15 января 1990 года спецгруппы КГБ СССР прибыли в Баку. Мы разместились в гостинице «Апшерон» на правительственной площади, ходили в штатском. Что запомнилось? Многотысячной толпы не было, но чувствовалась скрытая напряженность. Очень чётко действовали силы Народного фронта. К примеру, я видел колонну военной техники, заблокированную мощными КамАЗами, груженными камнем, и мотострелковая рота не могла двинуться ни назад, ни вперёд несколько суток.
По оперативным данным, руководство Народного фронта планировало широкомасштабную операцию в Нагорном Карабахе. 20 тысяч азербайджанских боевиков находились на подступах к Степанакерту, который защищал кадровый полк Советской Армии и один полк Внутренних войск. Сил явно не хватало. В Карабах 18 января срочно перебросили основную часть людей из «Альфы» и «Вымпела», взвод «краповых беретов», роту спецназа Советской Армии. Я был в этом сводном отряде. В Степанакерте нам дали список семнадцати активистов, из которых сумели задержать тринадцать человек и отправить вертолетами в Ростов. Через 30 суток они были отпущены.
Как оказалось, основные события разворачивались всё же в Баку. Еще неизвестно, что произошло бы, если бы двадцать тысяч вооружённых боевиков оставались в столице. Радиоразведка перехватила срочную команду: «Всем возвращаться в Баку!» Но дороги были уже заблокированы войсками.
Автор: Герберт Кларк Гувер, 31-й президент США, отмечал в одном из документов консультативного характера: «Разведка имеет дело со всем тем, что необходимо знать, прежде чем предпринять какое-либо направленное действие». Это аксиома. Задача разведки — добыть точные и неопровержимые данные. Информационная открытость немало этому способствует. Оценить её и её значимость — это уже работа аналитиков.
Ассоциация «Братья-мусульмане» была создана в 1928 году при активной поддержке Лондона (англичане всё-таки предпочли в то время остаться в тени) — на свою голову, как выяснилось позже. Аналогичную ошибку повторили США, инспирировав и поддержав движение «Талибан» — за что платить по счётам будут ещё довольно долго. Артур Шопенгауэр предупреждал подобных инициаторов: «Тот, кто пришёл в этот мир с желанием его переделать, должен радоваться, если ему удастся унести ноги».
Капитан 2-го ранга Вячеслав Авт-ов:
Зная азербайджанский менталитет и некоторый набор слов по-азербайджански, Герман Алексеевич легко мог общаться с местным населением. Когда в Баку шли погромы, мы находились в городе, и нам надо было срочно попасть в Управление. Я вырулил на улицу лейтенанта Шмидта и понял, что мы попали если не в ловушку, то в очень крепкий переплёт. Улица не заполнена, а просто забита людьми: огромная беснующаяся агрессивная масса. Из машин, кроме нас на чёрной «Волге», — никого. Нас тут же обступили, взяли в кольцо. Просто счастье, что никто не заподозрил в нас армян — разорвали бы машину, как картонную. Что делать? Герман Алексеевич открыл дверцу. Спокойно вышел из машины и спрашивает по-хозяйски:
— Кто здесь старший?
Не ожидали такого поворота. Пауза. Угрюмов опять, но уже громче:
— Я вас спрашиваю: кто здесь старший?!
Выдвинулся один, назвался — то ли Мамедов, то ли Исмаилов.
Герман Алексеевич делает властный жест:
— Гяль бура! (Иди сюда!)
Тот подошёл.
— В чем дело, что вы тут творите, чем занимаетесь? Разве не знаете, что военные с вами и мы вас в обиду не дадим. Но кто ж так дела проворачивает! Надо всё делать грамотно, понял? А чтоб грамотно — надо кое-что соображать. Так вот, слушайте: сейчас мы всё организуем так, как надо. Ждите меня здесь, никуда не расходитесь, я скоро вернусь.
Сел в машину и сказал: «Трогай!» Минуту назад нас окружала разъярённая толпа, готовая разорвать живьём, а тут — тишина, на лицах застыло выжидательное недоумение. Вежливо расступились. И я поехал по живому коридору. Метров 350 тянулся этот «коридор»…
Конечно, мы не вернулись. У Германа Алексеевича находился секретный документ, и нельзя было допустить, чтобы он попал в чьи-то руки. Оружия при нас не было. А случилось это на второй или третий день после начала бакинских погромов, в январе 1990 года, еще до ввода войск.
Автор: В таких случаях выручить может только личное самообладание, умение в одно мгновение угадать накал страстей толпы, подчинить её своей воле и без малейшей фальши сыграть свою роль. Дрогни голос, мускул лица, выбери иной тон, скажи не то словечко — и толпа безошибочно это уловит. И тогда — конец!..
В эти дни особисты почти не спали. Когда отдыхал сам Угрюмов — непонятно. Возможно, успевал забыться в короткие минуты переезда с объекта на объект.
— Герман Алексеевич, — обратился к нему как-то один из помощников, — вы бы прилегли на полчасика, вроде ничего экстренного не предвидится. А если что — сразу вас разбужу!
— Знаешь, что бы тебе ответил государь-император Николай I? «В моем государстве вечно на часах должны быть три человека: священник, доктор и я». Есть и хорошая русская пословица: тогда будет досуг, когда вон понесут. Свободен!
Виктор Алексеевич Смирнов:
Бакинские события моментально стали известны во всех уголках страны, и со всего Союза Герману начали звонить коллеги, просто знакомые, чтобы он помог выбраться из пекла оставшимся семьям, родственникам. И сколько ж он русских и армянских семей спас — кто бы подсчитал! Наш сотрудник Измаденов Александр Викторович (сейчас он генерал-лейтенант) жил тогда в Баку, и его семье существовала вполне реальная угроза — Герман вывез её. А постреливали там регулярно и нешуточно, но при этом он не потерял ни одного сотрудника.
Очень тесно он работал с командованием Каспийской флотилии. Командиром её в то время был вице-адмирал Владимир Ефимович Ляшенко (сейчас, к сожалению, покойный). Так вот, Ляшенко и все командиры Каспийской флотилии, наверное, ни одного решения не принимали без участия Германа Алексеевича. Потому что у Угрюмова в руках была вся полнота информации и чётко, бесперебойно, отлаженно работавший отдел высококвалифицированных сотрудников, на которых всегда можно было положиться.
Практически всех своих ребят он потом представил к государственным наградам, но, как у нас нередко бывает, наградили не всех. Но самого Германа отметили.
Юрий Алексеевич М-цев:
Решения он принимал такие, которые не позволяли Народному фронту целиком овладеть ситуацией. В итоге сумел эвакуировать и отдел, и семьи сотрудников, сам выехал последним. Действовал очень продуманно. Наша контрразведка знала, что готовятся два или три покушения на членов семей офицеров Каспийской флотилии, которые готовились к отъезду, на него самого. Сумели отвести беду. Он придумывал различные комбинации, ложные варианты умело доводил до боевиков Народного фронта, устраивал «утечки» информации о ложном продвижении автобусов или грузовиков, сам же вывозил людей безопасными маршрутами. То есть применял нормальные оперативные хитрости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
