Помимо эльфийского лекаря и двух уже известных мне демонов — посла и… Шайнара Роэлди, который стоял под первым номером в списке предполагаемых жертв, мою весьма ценную персону охраняли еще с десяток демонов из их свиты. И примерно такое же количество эльфов, выделенных «дядей» для моей безопасной транспортировки к границе, отделяющей Светлый Лес от Шаантра — королевства демонов. После чего ответственность за мою благополучную доставку к жениху несла уже принимающая сторона. Так что очень скоро продолжать путешествие я буду уже с ополовиненной охраной… И одной длинноухой охранницей, совершенно неправдоподобно играющей роль моей компаньонки. И вот именно эту дамочку мне задевать абсолютно не хотелось. Никоим образом. А все потому, что я прекрасно осознавала тот факт, что после этого неблагоразумного действия мне очень и очень сильно не поздоровится.
Неожиданным рывком остановившая свое движение карета быстро вывела меня из состояния глубокой задумчивости. А объявление мельком заглянувшего в окно посла о том, что мы остановились на привал, заставило меня довольно и предвкушающе улыбнуться. Ведь насколько я понимала, вышеозначенный привал означал то, что меня наконец накормят и разрешат выгуляться, размяв затекшие после долгого сидения на одном месте (тоже слегка онемевшем), ноги.
Чего-нибудь перекусить хотелось просто до ужаса. Ведь вчерашним уже поздним вечером я так и улеглась спать голодной, не сумев заставить себя давиться отвратительной диетической кашицей, предписанной мне белобрысым иномирным эскулапом. С утра тоже все как-то не до завтрака было. Вначале братец двоюродный со своими домогательствами приставал, потом было «душевное» прощание с "дядюшкой", после которого и начались сами сборы. И эти самые сборы превратились в самую настоящую катастрофу. Ведь, как оказалось, у доставленной скоростными темпами в столицу Светлого Леса незаконнорожденной принцессы, не было ни единого, достойного ее нового положения платья. А отправлять ее к будущему супругу с тем устаревшим и явно дешевым тряпьем, с которым она прибыла в столицу Светлого Леса — Лиигрэс, было бы просто невыносимым позором для всего эльфийского народа.
Поэтому меня благоразумно, по приказу просто взбешенного подобной непредусмотрительностью дядюшки, решили немедленно приодеть. И все для того, чтобы торжественно вручить товар, купившему его жениху, в более-менее достойной упаковке. Так что утром, уже перед самым отъездом, мне пришлось перемерять весь свой новый гардероб, подогнанный белошвейками по моей фигуре из готовых к продаже платьев за всего лишь одну только ночь. До глубины души пораженная их столь скоростной и плодотворной работой, и покрасневшими от недосыпа и усталости глазами, я даже как-то постеснялась заикнуться о том, что абсолютно все шмотки их производства были совершенно не в моем вкусе.
Многочисленные рюши, кружавчики и воланы на рукавах, и на воротниках нижних сорочек ввели меня просто в нереальную тоску. Да, я еще лет в шесть от подобного стиля в своей одежде с грандиозным скандалом отказалась и тут опять…КРУЖАВЧИКИ!
А остальное? ПЛАТЬЯ! Я их самих по себе просто ненавижу, а тут… Все они были с обтягивающими жесткими лифами на шнуровке, с длиннющими и широченными многослойными юбками, расшитыми разноцветными каменьями и золотистой нитью. На мой вкус все они были какими-то слишком уж гламурно — вызывающими… Вызывающими всякие эротические фантазии должно быть у абсолютно всех сопровождающих меня мужчин. Вот какого черта нужно было во всех этих платьях делать такие огромные декольте, из которых при малейшем моем неосторожном движении грудь готова была моментально выпрыгнуть на радость почти всему моему сопровождению? И ведь не набросишь на себя ничего лишнего, чтобы хоть немного прикрыть весь этот нереальный разврат.
