тот свет.
Но на парня мои слова явно не подействовали как нужно. Я рассчитывал, что он начнёт юлить и всячески отнекиваться, утверждая, что произошла ужасная ошибка. Или вообще начнёт качать права. Но ничего этого не происходило. Парень смотрел на меня, как на господа бога. По крайней мере, мне кажется, что именно так должны смотреть на эти сущности.
Не знаю, сколько мы вот так играли в гляделки, но гость не выдержал первым.
— Вы же Маслов Дмитрий Николаевич? — а вот это уже было очень интересно.
Походу, парень не так просто решил залезть в дом без хозяев. Он прекрасно знал, к кому хочет залезть. Как и это моё имя. Пусть и не настоящее, но и это имя знает весьма ограниченный круг лиц.
— О том, кто такой я, мы поговорим позже. Сейчас меня интересует вопрос, кто ты? Не успел попасть в корпус и сразу же попытался забраться в чужой дом. Скажи спасибо, что тебя не убили на месте.
— Думаю, что эти сущности не смогут меня убить. По крайней мере, та что схватила меня и закинула сюда. Если бы она могла это сделать, то не стала бы приносить мне еду и воду. А по поводу вашей личности можете не отнекиваться. Это точно вы. Единственный выживший в побоище «Клоповника».
После этих слов я нахмурился, но попытался выдать этот жест за непонимание. Судя по улыбке, появившейся на лице парня — не вышло. Мне совершенно не нравился наш разговор. Какого хрена, он мне не отвечает? А сам смог легко вывести меня на эмоцию?
«Боря, материализуйся и немного припугни этого человека. Похоже, что он не понимает всей серьёзности ситуации».
Обратился я к хомяку, который уже занял своё излюбленное место в доме. Просто развалился в подвале. Вот и сейчас он даже не подумал вставать. Материализовался в паре метров от парня. Здоровый хряк, покрытый каменной защитой. В таком виде Боря совершенно точно никого не напугает.
«Ленивая задница! Попросишь ты у меня чего-нибудь».
Сказал я хомяку и дал добро Бюсу, на запугивание постояльца.
Это нужно было видеть. Боевой бюстгальтер ворвался в подвал и налетел на парня, принявшись его душить. Пить кровь, я вампиру запретил. Руки парня были связаны спереди и поэтому он тут же попытался отодрать от себя кружевного монстра. Но сделать это оказалось совсем непросто.
Вампир вцепился в горло бедолаги мёртвой хваткой, и через несколько минут борьбы послышались первые хрипы. После которых я приказал Бюсу ослабить хватку.
— Ты должен понимать, что не в том положении, чтобы не отвечать на мои вопросы. Сейчас я буду тебя спрашивать, а ты быстро и правдиво отвечать. Если ответа не последует, то я разрешу этому чудовищному зверю, сделанному из паутины какой-то жутко дорогой твари, сожрать тебя. Поверь мне, не останется вообще никаких следов. Тебя никто не найдёт. А мне за это ничего не будет, — убедившись, что парень прекрасно понял всё, что я ему сказал, снова задал те же вопросы. — Кто ты и для чего пробрался в мой дом?
— Меня зовут Дмитрий Рогов. Частный сыскарь, которого наняли, чтобы передать послание для единственного выжившего в «Клоповнике», — не до конца отойдя от объятий Бюса, прохрипел парень.
И я сразу же поверил. Просто парню не было никакого смысла меня обманывать. Нет человека, который не боится смерти. А именно ей я ему угрожал. Но как-то это было слишком невероятно. О том, что я смог выжить в «Клоповнике» знают всего два человека. И я уверен, что они больше никому об этом не рассказывали.
Для чего?
Чтобы потом, кто-то смог обвинить их в содействии преступнику? Раз сбежал после гибели группы, то скорее всего, именно я и виноват в этом. Логика очень прямая, но зато идеально подходящая для любого обвинителя. А такой обязательно найдётся. В «Клоповнике» погибла не одна Орлова. И у всех погибших были родственники. Поэтому кто его знает, с какой стороны дует этот ветер?
Осталось только посмотреть на это послание и уже исходя из его содержания думать, что делать дальше.
— И где это послание? — спросил я, развоплотив Борю.
Толку от него всё равно никакого. Набегался в подземелье и теперь отлёживается. Как будто подвал придаёт ему дополнительных сил.
— У меня на рубашке имеется внутренний карман. Конверт с посланием находится там.
Подошёл к парню и действительно нашёл во внутреннем кармане конверт, пропахший потом. Свою белизну он уже давно утратил, но это и неважно. Главное, что внутри был совершенно целый лист, исписанный забористым почерком. Начиналось и заканчивалось послание печатью с гербом, на котором был изображён орёл, пикирующий на свою добычу.
«Для начала хочу представиться — Орлов Николай Дмитриевич. Глава рода Орловых, а также первый заместитель министра финансов Российской империи.
К сожалению, я не знаю, кто вы и каким образом смогли выжить там, где погибла моя дочь».
Здесь почерк слегка изменился. Должно быть, так повлияли на отца слова о смерти дочери. Но буквально через пару строк всё выровнялось.
«В том, что кто-то смог выжить, ни я не наши специалисты не сомневаемся. У Ольги пропали весьма ценные вещи. Но сразу скажу, что нам они уже без надобности. Можете, смело оставить всё себе. Род Орловых не претендует на них.
Меня интересуют только личные вещи Ольги, которые она всегда хранила в пространственном кольце. А именно фотографии. Можно сказать, что это семейные реликвии, которые мне бы хотелось вернуть. Я точно не знаю, сколько у Ольги было фотографий, но готов выкупить каждую за миллион. Пусть их будет хоть тысяча.
Выкуп семейных реликвий — моя главная цель. Но есть ещё и второстепенная. Я бы хотел предложить вам сотрудничество. Не с родом Орловых, а именно со мной. Мне необходимо встретиться с вами и узнать подробности произошедшего в том подземелье.
Ассоциация предоставила данные, в которые верится с огромным трудом. Моя дочь не могла наделать столько ошибок в изученном вдоль и поперёк подземелье».
Текст снова изменился и на этот раз Орлову потребовалось гораздо больше времени, чтобы прийти в себя. Все последующие строчки словно дрожали.
«Я гарантирую вам не только безопасность, но и любое содействие с моей стороны. В качестве подтверждения моих намерений вы можете обратиться к поверенному. В случае вашего согласия встретиться, Дмитрий выдаст вам родовой перстень Орловых.
Тот самый, что принадлежал Ольге».
На этом послание заканчивалось, а мне было трудно поверить, что кто-то смог отыскать человека, который по всем официальным документам должен быть мёртв.
