнеса. Магнус не является исключением из правил.

И все же его личность не давала мне покоя. Я снова и снова вспоминал сцену, свидетелем которой стал: темнота, трое мужчин идут к катеру, а один из них несет на плече сверток. Катер носил название «Золотой жук». Я раздобыл фотографии яхты и трех катеров. Это точно такой же катер, который я видел тогда! Но, похоже, Адам Сен-Реми не хочет слушать меня. Видно, придется снова заняться частным сыском.

Рим – вечный город! Значит, представители концерна «Хаммерштейн» съедутся туда в самые ближайшие дни. Ожидается выступление и самого Магнуса, а также его сына и наследника Эдуарда. А что, если?..

Если мне самому отправиться в Рим и попытаться выяснить… Что выяснить? Я и сам толком не знал. Предположим, Хаммерштейн имеет отношение к похищению Терезы, но вряд ли девочка тоже находится в Риме. Скорее всего она или мертва, или… Или спрятана где-то. Мне бы хотелось задать Магнусу Хаммерштейну вопрос напрямую: что он знает об исчезновении Терезы? Возможно, я так и сделаю!