Жара такая стояла, что я уже чуть ли сознание от духоты не теряла, но держалась из последних сил. И именно поэтому воспользовавшись тем, что в карете я находилась в полном одиночестве, значительно расслабила шнурки, стягивающие спереди корсет моего платья. И многочисленные юбки вверх задрала, обосновано переживая о том, чтобы мои несчастные ноги не сварились под ними живьем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Единственной относительной радостью в обновках оказалась выданная мне для путешествия обувь. Кожаные, удобные, без особой вычурности светло-бежевые туфельки… На плоской подошве, но при этом, какая жалость, чересчур закрытые. Поэтому, недолго раздумывая, я сбросила их с себя еще в самом начале поездки, аккуратно задвинув под скамейку на которой сидела. Туда же полетели и шелковистые чулки, хоть и выполненные из какого-то тонкого эластичного материала, но все равно абсолютно лишние при такой-то жаре.
Так что совершенно для меня неожиданно заглянувший в карету Синеглазка, так и не дождавшийся моего триумфального из нее появления, оторопело замер возле распахнутой дверцы. При этом с каким-то отчаянным, можно даже сказать, жадным любопытством рассматривая мои, заброшенные на сиденье и оголенные гораздо выше колен ноги.
Вау! Ну и забавное же у него было при этом выражение лица… Такое ощущение сразу же появилось, что я тут, перед ним, в полностью обнаженном виде расположилась, да еще и в весьма откровенной позе. Во взгляде, которым он медленно скользил по золотистой коже просто шикарных ножек эльфийской принцессы, сквозило явное желание повторить весь этот путь руками. Немедленно, но при этом неторопливо и вдумчиво… Ну вот ОН и попался! Теперь я чем угодно была готова поклясться, что этот психованный красавчик точно неровно ко мне дышит. Просто он почти всегда очень удачно это скрывает. А раз так, то теперь я знаю, каким именно образом можно будет довести его до нервного срыва и отомстить за крайне презрительное отношение к моей персоне, которое он демонстрирует мне с заядлым постоянством.
Лениво потянувшись всем телом, при этом внимательно наблюдая краем глаза за реакцией Синеглазки и, делая вид, что только что проснулась, я, вполне вежливо у него поинтересовалась:
— И чем на этот раз я обязана Вашему непрошенному появлению… Ронэльди… Эмн… Шальтэр?
— Я… ШАЙНАР… РОЭЛДИ!
— Да неужели? Вы в этом точно уверены? Ведь Ваше имя так тяжело запоминается… Хотя я, если честно, вообще не вижу особого смысла его запоминать.
Едва сдержавшись от того, чтобы не нахамить в ответ, парень, оставив мой выпад без ответа, и, неохотно оторвав взгляд от весьма заинтересовавшего его зрелища, прошипел чуть ли не сквозь зубы:
— Господин Авилейнер только что объявил привал, и если Ее Высочество желает…
— Ее Высочество очче-е-ень желает… — полуприкрыв глаза, томно протянула я, при этом как бы мимоходом облизнув краешком языка нижнюю губу и призывно стрельнув глазками в сторону оторопевшего от моей вызывающей выходки красавчика.
Сей незамысловатый и, если честно, то довольно вульгарный прикол был уже давно перенят мною у дражайшей мамочки и использовался он мной очень редко. Только лишь в том случае, когда мне нужно было довести кого-нибудь до предынфарктного состояния. На мой собственный взгляд в нем не было вроде бы ничего особенного, но сражал он наповал всех без исключения мужчин, находящихся в момент его исполнения в пределах видимости. Демонический лекарь исключением из общей статистики решил не становиться и впечатлился им тоже. Еще и как впечатлился.
— Прогуляться и перекусить чего-нибудь желаю… — и в тот момент, когда взгляд парня стал более осмысленным, и оторвался от жадного изучения моих губ, я уже более холодным тоном произнесла: — Надеюсь, голодом меня морить вы не собираетесь? И вообще, послушайте, не помню как-вас-там-зовут, перестаньте так пристально пялиться на меня и на мои ноги, а не то я уже немного боюсь за свою сохранность.
— Да с чего Вы взяли…
— Придумала, наверное, — безразлично пожав плечами, ответила я и с тяжелым вздохом отдернув юбки вниз, наклонилась под скамейку, чтобы вытащить брошенные под нее в самом начале поездки туфли. А вот когда распрямилась, то обнаружила уже две пары глаз, с совершенно неадекватным видом уставившихся в вырез моего платья. Почти полностью расшнурованного. Нда-аа…
